Глава 15. Встреча с кумиром
Закинув копье на плечо, он круто развернулся и рванул с места. Ноги молотили по полу с такой скоростью, что куртка пузырилась на ветру. Сянь Хун буквально на глазах стал отрываться от преследующей его толпы.
Лю Ханьцин успел проткнуть череп одному из бросившихся на него мертвецов, но остальные насели так плотно, что ему пришлось отступить на три шага. Поняв, что дело дрянь, он не стал геройствовать, развернулся и тоже задал стрекача. Их «идеальный» план бить на отходе разбился вдребезги о реальность: скорость этих тварей была нечеловеческой, у них просто не оставалось времени, чтобы остановиться, развернуться и нанести удар.
Подошвы лупили по плитке быстрее, чем билось сердце, а за спиной нарастал сплошной гул из рычания, хрипа и топота десятков ног.
И в этот самый момент пространство разрезал ослепительный свет фар.
Чжан Яо, не сводившая глаз с парней, всё видела. Как только толпа зомби прорвала невидимую линию обороны, она вдавила педаль газа в пол. Двигатель взревел раненым зверем, шины выплюнули из-под себя фонтан гравия с сизым дымом, и тяжелая махина внедорожника понеслась прямо в гущу гниющих тел.
Лю Ханьцин и Сянь Хун, краем глаза заметив приближающийся свет, синхронно, без слов, бросились в разные стороны.
Машина Чжан Яо пролетела прямо между ними. Бампер врезался в толпу. Раздалась серия отвратительных, глухих ударов, от которых сводило зубы. Пятерых или шестерых мертвецов просто смело: одного из них подбросило в воздух, он дважды перевернулся и рухнул на один из столов, с грохотом перевернув чугунную жаровню.
Чжан Яо ударила по тормозам. Машина со скрежетом остановилась прямо посреди хаоса. Зомби по обе стороны от внедорожника на секунду замерли в замешательстве, а затем разделились на три группы: одна бросилась на машину, остервенело царапая стекла, а две другие кинулись за Лю Ханьцином и Сянь Хуном.
Воспользовавшись моментом, Лю Ханьцин выхватил из кобуры пистолет. Двумя руками сжал рукоять. Да, когда-то он стрелял, но навыки давно заржавели.
Он глубоко вдохнул и нажал на спусковой крючок. Бах! — пуля раздробила плечо бегущему зомби, но тварь даже не пошатнулась, продолжая нестись на него. Второй выстрел со свистом прошел мимо. Третий наконец-то разнес череп, и мертвец рухнул на спину.
Пятнадцать патронов из магазина улетели с оглушительным грохотом. Итог: пять убитых тварей. Меткость — едва ли одна треть. Лю Ханьцин чертыхнулся, быстро отстегнул пустой магазин и вогнал новый. На этот раз он не спешил: подпускал тварей поближе и бил наверняка. Вторая серия оказалась куда результативнее — семеро легли замертво.
А тем временем Сянь Хун всё ещё бежал.
За ним неслись четверо мертвецов. Он устроил им марафон на выживание: промчался через всю обеденную зону, выскочил на парковку, сделал крюк и снова понесся к навесу. Ноги у парня работали как поршни. Твари никак не могли его нагнать, но и он не мог от них оторваться — они с хриплым рычанием висели прямо у него на хвосте, превращая всё это в какую-то сюрреалистическую и жуткую комедию.
Лю Ханьцин, утирая заливающий глаза пот, бросился наперерез. В этот раз он не стал стрелять издалека, а дождался, пока дистанция сократится до минимума. Четыре выстрела в упор — и преследователи Сянь Хуна рухнули один за другим.
Грохот выстрелов ещё долго метался эхом по горному ущелью, прежде чем наступила тишина. Оставшиеся мертвецы либо скреблись о стекла внедорожника, либо с перебитыми машиной ногами безуспешно пытались ползти по земле.
Не давая себе времени на передышку, Сянь Хун и Лю Ханьцин методично пробили копьями черепа всем ползающим тварям, а затем бросились к машине. Четверо зомби облепили водительскую дверь. Их скользкие руки с противным скрипом возили по стеклу, оставляя мутные, кровавые разводы. Жуткая морда с черными венами приплюснулась к стеклу, обнажив гнилые желтые десны. Чжан Яо, сжавшись в комок на сиденье, зажмурилась и дрожала от животного ужаса, даже не пытаясь держаться за руль.
Чвяк, чвяк, чвяк, чвяк — серия точных ударов, и последние четыре тела тяжело сползли по кузову, оставшись лежать на гравии неподвижной кучей.
Всё было кончено.
Музыка в телефоне давно переключилась на следующий трек, и бодрые ударные всё ещё жизнерадостно долбили под пустыми сводами.
Сянь Хун на несколько секунд застыл, как вкопанный. Адреналин начал стремительно отступать, и на его место ледяной волной накатил запоздалый, парализующий страх. Он опустил взгляд на бамбуковое копье в своих руках, с которого капала густая черная кровь, затем обвел глазами усыпанный изуродованными трупами пол. Воздух был настолько пропитан железистой вонью крови и гнилью, что дышать стало невозможно. Его желудок свело спазмом. Сянь Хун сорвал с лица маску, согнулся пополам и его вывернуло прямо на землю.
Лю Ханьцин держался не лучше. Бешеное напряжение боя держало его нервы натянутыми, как струну, но теперь струна лопнула, и к горлу подступила тошнота. Он сжал зубы до боли в челюсти, борясь с позывами, но лицо стало мертвенно-бледным.
Дверь машины с щелчком открылась, и на землю ступила Чжан Яо. Её ноги дрожали, словно сделанные из желе. Она хотела спросить: «Вы как, живы?», но тут её ботинок опустился прямо в лужу черной крови вперемешку с какими-то склизкими внутренностями. Раздался тошнотворный чавк. Она опустила глаза — всего в тридцати сантиметрах от её ноги валялась оторванная голова с вываленным языком.
Желудок девушки не выдержал. Она вцепилась в дверцу машины и тоже согнулась в жестоком приступе рвоты.
Это стало последней каплей для Лю Ханьцина. Вид и звуки двух блюющих товарищей прорвали плотину. Его живот скрутило, он стянул маску и присоединился к общему хору.
Выблевав всё, что было в желудках, троица, не в силах произнести ни слова, на ватных ногах добрела до уцелевшего стола и рухнула на стулья. Сянь Хун распластался по столешнице, прижавшись щекой к холодному дереву, и жалобно простонал:
— Бля буду… эти твари — это ж звиздец как стрёмно… Ёбаный в рот, еле-еле утром пожрал, и всё, сука, перевел…
Чжан Яо, сидевшая напротив, подняла голову и вытерла рот рукавом. Услышав специфический говор Сянь Хуна, она удивленно моргнула:
— Так ты тоже из Сычуани?
— Ага, чэндусский я, — Сянь Хун скосил на неё глаза. — А ты?
— А я из Чунцина! — Чжан Яо выпрямилась, и на её бледном лице даже проступил слабый румянец.
— О, чунцинская баба… — Сянь Хун прищурился, в его голосе проскользнула провокационная нотка. — Говорят, вы лютые, шо пипец?
Брови Чжан Яо мгновенно взлетели вверх. Тошнота тошнотой, но гордость жительницы Чунцина ущемлять нельзя, особенно какому-то выскочке из Чэнду!
— Какой мудак тебе это спизданул?! Чунцинские девочки — само очарование! Это наглая ложь, клевета чистой воды, не слушай всяких идиотов!
— Понял, понял, сама невинность, — Сянь Хун примирительно поднял руки, хотя на его лице было крупными буквами написано: «Ну-ну, рассказывай сказки».
Лю Ханьцин, сидевший с краю, внезапно заметил движение. Из глубины ресторанной зоны выходили силуэты. Его рука мгновенно легла на рукоять пистолета.
— Тихо! — рявкнул он. — Смотрите туда.
Сянь Хун и Чжан Яо разом замолчали и проследили за его взглядом.
Из темных коридоров медленно, шатаясь, вышли пять человек — двое мужчин и три женщины. Тот, что шел впереди, был высоким, под метр восемьдесят. Даже в полумраке было видно, что черты его лица идеальны, кожа светлая, а внешность настолько смазлива, словно он только что сошел с обложки глянцевого журнала. Правда, видок у него был помятый: глаза ввалились, губы потрескались от жажды, а походка была ватной. Видимо, парень провел целые сутки в аду голода и животного страха.
Сянь Хун прищурился. Секунда. Две. На третьей он подскочил со стула, как ужаленный, и завопил так, что голос сорвался на фальцет:
— Да ладно, блять! Магистр!!
Услышав этот крик, Цай Сюйкунь резко остановился.
Он вгляделся в лица стоявшей напротив троицы. Они были живыми. Они дышали. И они выкрикивали его интернет-прозвище.
Нервы, натянутые до предела все эти долгие сутки кошмара, наконец-то дали слабину. Он с шумом выдохнул, плечи его опустились, и он ускорил шаг, направляясь к выжившим.
http://tl.rulate.ru/book/208513/26972050
Готово:
