Глава 14. Кошмар на старом подворье
Обустройство базы доверили женщинам: они остались в парнике, занялись расширением куриного вольера, наполнили поилки и растащили тюки с сеном для овец.
А Лю Ханьцин, Сянь Хун и Чжан Яо, погрузившись в машину, отправились к спрятанному в лесной чаще фермерскому подворью. Повинуясь старым рекламным указателям у обочины, они сделали несколько поворотов, и сквозь листву деревьев начали проступать очертания туристической фермы.
Несколько деревянных коттеджей были раскиданы по горной террасе. Под скатами крыш покачивались на ветру красные фонарики, а у входа красовались каменные жернова и плетеные плащи из пальмовых листьев — декорации, создающие нарочитый уют деревенской идиллии. На парковке, усыпанной гравием, сиротливо стоял десяток машин. Двери заперты, окна целы, и вокруг — никого. Ни живых, ни мертвых. Стояла густая, неестественная, давящая тишина.
Главной обеденной зоной подворья был исполинский навес, опирающийся на мощные деревянные балки. Стен не было, ветер свободно гулял под высокой крышей. На огромной площади ровными рядами стояли около сотни массивных круглых столов из массива дерева, в центре каждого из которых чернела вмонтированная железная сковорода.
Лю Ханьцин остановил машину на краю парковки, двигатель глушить не стал.
— Сестренка Яо, остаешься за рулем. Мотор не глуши, — он обернулся к девушке. — Мы с Сяо Хуном пойдем осмотримся, а ты будь наготове. Если запахнет жареным — жми на клаксон и мы пулей летим обратно.
— Поняла, только будьте там осторожнее, — Чжан Яо до побеления костяшек вцепилась в руль, провожая парней тревожным взглядом.
Оба подошли к багажнику и достали оттуда весьма специфическое оружие. С виду — просто кусок толстой бамбуковой трубы, но на деле внутри скрывалась стальная трубка. Если раскрутить её посередине, извлекалось сорокасантиметровое узкое лезвие. Оно вкручивалось обратно в рукоять, превращая конструкцию в смертоносное копье метровой длины.
В свое время босс Чэнь набил склады убежища самыми причудливыми игрушками. Там были ящики с рекурсивными и блочными луками, карбоновые стрелы, но ни Лю, ни Сянь Хун из лука стрелять не умели — в неумелых руках от них толку меньше, чем от кочерги. А вот копье — дело другое. Не требует особой меткости, длинное, острое и куда надежнее любой монтировки.
Сянь Хун сжимал рукоять, его ладони предательски потели. Он еще ни разу не убивал мертвецов своими руками. Одно дело смотреть, как это делает Чжоу Вэйчжуань, и совсем другое — всадить сталь в живую плоть самому. Он прокручивал в голове наставления старшего: куда бить, как вкладывать вес, как выдергивать лезвие... Вроде всё помнил.
Они неслышными тенями скользнули под навес.
Сотня столов, широкие проходы. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным застарелым запахом прогорклого жира и специй, к которому примешивался тошнотворный сладковато-металлический душок гнили. В глубине зала виднелись закрытые кабинки — где-то двери были распахнуты настежь, где-то приоткрыты, скрывая за собой черные провалы тьмы.
Территория была огромной, запутанной. Заходить в каждую комнату вслепую — самоубийство. Свернешь за угол, а там толпа — и бежать будет некуда.
— Брат Лю, есть идейка, — прошептал Сянь Хун, его глаза лихорадочно блеснули.
Лю Ханьцин вопросительно покосился на него.
— Эти ублюдки же идут на звук, так? — Сянь Хун достал из кармана смартфон. — Я сейчас врублю музон на полную и брошу мобилу вон на тот стол. Если в этих норах кто-то есть, они сами вылезут как миленькие.
— А ты соображаешь, Сяо Хун! — одобрительно хмыкнул Лю Ханьцин, подняв большой палец.
Сянь Хун расплылся в ухмылке, сверкнув белыми зубами.
— А то! Я в игрушки не просто так рубился. Зомбаки, они и в Африке зомбаки. Если тут всё работает по законам жанра, то опыт у меня имеется.
Он быстро открыл плеер, выкрутил громкость на максимум, нажал «Play» и положил телефон экраном вниз на столешницу в паре метров от них. Оглушительный басовый бит ударил по ушам, разрывая тишину под сводами навеса. Парни мгновенно отпрянули назад и юркнули за резную декоративную ширму из темного дерева. Присели, положили копья на колени и затаили дыхание.
Музыка не проиграла и тридцати секунд, как из темных недр здания донеслись звуки.
Сначала — хриплое клокотание, похожее на звук рвущихся мехов. За ним последовал глухой удар перевернутой мебели. Звон разбитой посуды, скрежет падающих стульев по плитке. Звуки множились, сливались в какофонию и стремительно приближались.
Из самой дальней кабинки, покачиваясь и волоча ногу, вывалился первый мертвец. На нём была перепачканная засохшей кровью и жиром белая куртка повара. Голова неестественно завалена набок, черные, вздувшиеся вены на шее напоминали кляксы от туши, а мутные красные глаза тупо светились во мраке.
Вслед за ним из теней поползли другие. Женщина в униформе уборщицы, какой-то парень в спортивном костюме, лысеющий мужчина средних лет… Ритмичный бит вытягивал их из темных нор, как крысолов. С глухим рычанием серая масса тел стекалась к источнику звука, обступая стол с надрывающимся динамиком.
Музыка продолжала радостно долбить по нервам. Мертвецы облепили стол, их бледные, покрытые трупными пятнами руки судорожно шарили по столешнице, били по дереву, пытаясь нащупать добычу, но рвать было некого. Толпа начала раздраженно кружить вокруг стола!
Сянь Хун прильнул к щели в ширме. По спине пробежал табун ледяных мурашек. Беглый подсчет показал не меньше двадцати тварей.
— Брат Лю… чё делать будем? — одними губами просипел он.
Лю Ханьцин неотрывно смотрел на спины столпившихся мертвецов. Сердце колотилось в грудной клетке, но армейская выучка не давала панике взять верх. Он быстро прикинул дистанцию.
— Они к нам спиной. Всё внимание на мобилу, — ледяным шепотом скомандовал он. — Подкрадываемся сзади и бьем в основание черепа. Без шума, стволы не доставать. Если спалят — бьем и отступаем. Запомни, мать твою: бить только в голову!
Сянь Хун нервно сглотнул, кивнул и до хруста в пальцах сжал бамбуковое древко.
Они пригнулись к самой земле и бесшумно выскользнули из-за ширмы. На полу лежала рельефная плитка под старину, шаги отдавались легким шорохом, но из-за грохота музыки зомби ничего не замечали.
Три метра. Два. Один!
Лю Ханьцин атаковал первым. Он выбрал того самого шеф-повара, прицелился в его открытую шею и, перехватив копье обеими руками, с силой вогнал сталь вперед! Лезвие с хрустом пробило позвонки и под углом вошло прямо в мозг. Тварь даже хрипнуть не успела — просто обмякла и мешком осела на пол.
В ту же долю секунды Сянь Хун, стиснув зубы до скрежета, с размаху всадил острие в затылок лысого зомби.
Чвяк!
Лезвие пробило плоть, и по стали тут же брызнула густая, вязкая, почти черная жижа. Сянь Хуна передернуло, руки дрогнули, он едва не выронил оружие, но заставил себя вцепиться в рукоять мертвой хваткой. Навалившись всем весом, он протолкнул клинок глубже, пока не почувствовал, как острие скрежетнуло по лобной кости изнутри, а затем резко выдернул. Зомби содрогнулся в короткой конвульсии и рухнул как подкошенный.
Они не остановились.
Пока толпа не опомнилась, они нанесли ещё четыре молниеносных, безжалостных удара. Хлюп, хлюп, хлюп, хлюп — шестеро мертвецов уже валялись у ножек стола.
Сянь Хун дышал как загнанная лошадь, но руки, на удивление, перестали дрожать. Это оказалось не так уж сложно. Прицелился, всадил, вытащил. Следующий.
Но на седьмом ударе всё пошло по пизде.
Маленькая юркая женщина-зомби за мгновение до удара дернула головой. Стальное лезвие скользнуло по шейным позвонкам, не достав до спинного мозга, и распороло плечо, оставив глубокую, обнажившую кость рану. Тварь издала пронзительный, визгливый рев и резко развернулась.
Этот крик сработал как детонатор. Вся оставшаяся дюжина мертвецов синхронно замерла и обернулась. В полумраке вспыхнули полтора десятка багровых глаз, мертво зафиксировав двух живых людей. И в следующую секунду они со свирепым рычанием бросились на парней.
— Ах ты ж ёб твою мать! Пошли нахуй! — все тактические схемы мгновенно испарились из головы Сянь Хуна, оставив лишь один первобытный инстинкт. БЕЖАТЬ!
http://tl.rulate.ru/book/208513/26972045
Готово:
