Оуян Шаньшань трудилась более получаса, чтобы поставить автографы на всех вещах, которые принес Цинь Хаодун. Сегодня она установила своеобразный рекорд: за все годы своей карьеры ей впервые пришлось расписываться на детской бутылочке и подгузниках.
— Готово. Спасибо! Теперь моя малышка точно будет довольна, — радостно сказал Цинь Хаодун.
Глядя на его счастливое лицо, Оуян Шаньшань не удержалась и повторила:
— Ты так добр к своей дочери!
— А как же иначе? Кто, если не родители, будет баловать своего ребенка?
Лицо Оуян Шаньшань помрачнело, и она с грустью опустилась на стул:
— Не все такие. Мой отец совсем не такой.
— Неужели твой отец плохо к тебе относится? — удивился Цинь Хаодун.
Похоже, он задел больную тему. Оуян Шаньшань тихо произнесла:
— Сколько я себя помню, отец был пьяницей и игроманом. Каждый день он проигрывал все деньги, напивался до беспамятства, а потом возвращался домой и избивал нас с мамой. Если бы не его постоянные издевательства, мама не ушла бы так рано.
Даже сейчас он не изменился. Время от времени он появляется, устраивает скандалы и требует денег. Поэтому, видя, как ты, приемный отец, заботишься о дочери, я... я даже немного завидую.
Цинь Хаодун не ожидал, что у суперзвезды было такое тяжелое детство.
— Хоть твой отец и не подарок, это все же лучше, чем быть сиротой, как я, который даже не знает, кто его родители. Ты хотя бы знаешь, что твой отец — пьяница, а я даже не представляю, как выглядел мой.
Почувствовав, что разговор становится слишком мрачным, он сменил тему:
— Ладно, не будем о грустном. Что случилось с тобой сегодня вечером? Разве звезды твоего уровня не должны ходить с охраной? Как тебя умудрились похитить?
— Те двое, что меня похитили, и были моими телохранителями, — ответила Оуян Шаньшань.
Цинь Хаодун опешил:
— Это уж совсем ни в какие ворота! Телохранители похитили своего нанимателя? Где ты откопала таких «профессионалов»?
Оуян Шаньшань вздохнула:
— Я артистка медиа-компании «Юный Бутон». Телохранителей мне назначает компания. Номинально они защищают меня, но на деле подчиняются только приказам руководства.
Цинь Хаодун совсем запутался:
— В смысле? Твоя компания приказала им похитить тебя?
— Именно так, — кивнула Оуян Шаньшань. — Ты наверняка слышал, что творится в шоу-бизнесе. Сплошная грязь. Владелец нашей компании, Лю Хуацян, человек жесткий. Раньше, пока я приносила деньги, он меня не трогал.
Но в этот раз, приехав в Цзяннань, он решил подольститься к одному богатому наследнику и потребовал, чтобы я переспала с ним. Я всегда берегла свою репутацию и, конечно, отказалась.
Лю Хуацян пригрозил, что если я не соглашусь, он отменит мой концерт в Цзяннане и заморозит мою карьеру, лишив возможности выступать.
Цинь Хаодун мысленно кивнул. Если бы это говорила другая артистка, он бы, возможно, усомнился, но в Оуян Шаньшань он чувствовал чистую, невинную ауру. Она явно не из тех, кто ведет беспорядочную жизнь.
Сохранить чистоту в таком грязном месте, как шоу-бизнес — это действительно редкость.
Оуян Шаньшань продолжила:
— Я все равно отказалась. В моем контракте четко прописано, что я не принимаю никаких предложений, не связанных с работой.
Лю Хуацян пришел в ярость и приказал телохранителям связать меня и доставить тому богачу. Я была в отчаянии, но потом встретила тебя.
Цинь Хаодун подумал про себя: «Внешне жизнь звезд кажется блестящей и завидной, но на деле у них полно своих, невидимых миру слез».
— И что ты собираешься делать? Пойдешь в полицию? — спросил он.
— С деньгами и связями Лю Хуацяна полиция бесполезна, — с горечью ответила Оуян Шаньшань. — Мой контракт с «Юный Бутон» рассчитан на пять лет, прошло меньше двух. Разорвать его невозможно. Придется жить одним днем. Если ситуация станет невыносимой, я просто покончу с собой.
Видя ее решимость, Цинь Хаодун не мог допустить, чтобы такая красавица — и кумир его дочери — погибла.
— То, что Лю Хуацян заставляет тебя делать — это ведь незаконно и аморально, верно?
— Конечно! Я артистка, а не проститутка. Я зарабатываю своим талантом и трудом. Он не имеет права требовать от меня таких услуг.
— Тогда все просто. Найми сильных телохранителей, которые будут подчиняться только тебе. Тогда он ничего не сможет сделать. У тебя ведь наверняка есть деньги на охрану?
— Деньги есть, но ни одна охранная фирма не осмелится пойти против Лю Хуацяна. Даже если я кого-то найму, они, скорее всего, снова свяжут меня и сдадут ему.
— Это поправимо, — улыбнулся Цинь Хаодун. — Я как раз открываю охранное агентство. Могу предоставить тебе телохранителей. Гарантирую: мои люди абсолютно надежны. Они защитят тебя хоть от самого Императора Небес.
— Правда? Ты не боишься Лю Хуацяна? — недоверчиво спросила Оуян Шаньшань.
— Я даже имени такого не слышал. Но даже если он крутой перец, для меня он не более чем муравей.
— Отлично! — лицо Оуян Шаньшань просияло. — Я нанимаю твоих людей! Сколько это будет стоить?
Цинь Хаодун потер нос:
— Моя компания только в процессе создания, официально еще не открылась. Давай так: завтра я всё уточню и дам тебе ответ. А пока можешь спокойно жить у меня, здесь тебе ничего не грозит.
Организацией охранной фирмы занималась Налань Ушуан, пока Чандао и остальные охраняли Лин Момо. Цинь Хаодун не вмешивался и не знал, как продвигаются дела.
Оуян Шаньшань была счастлива. Последнее время она жила в постоянном страхе, а теперь наконец увидела свет в конце туннеля.
Договорившись, они разошлись по комнатам. Поскольку легли они поздно, когда Цинь Хаодун встал на следующее утро, Оуян Шаньшань все еще спала.
Он не стал ее будить, собрал подписанные вещи в пакет и отправился на виллу семьи Лин.
Увидев его, малышка бросилась ему на шею:
— Папа! Где ты был вчера? Почему не пришел играть с Тан Тан?
— Папа готовил для тебя подарок, — улыбнулся Цинь Хаодун.
— Правда? Какой подарок? — глазки девочки загорелись любопытством.
— Тан Тан, какой подарок ты хотела больше всего?
— Фотографию Оуян Шаньшань с автографом! Чтобы Ван Сяомин завидовал!
— Фотографии нет... Но есть кое-что получше!
Цинь Хаодун опустил малышку на пол, открыл пакет и высыпал содержимое: рюкзак, пенал, тетради, бутылочку и даже подгузники.
— Смотри! На всём этом — настоящий автограф Оуян Шаньшань!
Увидев свои вещи с подписью кумира, малышка запрыгала от радости:
— Папа, ты супер! Тан Тан любит тебя!
Затем она закричала:
— Мама! Мама, смотри! У меня куча автографов звезды!
Лин Момо подошла, посмотрела на вещи, а затем отвела Цинь Хаодуна в сторону и шепнула:
— Я понимаю, ты хочешь порадовать Тан Тан, но обманывать ребенка нехорошо.
— Когда это я обманывал Тан Тан? — удивился Цинь Хаодун.
— Еще скажи, что нет! Даже на подгузнике автограф! Ты же сам всё это накарякал?
Лин Момо была уверена, что это подделка. Звезда, может, и даст один автограф, но чтобы расписывать целую кучу вещей, включая памперсы? Невозможно.
— Я знал, что ты так скажешь.
Цинь Хаодун достал телефон, нашел видеофайл и нажал «плей».
«Привет, малышка Тан Тан! Я Оуян Шаньшань. Желаю тебе здоровья, счастья и расти красавицей!»
На видео Оуян Шаньшань держала рюкзак Тан Тан и старательно выводила на нем свое имя.
— Ну как? Теперь веришь? — самодовольно спросил Цинь Хаодун.
Он заранее попросил Оуян Шаньшань записать это видео, предвидя, что дети в садике могут не поверить. Но сначала пришлось убеждать Лин Момо.
— Это правда она! Где ты нашел Оуян Шаньшань? — изумилась Лин Момо.
— Друзья помогли связаться!
Он не решился сказать, что звезда спит у него дома. Между ними ничего не было, но зачем давать повод для недопонимания?
К тому же, он не хотел знакомить Оуян Шаньшань с малышкой лично. Фанатизм должен быть умеренным, излишества вредны для ребенка.
— Странно... Интерьер гостиной на видео очень похож на твой дом, — с сомнением заметила Лин Момо.
— А, это... Сейчас многие делают ремонт в одном стиле. У друга такой же дизайн, — выкрутился Цинь Хаодун.
К счастью, подбежала Тан Тан:
— Папа! Папа, покажи мне тоже!
Цинь Хаодун присел и показал видео дочери.
— Ура! Ура! У меня есть не только автографы, но и видео! Пусть теперь Ван Сяомин попробует похвастаться!
Малышка радостно кружилась по комнате.
После завтрака Цинь Хаодун сказал Лин Момо:
— Мне сегодня нужно кое-что уладить, на работу не пойду.
Лин Момо закатила глаза:
— Какой же ты ненадежный работник. Прогулов больше, чем рабочих дней. Смотри, вычту из зарплаты!
— Вычитай на здоровье! Я все равно живу за счет красивого лица, мне зарплата не нужна! — отшутился Цинь Хаодун.
Проводив Лин Момо и Тан Тан, он вернулся домой. Во дворе стоял «Хаммер» Налань Ушуан.
«Легка на помине. Только хотел ее искать, а она сама приехала».
Цинь Хаодун вошел в дом и застал картину маслом: Налань Ушуан и Оуян Шаньшань стояли друг напротив друга, сверля друг друга взглядами.
— Ты кто такая? Почему живешь здесь и носишь его одежду? — допрашивала Налань Ушуан.
— А ты кто такая? Кто пустил тебя в дом? И какое твое дело, чью одежду я ношу? — не оставалась в долгу Оуян Шаньшань.
Видя, что назревает скандал, Цинь Хаодун поспешил вмешаться:
— Стоп! Не ссорьтесь! Это всё недоразумение!
http://tl.rulate.ru/book/23213/631451
Fly2Sky (читатель/культиватор основы ци)
26 июня 2020 в 18:13
0
Готово:
