Услышав результат, Ван Гуань тут же подскочил и радостно закричал:
— О, первое место! Я на первом месте!
На лицах Ван Хунбина и Ма Хун также появилось самодовольное выражение. Перед внушительной мощью их семьи Ван всё остальное было лишь плывущими облаками. Пусть наш сын спел неважно, пусть та девчонка пела отлично, ну и что с того? Первое место всё равно досталось нашему сыну.
Неважно, хорошо ты поешь или нет, важно, чтобы у тебя был хороший папа.
Малышка тут же расстроилась:
— Папа, Тан Тан плохо пела? Почему я не заняла первое место?
Ван Цзяни вздохнула. То, чего она опасалась, всё-таки произошло. Она принялась утешать девочку:
— Тан Тан, не расстраивайся, ничего страшного. Даже если мы не заняли первое место, мы всё равно прошли отборочный тур и сможем продолжить борьбу.
Уголки губ Цинь Хаодуна изогнулись в холодной усмешке. Мериться папами? Разве в этом мире существует отец круче, чем он — Император Лазурного Дерева?
Он сказал малышке:
— Тан Тан, не переживай. На самом деле первое место — твоё, просто этот судья ошибся. Подожди, я сейчас пойду и напомню им об этом.
Сказав это, он передал девочку на руки Ван Цзяни и широким шагом направился к судейскому столу.
Подойдя к главному судье, Цинь Хаодун произнес:
— Вы объявили неправильный результат. Первое место должно быть у участника под номером шесть.
Главный судья никак не ожидал, что кто-то осмелится усомниться в их вердикте. Хотя этот результат и шел вразрез с совестью, ради поддержания авторитета судей он ни за что не позволил бы кому-либо его оспорить.
Он поднял голову, собираясь отчитать наглеца, не знающего высоты небес и толщины земли, но слова застряли у него в горле, и он вдруг сказал совсем другое:
— Вы правы, мы только что допустили ошибку в работе. Я сейчас же всё исправлю.
Сказав это, он решительно поднялся на сцену, выхватил микрофон у заместителя и объявил:
— В объявлении результатов произошла ошибка. Я вношу поправку: первое место в этом конкурсе занимает участница под номером шесть, Тан Тан!
В зале воцарилась гробовая тишина. Никто не ожидал, что результат, только что озвученный заместителем, будет тут же изменен главным судьей.
Однако этот исход больше соответствовал ожиданиям публики. Именно этого результата все ждали, это было справедливое решение, и зал тут же взорвался громом аплодисментов.
— Я на первом месте! Я на первом месте! — малышка радостно заплясала, обняла Цинь Хаодуна за шею и несколько раз поцеловала его. — Папа молодец! Папа лучший!
Ван Цзяни с изумлением смотрела на Цинь Хаодуна и с недоверием спросила:
— Как тебе это удалось?
— Очень просто. Главный судья оказался весьма рассудительным человеком. Я сказал ему, что объявленный результат ошибочен, и он тут же пошел всё исправлять, — с улыбкой ответил Цинь Хаодун.
Он, конечно, не мог рассказать этой девушке, что применил Технику Захвата Души.
Техника Захвата Души — это улучшенная версия Техники Наваждения. Если Техника Наваждения заставляет человека высказать свои истинные мысли, то Техника Захвата Души позволяет заставить человека действовать в соответствии с волей заклинателя!
Раз уж они захотели мериться папами, и раз судья испугался влияния семьи Ван, ему оставалось только использовать свою силу, чтобы восстановить справедливость для малышки.
Ван Цзяни не поверила, но факт оставался фактом, а другого подходящего объяснения она найти не могла.
В стане семьи Ван царил полный хаос. Увидев, как только что полученное первое место уплыло из рук, Ван Гуань тут же закатил истерику. Он колотил Ван Хунбина кулаками и кричал:
— Ты же говорил, раз я из семьи Ван, то обязательно займу первое место! Почему теперь его нет? Почему эта противная девчонка получила первое место? Разве она пела лучше меня?
— Сынок, не волнуйся, я сейчас разберусь! — Ван Хунбин тоже не ожидал, что судья, с которым уже всё было оговорено, вдруг не проявит уважения к семье Ван. Он в ярости направился к судейскому столу.
— Господин судья, в чем дело? Разве не мой сын должен быть первым?
Главный судья взглянул на него с полным бесстрашием, ничуть не заботясь о том, что перед ним глава семьи Ван.
— Девочка спела хорошо, поэтому она и должна получить первое место. Это самый справедливый результат.
— Что? Как бы хорошо она ни пела, разве может она быть лучше моего сына? Не забывайте, мой сын — из семьи Ван, его дедушка часто хвалит его пение!
Хотя Ван Хунбин и злился, рассудок его не покинул, и он завуалированно напомнил судье, что они — семья Ван, а его тесть — заместитель начальника Управления культуры.
Но судья, словно объелся озверина, не проявил к нему ни капли уважения и гневно ответил:
— Какая еще семья Ван? Для меня здесь все равны. С тем уровнем пения, что у твоего сына, еще и мечтать о первом месте? Пусть сначала в зеркало на себя посмотрит!
Ван Хунбин пришел в ярость и, указывая на судью пальцем, закричал:
— Что ты из себя строишь? Не забывай, что ты вчера...
В порыве гнева он хотел публично разоблачить факт дачи взятки, но заместитель главного судьи поспешно схватил его за руку:
— Господин Ван, прошу вас, успокойтесь. Если это всплывет, никому из нас не поздоровится.
Заместитель хоть и не понимал, какая муха укусила начальника, знал, что огласка повредит всем, поэтому и вмешался.
Ван Хунбин, подумав, согласился, что так оно и есть. Он злобно зыркнул на главного судью, но всё же подавил свой гнев.
— Господин Ван, — сказал заместитель, — хотя ваш сын сегодня не получил первое место, я могу отдать ему второе. Он так же сможет участвовать в завтрашнем полуфинале, и я уверен, что тогда вы найдете способ завоевать чемпионство.
Ван Хунбин понимал, что это единственный выход. Холодно хмыкнув, он вернулся к семье.
Затем заместитель судьи снова вышел на сцену и объявил места остальных участников. Ван Гуань переместился с первого места на второе.
Цинь Хаодуну было на это наплевать. Он не спаситель мира, ему достаточно было обеспечить справедливое отношение к малышке.
Когда он развеял Технику Захвата Души, главный судья резко вздрогнул, словно очнувшись от кошмара. Но дело было сделано, семья Ван уже была оскорблена, и сожалеть было поздно.
Так отборочный тур завершился, словно фарс, однако распределенные места остались в силе. Малышке сообщили, что завтра в восемь вечера она должна участвовать в полуфинале.
Завоевав сегодня первое место, девочка радостно вышла из Дворца искусств вместе с Цинь Хаодуном.
Ван Цзяни, сопровождая отца и дочь, тоже была очень рада. В конце концов, малышка — её ученица, и её успех был поводом для гордости учителя.
— Тан Тан, старайся, учитель верит, что ты сможешь выиграть и в финале.
— Хорошо! Хорошо! Тан Тан станет чемпионом, Тан Тан станет суперзвездой!
Малышка весело кричала и бежала вперед, как вдруг дорогу ей преградила группа людей. Во главе стояла семья Ван Хунбина, а позади них — семь-восемь телохранителей.
Почувствовав недобрые намерения этих людей, девочка поспешно развернулась и побежала обратно, крепко обхватив ногу Цинь Хаодуна.
Подхватив малышку на руки, Цинь Хаодун посмотрел на Ван Хунбина и его свиту:
— В чем дело?
— Твоя дочь украла первое место у моего сына, — заявила Ма Хун. — Теперь она обязана извиниться перед ним и пообещать, что не придет на завтрашние соревнования.
Ван Гуань, хоть и был мал, но искусство наглости перенял у родителей почти в совершенстве. Он тоже закричал:
— Это она украла моё первое место! Пусть извиняется!
Оказавшись в объятиях Цинь Хаодуна, малышка тут же набралась храбрости и возмущенно крикнула:
— Первое место моё! Ты пел ужасно!
— Мама Ван Гуаня, вы неправы, — вступилась Ван Цзяни. — Дети соревнуются в таланте. Первое место Тан Тан — это решение судей, как можно винить в этом других? И вы не имеете права запрещать ей участвовать в завтрашнем конкурсе.
— А ты еще кто такая? — Ма Хун тут же скорчила физиономию базарной торговки и, тыча пальцем в лицо Ван Цзяни, заорала: — Мы уважаем тебя, поэтому называем учителем, а не будем уважать — ты для нашей семьи Ван никто! Веришь или нет, один мой звонок — и директор тебя уволит?
— Как вы можете так себя вести? Разве так подобает вести себя родителям? — лицо Ван Цзяни покраснело от гнева, грудь бурно вздымалась.
Ма Хун продолжала нагло кричать:
— Девчонка, не тебе учить меня, как быть родителем. Если знаешь, что для тебя лучше, катись отсюда, иначе завтра же останешься без работы.
Ван Цзяни хотела что-то ответить, но Цинь Хаодун отодвинул её себе за спину и холодно бросил Ма Хун, чье лицо перекосило от злобы:
— Хорошая собака на дороге не валяется. А ну, прочь с дороги.
Видя, что этот молодой человек ни во что не ставит семью Ван, лицо Ван Хунбина помрачнело:
— Парень, ты знаешь, с кем разговариваешь?
— Знаю, не велика важность — семья Ван, — с безразличным видом ответил Цинь Хаодун. — Ты крупный застройщик, а твой тесть — замначальника Управления культуры.
Ван Хунбин надменно произнес:
— Раз знаешь, то лучше. Делай, как сказала моя жена: пусть твоя дочь извинится перед моим сыном, и завтра вечером чтобы ноги вашей здесь не было.
— Нет, я буду участвовать, и я выиграю главный приз! — упрямо заявила малышка.
— Я сказал — нельзя, значит нельзя! — взвизгнул Ван Гуань. — А если придешь, я скажу папе, и он так побьет твоего папу, что тот зубов не соберет!
— Врунишка! Мой папа самый сильный, он не боится твоего папу! — возразила девочка.
— А ну заткнись, малявка! — рявкнула Ма Хун. — Твой папаша просто смазливый альфонс, куда ему тягаться с нашей семьей Ван.
Цинь Хаодун окинул взглядом Ван Хунбина и его людей и с усмешкой спросил:
— Вы деньги с собой взяли?
Ма Хун на мгновение опешила:
— Конечно взяли, наша семья Ван никогда не испытывает недостатка в деньгах.
— Хочешь денег? — спросил Ван Хунбин. — Если твоя дочь завтра вечером не придет на конкурс, я могу дать тебе десять тысяч.
Цинь Хаодун махнул рукой и рассмеялся:
— Нет, я просто боюсь, что когда вы попадете в больницу, вам нечем будет платить за лечение.
Лицо Ван Хунбина похолодело, и он яростно рявкнул:
— Парень, ты ищешь смерти!
Он махнул рукой и крикнул телохранителям за спиной:
— Преподайте этому щенку жесткий урок, пусть узнает, с кем связался!
Его телохранители уже давно чесали кулаки, совершенно не воспринимая всерьез молодого человека, у которого на вид не было ни грамма мышц. Услышав приказ хозяина, они тут же бросились на Цинь Хаодуна.
Телохранитель, бежавший впереди всех, нацелил кулак в лицо Цинь Хаодуну. Он хотел выслужиться перед хозяином — прибавка к зарплате в следующем месяце была бы как нельзя кстати.
Но не успел его кулак достичь цели, и он даже не коснулся одежды Цинь Хаодуна, как его тело полетело назад, сбив с ног двух бегущих следом охранников.
Одним ударом отшвырнув этого телохранителя, Цинь Хаодун, продолжая держать малышку на руках, нанес серию ударов ногами. Словно пиная мячи, он повалил на землю всех телохранителей Ван Хунбина.
— Здорово! Здорово! Папа лучший! — малышка радостно хлопала в ладоши.
Ван Цзяни, опасаясь, что Цинь Хаодуну придется туго, уже достала телефон, чтобы вызвать полицию. Но не успела она набрать и трех цифр, как все нападавшие уже валялись на земле.
Она в изумлении раскрыла рот, никак не ожидая, что этот вечно улыбающийся молодой человек обладает такими свирепыми боевыми навыками.
http://tl.rulate.ru/book/23213/637619
Готово:
