Глава 16. Письмо с вороном.
Парусник из Солнечного Копья мягко покачивался на волнах Летнего моря. Морс Мартелл сидел на планшире, опустив босые ноги в воду, и его взгляд скользил по бескрайней синеве, простирающейся на север.
Его кожа была куда темнее, чем у брата Дорана Мартелла — почти темно-коричневой, а черные волосы были заплетены в тонкую косу, спускавшуюся на плечи.
Из троих братьев Мартеллов он не был ни таким степенным, как Доран, ни таким несдержанным на язык, как Оберин; он занимал место посередине. Молчаливый как камень, невозмутимый, словно притаившаяся в тени змея, он медленно высовывал язык лишь после того, как все остальные заканчивали спорить.
— О чем задумался, Змеиный Клык? — раздался сзади голос Оберина, в котором слышалась характерная для дорнийцев томность, но Морс улавливал яд, скрытый под этой вальяжностью.
— О Сумеречном Доле, — ответил Морс, не оборачиваясь.
Оберин подошел и сел рядом. Сегодня Красный Змей был одет в светло-желтую льняную рубашку с расстегнутым воротом, обнажавшим часть его бронзовой груди. Его волосы были короче, чем у Морса, а на лице играла та самая загадочная улыбка — опасные люди всегда так делают, используя улыбку, чтобы скрыть свою остроту.
— С Сумеречным Долом покончено, — сказал Оберин. — Голова Дениса Дарклина висит на стене, Кружевная Змея сожжена дотла, король Эйерис вернулся в свой Красный замок, а Тайвин — в Башню Десницы. Все вернулось на круги своя.
— Вернулось на круги своя? — Морс наконец обернулся и посмотрел брату прямо в глаза. — Ты сам-то в это веришь?
Улыбка Оберина на мгновение застыла.
— Не веришь, — сам ответил на свой вопрос Морс. — Король Эйерис Таргариен провел в темнице Сумеречного Дола шесть месяцев. Полгода... Только представь: король, запертый в подземелье, словно крыса, каким-то провинциальным графом; полгода он ел гнилую еду, полгода спал на гнилой соломе, его раздевали догола, толкали и избивали. Будь ты королем Эйерисом, что бы ты сделал?
Улыбка полностью исчезла с лица Оберина.
— Я бы сошел с ума, — ответил он.
— Он и сошел с ума. — Голос Морса не был громким, но звучал предельно ясно. — Раньше он был просто эксцентричным, вспыльчивым, вел себя не совсем по-королевски. Но с этого момента он превратится в настоящего безумца. Вот увидишь, Оберин. Он будет подозревать всех, будет пытать каждого, а потом смеяться.
— Ты всегда такой пессимист.
— Я не пессимист, я просто наблюдаю, — возразил Морс. — С момента возвращения из Сумеречного Дола он ни на мгновение не покидал Красный замок.
— Значит, ты думаешь... — медленно произнес Оберин.
— Я думаю, что Эйерис II Таргариен больше не годится для того, чтобы сидеть на Железном Троне, — ответил Морс таким ровным тоном, словно говорил о погоде. — Но он просидит там еще много лет. И это самое страшное.
— Безумец восседает на Железном Троне, рядом с ним Десница, которого он ненавидит, а за спиной — наследник, превосходящий его в десятки тысяч раз. Эта троица рано или поздно сожжет весь Вестерос дотла.
Морской бриз растрепал волосы Оберина. Он промолчал, но Морс знал, о чем тот думает.
Потому что сам думал о том же.
Элия Мартелл.
Их старшей сестре, принцессе Элии Мартелл, уже исполнился двадцать один год. В Дорне двадцать один — это не возраст, но в глазах благородных леди Королевской Гавани двадцатиоднолетняя незамужняя принцесса ничем не отличается от скаковой лошади, чьи лучшие годы остались позади.
Доран Мартелл подыскивал для сестры подходящую партию, да и мать делала некоторые предложения, но каждый раз дело расстраивалось по тем или иным причинам.
Но теперь все изменилось.
Они получили ворона из Королевской Гавани, находясь в Тронном Зале под Башней Солнца.
Доран Мартелл стоял у окна. Время от времени он страдал от приступов подагры, но сегодня был в добром здравии; на нем было оранжево-желтое одеяние с вышитым на груди золотым копьем Дома Мартеллов, пронзающим солнце. Он сжимал в руке пергамент, и выражение его лица не поддавалось описанию.
Морс стоял у подножия ступеней, а Оберин прислонился к колонне; оба ждали, когда Доран заговорит.
— Король Эйерис Таргариен отправляет лорда Стеффона Баратеона в древний Волантис, — наконец произнес Доран Мартелл, и его голос прозвучал низко и глубоко, словно поднимаясь из самых недр земли, — чтобы найти невесту для принца Рейегара Таргариена. Благородную деву древней валирийской крови.
В зале на мгновение повисла тишина.
Затем Оберин рассмеялся. Это был не радостный смех, а смех, говорящий: «Я так и знал».
— Древней валирийской крови, — повторил он. — Иными словами, король Эйерис скорее пересечет Узкое море, чтобы найти валирийского потомка из вольного города-государства, у которого больше нет драконов, чем позволит принцу Рейегару Таргариену жениться на благородной деве из Вестероса.
— И это еще не все, — сказал Морс.
Он начал медленно расхаживать по залу, и его шаги легко касались пола, словно удары колокола.
— Подумайте сами, — продолжил он. — Лорд Стеффон Баратеон, лорд Штормового Предела, друг детства короля Эйериса Таргариена, преданный ему, как пес. Именно его отправили выполнить это поручение. Почему не лорда Тайвина? Почему не самого принца Рейегара Таргариена?
— Потому что король Эйерис Таргариен им не доверяет, — подняв бровь, ответил Оберин.
— Верно. — Морс остановился. — Король Эйерис Таргариен не доверяет Тайвину, это секрет Полишинеля. Но он также не доверяет и принцу Рейегару Таргариену, и вот это по-настоящему важно. Что значит, когда король не доверяет собственному наследнику?
— Это значит, что он боится, как бы принц Рейегар Таргариен не узурпировал трон, — произнес Оберин.
— Это значит, что он считает принца Рейегара Таргариена и Тайвина заодно, — поправил Морс. — Вспомните Сумеречный Дол. Тайвин осаждал город шесть месяцев, не предпринимая попыток штурма, и все эти шесть месяцев король Эйерис Таргариен томился в темнице. Будь вы на его месте, что бы вы подумали? Вы бы решили, что Тайвин пытается использовать вас как инструмент, ожидая, пока граф Денис убьет вас; затем принц Рейегар Таргариен взойдет на престол, Тайвин выдаст за него свою дочь, и с этого момента Железным Троном будет управлять Дом Ланнистеров.
Выражение лица Дорана Мартелла изменилось.
— Морс, эта догадка...
— Это не догадка. — Морс достал из рукава свиток пергамента и развернул его на столе.
Это была грубо набросанная карта с отмеченными на ней Королевской Гаванью, Сумеречным Долом и Утесом Кастерли, а также несколькими угольными стрелками и вопросительными знаками.
— Я собирал сведения во время восстания в Сумеречном Доле. За все шесть месяцев осады Тайвин ни разу не отправил в город переговорщиков. Ни единого раза. Обычная тактика осады предполагает сначала переговоры, и лишь в случае их провала — применение силы. Тайвин даже не пытался договориться; он просто держал город в кольце. Что это означает? Это означает, что его совершенно не волновали жизнь или смерть короля, находившегося внутри.
Доран Мартелл долго смотрел на карту. Его руки слегка дрожали — не от подагры, а от гнева.
— Тайвин Ланнистер, — медленно произнес Доран, словно разжевывая горькую пилюлю. — Да кем он себя возомнил?
— Он — самый богатый человек в Семи Королевствах, а также самый гордый, — ответил Морс. — Все эти годы король Эйерис Таргариен унижал его. Он отверг его дочь на глазах у всего двора, назначил Джейме оруженосцем к сыну другого человека и заставил его бегать по Красному замку, как цепного охотничьего пса, так ни разу и не похвалив. Тайвин — не покорная собака; он лев. Если держать его на цепи слишком долго, в конце концов он перегрызет веревку.
— Но перегрызть веревку — это не значит убить короля, — вмешался Оберин. — Тайвин не настолько глуп. Цареубийство — это государственная измена, преступление, которое осудит весь Вестерос. Его план состоял в том, чтобы позволить королю умереть в ходе якобы трагической случайности, затем, на правах Десницы, законно возвести на престол принца Рейегара Таргариена и выдать свою дочь за нового монарха. Идеально. Безупречно.
— Если бы не сир Барристан, который спас короля Эйериса Таргариена, — добавил Морс.
Все трое ненадолго замолчали.
— Значит, — глубоко вздохнув, произнес Доран Мартелл, — вы считаете, что король Эйерис Таргариен отправил лорда Стеффона в Волантис вовсе не для того, чтобы найти настоящую невесту для принца Рейегара Таргариена, а скорее...
— А для того, чтобы насолить Тайвину, — продолжил мысль Морс. — Король Эйерис знал, что Тайвин хочет выдать свою дочь за Рейегара, поэтому намеренно помешал его планам. Он предпочел найти валирийскую сироту из Волантиса, чье имя даже никогда не слышал, лишь бы не позволить крови Ланнистеров осквернить Железный Трон. Более того, он поручил это дело лорду Стеффону Баратеону — заклятому врагу Тайвина. Это было послание: «Ты больше не имеешь значения; я нашел тебе замену».
— Поговаривают, — понизив голос, произнес Оберин, — что король Эйерис Таргариен намерен дождаться возвращения лорда Стеффона, назначить его Десницей, а затем арестовать Тайвина и обвинить его в государственной измене.
Глаза Дорана Мартелла внезапно вспыхнули, словно два языка пламени.
— В измене? — переспросил он.
— Это всего лишь слухи, — ответил Морс. — Но порой слухи оказываются ближе к истине, чем сама правда. Подумайте сами: что случилось бы с Западными Землями, если бы король Эйерис Таргариен и впрямь казнил Тайвина Ланнистера за измену?
— Они бы подняли восстание, — без колебаний ответил Оберин.
— Западные Земли восстали бы. — Морс кивнул. — Золото Утеса Кастерли может купить половину наемников Вестероса. Два брата Тайвина, Киван и Тигетт — не из тех, кого можно легко сломить. Если король Эйерис Таргариен пойдет против Тайвина, Семь Королевств умоются кровью.
Доран Мартелл медленно подошел обратно к столу и сел.
— Семь Королевств умоются кровью, — пробормотал он. — А Дорн? Что получит Дорн от этого кровопролития?
— Мы не получим ничего, — ответил Морс. — Если только не успеем первыми.
http://tl.rulate.ru/book/208328/26714178
Готово:
