Я сдерживался, чтобы Леон познал истинный страх подземелья и заодно проверить его. Теперь же настало время подготовить для него почву. Ёнхи и я сокрушили Собак-Пешек, и вскоре около сотни их трупов усеяли просторный зал логова. Затем поднялся босс.
- Есть защитный барьер.
Ёнхи больше волновал защитный барьер вокруг монстра, нежели его возросшая сила.
- По крайней мере, три тысячи.
Чтобы увидеть точное число, требовался более высокий уровень Восприятия. Как бы то ни было, барьер был лишь побочным фактором, ведь когда босс по-настоящему разозлится, одной лишь его скорости и силы хватит, чтобы убить даже опытных охотников ранга Е.
Монстр бросился на нас, и мы атаковали согласно нашему плану. Не чтобы убить, но чтобы покалечить. Как только мы добились успеха, я встретился взглядом с Ёнхи, и мы оба рухнули на пол. С ног до головы покрытые кровью, мы казались тяжело раненными Леону, который приближался к нам, не видя отсутствия ран.
- Все кончено?
- Нет... пока нет. Иди и добей его.
Босс-монстр собирался подняться, отброшенный к стене, и издал яростный крик. Леон подошел к Ёнхи, чтобы разбудить ее.
- Мари, проснись! Еще не все кончено.
- Она выбыла. Только ты можешь сражаться.
- Ты можешь встать?
- Ни единого мускула. Однако успокойся. Ты можешь добить его.
-...Как?
- Возьми кинжал Мари.
Леон сделал это и прислушался, так как его Ночной Зрение не позволяло увидеть, где находится монстр. Снова послышались крики.
- Это звук умирающего монстра.
- Как это может быть? Я помогу тебе встать.
- Нет, если ты не добьешь этого монстра, всё будет кончено.
Леон сглотнул.
- Ты думаешь, я смогу?
- Мари и я почти добили его. Если ты выложишься по полной, ты сможешь. Выживание команды, ТВОЁ выживание теперь зависит от тебя, и мы привели тебя сюда именно для этого.
Босс-монстр начал двигаться, его шаги были тяжелыми и громкими. Глаза Леона расширились, когда он окликнул кодовое имя Ёнхи, поворачиваясь к ней.
-...Монстр войдет в твое поле зрения. Тогда ты поймешь.
- Что?
- Ты можешь сделать это.
- Ты действительно не можешь двигаться?
- Хотелось бы.
- Оно приближается... Что делать?!
- Жди. Когда оно подойдет, ты сам поймешь, что делать.
Леон видел босса-монстра с одной рукой, сутулой и хромающей, окровавленной походкой, с горящими, налитыми кровью глазами. Босс-монстр оскалил зубы, но Леону не стоило поддаваться этому обману. Он мог победить босса, ибо, несмотря на всю его браваду, тот был при смерти.
Леон, казалось, принял решение, схватил кинжал и приготовился сражаться. Я увидел, как его взгляд встретился с взглядом Ёнхи, которая слегка открыла глаза и, казалось, подбадривала его.
Босс-монстр снова взревел, и я понял, что это означало - Леон должен отойти в сторону, чтобы он мог убить Ёнхи и меня за то, что мы его покалечили.
Затем Ёнхи закрыла глаза от боли, и это, похоже, сломило Леона. Он схватил меня за воротник и уставился на мою Эмблему спасения. Я услышал его крик, громче, чем когда-либо прежде, раздавшийся в моих ушах.
- Ты сказал, что можешь дать мне это...!
Я почувствовал, как он прижал острие кинжала к моей шее, и именно тогда я решил, что испытание окончено. Я знал, когда человек хочет меня убить. Я двинулся быстрее, чем он мог увидеть, и вырвал кинжал из его рук. Я встал в отвращении.
- С этого момента тебе придется сражаться, даже если ты не хочешь.
Испытание закончилось, и он провалил его.
***
Леон не смог нас преследовать, так как лабиринт был запутанным, а он мог бежать только с человеческой скоростью. Когда Ёнхи и я вышли, к нам подошли агенты, но увидев лицо Ёнхи, они спокойно отвернулись.
Ёнхи разразилась слезами, и я давно не видел ее плачущей. Я открыл рот, когда она посмотрела на вход в подземелье.
- Мы дали ему шанс.
- А если он вернется живым?
- Ты хочешь этого?
Ёнхи покачала головой. Мы нашли его тело через несколько часов в подземелье, когда вернулись, чтобы добить босса.
***
У Леона был шанс выбраться, оставалось всего несколько атак, и босс-монстр был бы повержен. Его раны затянулись бы за несколько дней, а уникальные способности позволили бы покинуть подземелье без особых трудностей. Но в конце концов Леон сдался. Он сдался подземелью, своим страхам. Сдался своему достоинству, которое позволяло спокойно смотреть себе в глаза.
Мои слова не утешили Ёнхи. Она горько сожалела о том, что мы обрекли его на смерть. А я сожалел о том, что взял её с собой, не предвидев, как сильно это на неё повлияет.
- Я верну его компанию семье должным образом.
- Они поверят тебе?
- Я подстрою всё так, будто он погиб в Африке.
Мне под силу было подделать несколько документов в тренировочном центре.
- Кроме того, мы временно не будем набирать новых членов.
Если уж Леон не справился после восемнадцати месяцев военной подготовки, то сколько же людей погибнет, пока мы найдём третьего участника?
- Отныне мы будем справляться только вдвоём.
- Так будет лучше.
- Это будет больно и трудно.
- Лучше, чем если кто-то ещё погибнет. Я постараюсь выполнять несколько ролей.
**
Ёнхи сказала, что хочет оплакать Леона, и побывала на его похоронах инкогнито. Хоронили пустой гроб. Пока её не было, я встретился с Джонатаном в Нью-Йорке. Рынок сырья, включая нефть, подавал признаки роста, а процентная ставка была рекордно низкой. Инвесторы, осознав падение доллара, устремились на сырьевой рынок, предвидя огромную прибыль.
- Я позвал тебя не для обсуждения нефтяного рынка, там всё идёт отлично. Я хотел поговорить о недвижимости. Сейчас всё внимание приковано к терроризму, Сон.
Джонатан протянул мне список банков с подробными данными. Я понял, что он сам осознал: сейчас самое время.
- Слей их по максимуму.
Джонатан кивнул, словно предугадав мои намерения.
– Знайте, Федеральная резервная система и их холуи в Белом доме придут, чтобы начать войну, – напомнил я ему, что мы наконец дали им повод нас ненавидеть.
– Правильно.
Федеральная резервная система управлялась такими финансовыми группами, как семья Ротшильдов. Правда заключалась в том, что американское правительство занимало у них деньги. Эта система теперь правила Америкой, и я знал, насколько жадными они будут в День Пришествия. Я не мог допустить, чтобы будущее решали они. Джонатан заговорил:
– Во-первых, арабские деньги выводятся, и, во-вторых, мы обратимся в суд, если потребуется. Мы не делаем ничего незаконного.
Тогда Джонатан на мгновение улыбнулся.
– Мы станем врагами с правительством США. Однако прибыль это оправдывает.
– А как насчет продуктов, которые планировал Брайан, после того как мы купим эти банки?
Джонатан замолчал и неохотно посмотрел на меня.
– Там есть яд.
Мы собирались сами создать ипотечный кризис.
– И?
– Мне это нравится. Если мы не сделаем этого, другие свиньи сделают.
Лицо Джонатана просветлело.
– Сун, ты и нас называешь свиньями?
– Ничего не поделаешь из-за того, что мы делаем. Если мы действительно хотим заработать, мы отказываемся от совести и становимся свиньями. Я удивлен, что Брайан придумал такой план.
– Он глубоко связан с Уолл-стрит.
Джонатан смотрел на медленно восстанавливающиеся улицы, а я открыл рот.
– Джонатан, тебе придется самому понять, зачем ты зарабатываешь так много денег.
– Как меня можно сравнить с твоей жадностью?
Джонатан только улыбнулся в ответ и вместо этого задал мне вопрос.
– Почему ты это делаешь?
– Я делаю это... для своей семьи.
Начало было таким простым.
http://tl.rulate.ru/book/21075/6429653
Готово:
