— Травмы очень серьезные, — сказал Ма Гоцян, доставая из кармана результаты обследования и протягивая их Чжан Тяньхэ.
Чжан Тяньхэ взял бумаги и, просматривая их на ходу, мрачнел с каждым шагом. Он не ожидал, что Лин Момо пострадала настолько сильно. Даже если он возьмется за лечение, шансов на успех будет не больше двадцати процентов, а то и меньше.
Но он уже успел похвастаться и даже принял в оплату дом. Если сейчас признаться, что не уверен в успехе, это будет страшным ударом по репутации, и в Цзяннане ему больше не будет места.
Разговаривая, они подошли к дверям реанимации. Ма Гоцян уже собирался воспользоваться случаем, чтобы снова нажаловаться, но вдруг увидел, что двери распахнуты, а Цинь Хаодун стоит на пороге и с абсолютно расслабленным и довольным видом играет с хорошенькой девочкой.
Лицо Вэнь Чанцзяна потемнело, и он бросил взгляд на Ма Гоцяна.
Ма Гоцян и сам удивился, почему операционная открыта. Чтобы доказать, что не врал, он бросился вперед и заорал:
— Цинь Хаодун! Ты всего лишь практикант, кто дал тебе право оперировать пациента?! Мой учитель мог бы легко спасти госпожу Лин, но из-за твоего вмешательства её состояние ухудшилось, и теперь даже мой учитель не уверен в успехе!
Он произнес это специально, чтобы повесить на Цинь Хаодуна ещё одно обвинение. Чжан Тяньхэ в душе обрадовался такому повороту, но внешне изобразил недовольство:
— Директор Вэнь, что за бардак творится в вашей больнице? Как мне работать в таких условиях?
Вэнь Чанцзян, сдерживавший гнев, тут же холодно произнес:
— Мелкий практикант, совсем страх потерял! Без лицензии врача самовольно оперировать пациента! Ты уволен!
Цинь Хаодун ожидал чего-то подобного. Сейчас ему было плевать на место практиканта, главное — он спас Лин Момо и обрел дочь.
— Я могу уйти, но госпожу Лин я уже вылечил. Ни в коем случае не вынимайте иглу из её тела до рассвета, — говоря это, он даже не взглянул на Вэнь Чанцзяна, продолжая с любовью смотреть на Тан Тан.
— Чушь собачья! — фыркнул Чжан Тяньхэ.
Он только что видел результаты обследования и не верил в возможность исцеления, тем более не собирался прислушиваться к словам какого-то практиканта.
Лин Чжиюань, естественно, тоже не поверил. Он не понимал, почему его внучка так ласкова с этим врачом-стажером, но времени разбираться не было.
— Мастер Чжан, не тратьте время, скорее осмотрите мою дочь, — с мольбой в голосе произнес он.
Услышав, что они собираются лечить маму, малышка пролепетала своим детским голоском:
— Дедуля, мама уже здорова, дядя Чудо-врач вылечил её! Завтра она встанет и отведет Тан Тан в садик.
Но Лин Чжиюань всё равно не поверил словам Тан Тан, решив, что это Ань Бижу придумала такую сказку, чтобы успокоить ребенка. Он повел Чжан Тяньхэ в реанимацию, Ма Гоцян последовал за ними. Ань Бижу хотела было объяснить Лин Чжиюаню ситуацию, но не нашла подходящего момента.
— Дядя Чудо-врач, они не верят Тан Тан, — девочка надула губки, её личико выражало такую обиду, словно она вот-вот заплачет.
Цинь Хаодун поспешил утешить её:
— Тан Тан, не грусти. Они не верят Тан Тан, потому что они все глупые.
— Дедуля не глупый, — возразила малышка. Видимо, она очень любила Лин Чжиюаня.
— Верно, дедушка не глупый, но его обманули глупцы. Тот человек — большой дурак, а теперь он привел ещё и старого дурака!
— Хи-хи-хи... Большой дурак, старый дурак, два дурака! Как весело! — Малышка тут же развеселилась. — Дядя Чудо-врач, Тан Тан хочет кушать. Ты отведешь меня поесть вкусняшек?
Девочка только вернулась из детского сада и ещё не ужинала, поэтому проголодалась.
— Проголодалась? Дядя сейчас же отведет тебя за вкусняшками.
— Ура! Ура! Тан Тан будет кушать вкусняшки!
Хотя Цинь Хаодун очень хотел побыть с дочерью наедине, он понимал, что в данной ситуации это невозможно, поэтому обратился к Ань Бижу:
— Пойдемте вместе.
Ань Бижу, разумеется, не могла отпустить Тан Тан одну с Цинь Хаодуном, поэтому пошла с ним в магазин через дорогу, а за ними последовали двое телохранителей.
***
В реанимации Лин Чжиюань и остальные, глядя на Лин Момо, застыли в изумлении.
Хотя она всё ещё была без сознания, румянец на щеках и спокойное выражение лица никак не вязались с образом тяжелораненной пациентки.
Чжан Тяньхэ, именуемый мастером медицины Цзяннаня и разбиравшийся как в китайской, так и в западной медицине, сначала посмотрел на показатели приборов, а затем проверил пульс Лин Момо. Про себя он удивился: «Какая же она больная? У неё вообще нет серьезных травм!»
Увидев состояние дочери, Лин Чжиюань немного успокоился, но всё же спросил:
— Мастер Чжан, как моя дочь?
— Вероятно, больничное оборудование дало сбой. У госпожи Лин нет серьезных проблем со здоровьем. Я выпишу ей лекарства, попьет пару дней, и всё пройдет, — уверенно заявил Чжан Тяньхэ.
Услышав это, Лин Чжиюань наконец облегченно выдохнул.
В этот момент Ма Гоцян заметил серебряную иглу на животе Лин Момо и обратился к Чжан Тяньхэ:
— Учитель, это, наверное, та самая игла, про которую говорил этот пацан. Смешно! Какой-то невежественный практикант смеет учить мастера, как лечить! Не знаю, откуда у него такая наглость.
— Просто набивал себе цену, — отмахнулся Чжан Тяньхэ. — У госпожи Лин нет никаких травм. Вытащи её!
Лин Чжиюань, будучи проницательным бизнесменом, словно что-то почувствовал и осторожно предложил:
— Мастер Чжан, эта игла вроде бы не мешает. Может, пусть останется?
Ма Гоцян, который недавно чуть не обмочился от страха из-за Цинь Хаодуна, затаил злобу и жаждал унизить его любым способом.
— Господин Лин, мой учитель уже сказал: этот практикант просто пускает пыль в глаза. Ни в коем случае не верьте его словам, — настаивал он.
— Ну... — Лин Чжиюань замялся.
С одной стороны был прославленный мастер медицины, с другой — никому не известный практикант. В таком сравнении выбор был очевиден, и он решил довериться Чжан Тяньхэ.
Ма Гоцян с довольной ухмылкой выдернул иглу. В душе он ликовал: «Мелкий практикант хотел выпендриться? Ну уж нет, я тебе не позволю!»
Но едва он убрал руку, как лицо Лин Момо стремительно побледнело, а приборы рядом издали пронзительный вой тревоги.
Ма Гоцян перепугался до смерти. Как такое могло случиться?
— Ублюдок, что ты наделал?! — взревел Лин Чжиюань, схватив Ма Гоцяна за грудки.
— Господин Лин, отпустите меня! — в панике закричал Ма Гоцян, глядя на Чжан Тяньхэ. — Учи... учитель, придумайте что-нибудь, быстрее!..
Чжан Тяньхэ бросился снова проверять пульс Лин Момо. Его брови сходились всё плотнее. Пульс, только что бывший совершенно спокойным, теперь сбился в хаос, жизнь пациентки висела на волоске. Хуже всего было то, что он совершенно не понимал, в чем причина.
— Чжан Тяньхэ, что происходит?! — видя, что дочь умирает, Лин Чжиюань взревел, как разъяренный лев.
— Э-э... — Чжан Тяньхэ не мог найти объяснения. Увидев Ма Гоцяна, он рявкнул: — Скотина, что ты натворил?!
— Учитель, я не виноват! Вы сами велели мне вытащить иглу! — в ужасе оправдывался Ма Гоцян.
Чжан Тяньхэ отвесил ему пощечину:
— Мерзавец, смеешь пререкаться с учителем! Я просто проверял твои знания, а ты выдернул иглу прежде, чем я успел среагировать! С таким уровнем ты недостоин быть врачом!
Ма Гоцян опешил. Он мгновенно понял: старик пытается спасти свою шкуру, пожертвовав пешкой. Забыв о почтении к учителю, он заорал:
— Старый хрыч! Ты же сам приказал мне вытащить её! С чего это я виноват?!
— Ах ты, неблагодарный ученик...
Глядя на то, как эти двое грызутся, перекладывая вину друг на друга, Лин Чжиюань готов был убивать. Он уже понял: тот парень действительно спас его дочь, а эти два идиота всё испортили.
— Заткнитесь! Если с моей дочерью что-то случится, вы оба отправитесь за ней на тот свет! — прорычал он.
Чжан Тяньхэ задрожал всем телом. За эти годы он лечил многих чиновников и имел связи в верхах Цзяннаня, но для Корпорации Лин всё это было пустым звуком. Для Лин Чжиюаня уничтожить его было не сложнее, чем прихлопнуть муху.
Ма Гоцян тоже осознал масштаб катастрофы и в панике забормотал:
— Может... может, я вставлю иглу обратно?
Лин Чжиюань ударил его по лицу:
— Ты хоть знаешь, б***ь, куда её вставлять?!
Хоть он и не разбирался в медицине, но понимал, что иглы нельзя тыкать куда попало.
В этот момент Вэнь Чанцзян оттащил Лин Чжиюаня и попытался успокоить:
— Господин Лин, успокойтесь. Сейчас главное — спасти госпожу Лин.
Лин Чжиюань пнул Ма Гоцяна и с отчаянием произнес:
— Эти два ничтожества бесполезны! Как её спасти?!
— Они не могут, но есть тот, кто может. Нужно вернуть того практиканта, у него наверняка есть способ!
Вэнь Чанцзян всё это время наблюдал со стороны. Как директор, он обладал достаточной проницательностью и уже понял, что к чему. Единственный шанс спасти Лин Момо — вернуть Цинь Хаодуна. Других вариантов не было.
Лин Чжиюань тоже об этом подумал и поспешно сказал:
— Да! Да! Я сейчас же отправлю людей за ним.
— Я пойду! Я сам пойду и приведу его! — вызвался Ма Гоцян.
Не дожидаясь ответа Лин Чжиюаня, он развернулся и выбежал прочь.
Он был не дурак и понимал, что Лин Чжиюань не шутил. Если Лин Момо умрет, у Чжан Тяньхэ еще есть шанс выжить благодаря связям, но он, Ма Гоцян — никто, и его ждет верная смерть. Вернуть Цинь Хаодуна — его единственный шанс на спасение.
Цинь Хаодун, держа Тан Тан на руках, вместе с Ань Бижу купил в магазине напротив немного сладостей. Едва они подошли к входу в больницу, как навстречу выбежал Ма Гоцян.
— Сяо Цинь, я был неправ! Я слепой дурак, я мелочный завистник! Я не должен был завидовать твоему мастерству... Умоляю, спаси меня!..
Ма Гоцян рухнул на колени перед Цинь Хаодуном и, хлеща себя по щекам, начал слезно умолять.
Перед лицом смертельной угрозы ему было плевать на гордость. Он боялся лишь, что Цинь Хаодун откажется лечить Лин Момо, а времени было в обрез, поэтому он сразу упал на колени.
— Что происходит? Не видел его всего пару минут, а он уже умом тронулся?
Цинь Хаодун и Ань Бижу с изумлением смотрели на Ма Гоцяна, избивающего самого себя. Малышка испуганно обняла Цинь Хаодуна за шею.
— Дядя Чудо-врач, что делает Большой дурак? Он сошел с ума?
http://tl.rulate.ru/book/23213/485943
LikesNot (читатель/заложение основ)
24 декабря 2020 в 06:20
0
Готово:
