— Конечно, слушаться!
— Я скажу Тан Тан, чтобы она сначала пошла поиграть к дедушке, а потом мы с мамой обсудим, когда подарить ей братика!
— Э-э...
Лин Момо просто не находила слов, чтобы описать своё нынешнее состояние. Она знакома с Цинь Хаодуном меньше двух дней, но за это время краснела от смущения чаще, чем за всю прошлую жизнь. Образ ледяного президента был разрушен до основания.
— Как ты можешь так разговаривать с ребёнком?
— Если бы я так не сказал, Тан Тан бы не ушла. А если бы она не ушла, как бы я продолжил твоё лечение?
— Но... ты же не можешь обманывать ребёнка! — со стыдом и гневом воскликнула Лин Момо.
— Ты имеешь в виду, что мы и вправду заведём Тан Тан братика? — усмехнулся Цинь Хаодун.
— Ты...
Смущение Лин Момо достигло предела. Она перестала разговаривать с Цинь Хаодуном и просто закрыла глаза, чувствуя, как бешено колотится сердце в груди.
Наконец массаж закончился. Цинь Хаодун и Лин Момо вышли из комнаты и вернулись в гостиную.
Лин Чжиюань, игравший с малышкой, бросил на дочь и Цинь Хаодуна странный взгляд.
Увидев их, девочка тут же подбежала и радостно спросила:
— Папа, мама, вы договорились? Когда вы подарите мне братика?
Щёки Лин Момо вновь вспыхнули румянцем, и она злобно зыркнула на Цинь Хаодуна.
— Э-э... ну... мы с мамой уже всё обсудили. Тан Тан у нас такая милая, что нам больше не нужен братик... — пришлось Цинь Хаодуну выкручиваться и объяснять всё малышке.
— Но Тан Тан хочет братика!
Маленькая девочка всем своим видом показывала, что не успокоится, пока не добьётся своего.
— Тан Тан, о братике поговорим позже, папе пора домой, — Цинь Хаодун поднял голову и обратился к Лин Чжиюаню и Лин Момо: — Уже поздно, я пойду!
Не успели Лин Чжиюань и Лин Момо вставить и слова, как малышка закричала:
— Папа, ты куда?
— Я пойду домой, а завтра снова приду поиграть с Тан Тан, хорошо? — мягко сказал Цинь Хаодун.
— Нехорошо! Нехорошо! Вы обманщики! — девочка тут же расплакалась.
— Тан Тан, папа тебя не обманывает, он завтра обязательно придёт, чтобы отвезти тебя в детский сад!
— Не так! Всё не так! В детском саду все дети живут вместе с папой и мамой! Ты же теперь мой Папа, почему ты должен уходить?
Малышка плакала всё горьше и горьше:
— Если Папа не будет жить со мной и мамой, что я завтра скажу ребятам? Они скажут, что я врушка, и снова будут дразнить меня дикаркой!
— Это... — Цинь Хаодун повернулся к Лин Момо. Эту проблему могла решить только мама ребёнка.
Лин Момо присела на корточки и, утешая дочь, сказала:
— Тан Тан, у папы ещё есть дела. Давай отпустим его, ладно? Завтра он обязательно придёт пораньше, чтобы отвезти Тан Тан в садик.
— Не хочу! Не хочу! Я хочу спать вместе с Попой и мамой! Не хочу быть ребёнком без Попы!
Плач становился всё громче и истеричнее. Лин Момо, не зная, что делать, бросила молящий взгляд на Лин Чжиюаня.
— Старость не радость, лучше лечь пораньше. Вы тут разбирайтесь, а я пойду отдыхать!
Лин Чжиюань проигнорировал призыв дочери о помощи, развернулся и ушёл в свою комнату, однако в уголках его губ таилась улыбка.
Все эти годы замужество дочери было его главной головной болью. Лин Момо уже давно достигла брачного возраста, но оставалась холодной, словно глыба льда, и не воспринимала ни одного мужчину всерьёз.
Сегодня он с удивлением обнаружил, что с появлением Цинь Хаодуна Лин Момо сильно изменилась, и это его несказанно обрадовало.
С такими медицинскими навыками Цинь Хаодун был абсолютно достоин семьи Лин. Но самое ценное — он прекрасно ладил с Тан Тан. Поэтому Лин Чжиюань искренне желал, чтобы дочь наконец обрела своё счастье.
Видя, что отец дезертировал с поля боя, Лин Момо с болью в сердце посмотрела на зарёванное лицо дочери и в конце концов сдалась:
— Ладно, Тан Тан, не плачь. Сегодня вечером мама и папа будут спать с тобой!
— Не только сегодня, так должно быть всегда! Я хочу всегда быть ребёнком, у которого есть Папа! — заявила малышка.
— Хорошо, мама сделает всё, как ты скажешь, — беспомощно ответила Лин Момо.
— Ура! Ура! Наконец-то я буду спать с Попой и мамой!
Услышав согласие Лин Момо, девочка тут же перестала плакать и заулыбалась. Взяв одной ручкой Цинь Хаодуна, а другой — Лин Момо, она радостно повела их в спальню.
Кровать была огромной, так что троим, лежащим рядом, было совсем не тесно.
Сердце Лин Момо бешено колотилось. После той роковой ночи она впервые лежала в одной постели с мужчиной.
— Тан Тан, мама сделала всё, как ты просила, давай скорее спать!
План Лин Момо был прост: поскорее уложить малышку, чтобы Цинь Хаодун мог уйти.
— Нет-нет, Папа и мама должны спать вместе с Тан Тан!
— Но папа и мама уже лежат с тобой, разве нет? — удивилась Лин Момо.
— Не так! Не так! Мама должна надеть пижаму, ту самую, которую ты надеваешь каждый день!
После слов девочки сердце Цинь Хаодуна ёкнуло. Он представил, как мама ребёнка будет выглядеть в ночнушке. В памяти невольно всплыла недавняя сцена с Лин Момо, завернутой в полотенце, и по телу разлился жар.
— Это...
Лин Момо заколебалась. Её ночная сорочка была слишком сексуальной. Обычно при дочери она этого не стеснялась, но показаться в таком виде перед Цинь Хаодуном было неловко.
— Тан Тан, понимаешь, сегодня особенный день. Папа ведь тоже не в пижаме, верно?
От безысходности она решила использовать Цинь Хаодуна как живой щит.
Цинь Хаодун мысленно вздохнул от разочарования, но тут в дверь дважды постучали, и она отворилась. На пороге появился Лин Чжиюань с бумажным пакетом в руке.
— Сяо Цинь, я так и знал, что у тебя с собой нет сменной одежды. Вот, я купил новый комплект пижамы, ни разу не надёванный. Возьми пока попользоваться.
Сказав это, он поставил пакет на пол у входа, развернулся и ушёл, плотно прикрыв за собой дверь.
Малышка тут же соскочила с кровати, подбежала к двери, схватила пакет и вручила его Цинь Хаодуну:
— Папа, переодевайся в пижаму!
— Хорошо, спасибо тебе, Тан Тан!
Цинь Хаодун взял пакет и зашёл в гардеробную. Переодевшись, он вернулся в спальню.
Глядя на Цинь Хаодуна в домашней одежде, Лин Момо потеряла дар речи. «Что за спектакль устраивает отец? — подумала она. — Мало того, что не помог мне выпутаться раньше, так теперь ещё и разрушил моё оправдание!»
— Мама, теперь твоя очередь, — подбежала к ней девочка и потянула за руку.
Глядя на полное надежды лицо дочери, Лин Момо оставалось лишь беспомощно вздохнуть. Она встала, ушла в гардеробную и вскоре вернулась в розовой ночной сорочке.
Сорочка была на тонких бретельках. Белоснежная кожа на груди в свете ламп отливала соблазнительным блеском, а подол был настолько коротким, что едва прикрывал трусики. Эта полунагота будила воображение сильнее, чем полная обнажённость.
Заметив, что Цинь Хаодун смотрит на неё не отрываясь, Лин Момо залилась краской, поспешно забралась в кровать и укрылась одеялом.
— Тан Тан, теперь всё в порядке, давай скорее спать! — сказала она дочери.
— Нет, нужно ещё вот так.
Малышка схватила левой рукой руку Лин Момо, правой — руку Цинь Хаодуна, соединила их вместе у себя на груди, а сверху положила свои маленькие ладошки. Только после этого она успокоилась и закрыла глаза.
Ощутив тепло большой ладони Цинь Хаодуна, Лин Момо снова вспыхнула и почувствовала, как забилось сердце. Ей хотелось отдёрнуть руку, но она боялась разбудить дочь, поэтому пришлось оставить всё как есть, позволив Цинь Хаодуну держать её за руку.
Секунды складывались в минуты, и в её душе начало зарождаться странное чувство. Она поймала себя на мысли, что втайне надеется, чтобы время остановилось в этот миг и никогда не шло дальше.
Столько лет она даже не помышляла о личной жизни, боясь, что Тан Тан будет страдать из-за нового человека в семье. Она насильно подавляла свои чувства, скрываясь под маской ледяного безразличия.
Но сейчас, в этот самый момент, у неё возникла робкая надежда на будущее с этим мужчиной, которого она знала всего два дня. Надежда на то, что они могли бы быть вместе всегда.
«Что происходит? Неужели я влюбилась?»
Затем Лин Момо отогнала эти мысли. «Невозможно! Абсолютно невозможно! Я старше его на три-четыре года, к тому же у меня есть ребёнок. У нас ничего не выйдет».
Цинь Хаодун, лежавший по другую сторону кровати, в это время погрузился в прекрасные воспоминания. Он был абсолютно счастлив, просто тихо оберегая двух самых важных женщин в своей жизни.
Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем Лин Момо очнулась от своих дум и медленно убрала руку.
— Доктор Цинь, уже очень поздно, вам всё-таки лучше уйти!
— Я обещал Тан Тан, что буду спать здесь сегодня. Обманывать детей нехорошо, правда? — нагло заявил Цинь Хаодун. Ему действительно не хотелось уходить.
— Я сама поговорю с Тан Тан. Нам не подобает быть вместе вот так, — голос Лин Момо снова стал холодным.
— Но уже ночь, мне некуда идти, — возразил Цинь Хаодун. — Хоть господин Лин и дал мне ключи от виллы, я понятия не имею, где находится этот жилой комплекс «Живописный Цзяннань». Разреши мне переночевать, а завтра я уйду, хорошо?
На лице Лин Момо промелькнуло странное выражение.
— Это очень просто. Мы находимся в жилом комплексе «Живописный Цзяннань», мы живём в вилле номер 5, а вилла номер 6 находится прямо по соседству. Так что ты можешь идти к себе прямо сейчас!
— Э-э...
Цинь Хаодун опешил. Оказаться соседом семьи Лин — такого он никак не ожидал.
— Но... Момо, а вдруг Тан Тан проснётся и не увидит меня? Что тогда? — Цинь Хаодун всё ещё не хотел покидать эту уютную семейную атмосферу.
— Насчёт этого можешь не беспокоиться. Если Тан Тан уснула, она не проснётся до утра. Просто приходи завтра пораньше на завтрак.
— Ну, хорошо. До завтра!
Видя решительный настрой Лин Момо, Цинь Хаодун понял, что не стоит торопить события. Сегодня с помощью малышки он и так добился огромного прогресса. Лучше вовремя остановиться.
Он покинул дом семьи Лин, подошёл к соседней вилле номер 6 и открыл дверь ключом.
Планировка и ремонт этой виллы были практически такими же, как у Лин. В доме была вся необходимая бытовая техника и предметы обихода.
Цинь Хаодун принял душ и лёг спать.
На следующий день он пришёл к Лин Момо ни свет ни заря. Малышка как раз только проснулась и вылезала из кровати.
Спустя всего одну ночь Цинь Хаодун уже мог ощутить в теле девочки ауру «Канона Таинственной Девы».
Причина, по которой он выбрал именно эту технику Императрицы Сюаньтянь для своей дочери, заключалась в том, что как только цикл «Канона Таинственной Девы» сформирован, он начинает работать автономно, обеспечивая круглосуточную культивацию. Иными словами, малышке не нужно было специально тренироваться — её уровень рос постоянно, каждое мгновение.
— Папа, ты где был? — спросила девочка.
Цинь Хаодун взглянул на стоявшую рядом Лин Момо и ответил:
— Папа ходил на зарядку!
Малышка заявила:
— Папа, давай скорее завтракать! Сегодня ты должен пораньше отвезти меня в детский сад. Я хочу, чтобы все дети знали: у Тан Тан тоже есть Папа!
http://tl.rulate.ru/book/23213/494543
Готово:
+1