High Martial Arts: Disaster! The True Young Master Is an Immortal Cultivator

Линь Жаню невероятно повезло — он перенёсся в мир высших боевых искусств, где духовная энергия вновь пробудилась, и оказался обычным старшеклассником, так и не сумевшим пробудить свой талант.

Вдобавок прямо сейчас его избивала целая толпа.

В этом мире, где почитали лишь силу, вполне естественно, что сирота без власти, связей и таланта становился жертвой издевательств.

И когда его уже едва не забили до смерти, он обнаружил нечто необычное в море своего сознания.

Маленький бронзовый треножник, купленный им в прошлой жизни, каким-то образом переместился вместе с ним.

А теперь над бронзовым треножником проступали строки некой техники совершенствования.

«Искусство закалки духа десяти тысяч сокровищ» — бросающая вызов Небесам техника, позволявшая даже человеку без духовных корней ступить на путь бессмертия.

Однако для каждого перехода на новую великую ступень требовалось очистить и поглотить одно сокровище.

К счастью, сам бронзовый треножник в море его сознания являлся сокровищем и мог помочь ему успешно войти на стадию Закалки Ци.

Исцелив свои раны с помощью бронзового треножника, Линь Жань немедленно перешёл в контратаку и жестоко избил тех, кто только что набросился на него толпой.

Казалось бы, это была обычная самооборона, однако охранники всё равно решили придраться к нему.

И, как это обычно бывает, когда ничего неожиданного произойти не должно, неожиданность всё же случилась.

Его разыскала супружеская пара, заявившая, что они — его родные родители.

В мгновение ока он превратился в потерянного наследника богатой и влиятельной семьи.

В прошлой жизни он половину жизни надрывался на работе, так ни разу и не вкусив настоящего благополучия.

Теперь ему предоставили возможность пожить молодым господином, но он не почувствовал ни малейшего интереса.

Раз уж он ступил на путь бессмертия, кому вообще нужен статус наследника какой-то богатой семьи?

— Жаньэр, я твоя родная мать!

— Простите, госпожа, но мы с вами незнакомы. Поэтому прошу не обращаться ко мне подобным образом — мне от этого становится крайне неловко.