Дуаньму Хуай невольно задался вопросом.
Глядя в безжизненные глаза Мэй, он примерно догадался, в какой временной точке находится. Райдэн Рёма, похоже, уже попал в тюрьму. А это значило, что Коколия начала действовать.
Искусственный Хонкай...
До его начала оставалось совсем немного времени.
К сожалению, сюжетную линию академии Тиба он знал лишь поверхностно — видел несколько роликов, но подробностей не помнил. Всё, что он мог сделать сейчас, это заранее запастись ресурсами, чтобы встретить катастрофу во всеоружии.
Но для этого требовалось выполнение двух условий.
Первое — его собственное сопротивление энергии Хонкая должно быть достаточно высоким. Тут всё зависело от удачи, изменить это было невозможно. Оставалось лишь надеяться, что в решающий момент он не рассыплется в прах и не превратится в зомби.
Второе условие — Мэй должна его приютить.
В конце концов, у него не было ни гроша. Если он хотел собрать припасы, то без помощи Мэй единственным вариантом оставалось «бесплатное приобретение» в магазинах.
— ...Спасибо.
Приведя мысли в порядок, Дуаньму Хуай с искренней благодарностью обратился к девушке. Он и представить не мог, что Мэй принесёт ему еду. Как она узнала, что он голоден?
Неужели...
Он незаметно принюхался. Помимо аппетитного аромата, доносившегося из коробочки с бенто, в воздухе витал тонкий, едва уловимый девичий аромат. Ему казалось, что он уже чувствовал его раньше...
Точно, когда он отдыхал, какая-то девушка ненадолго задержалась рядом с ним. Запах Мэй был точь-в-точь таким же. Значит, той прохожей была именно она.
«Какая же она всё-таки добрая», — подумал он.
— Возможно, не очень вкусно, надеюсь, ты не против, — нерешительно произнесла Мэй, услышав его благодарность.
— Как я могу быть против? Ты же мне помогаешь! — тут же принялся успокаивать её Дуаньму Хуай.
Он открыл коробку. Внутри лежала внушительная порция риса и густое рагу с карри. Выглядело это всё невероятно аппетитно.
— Огромное спасибо! Меня зовут Дуаньму Хуай, я никогда не забуду твоей доброты!
Представившись, он больше не мог сдерживать терзающий его голод. Схватив палочки, он принялся жадно поглощать еду.
Обычно он не позволял себе вести себя столь грубо за столом. В его семье уделяли большое внимание этикету, и он привык есть медленно и аккуратно. Более того, из-за своего характера на людях он старался быть ещё более сдержанным. Но сегодня был исключительный случай — он не ел целый день. Перед Мэй он уже не заботился о том, насколько нелепо выглядит.
— Ешь помедленнее, никто у тебя не отнимет, — Мэй, глядя на то, как парень ест, словно изголодавшийся призрак, невольно забеспокоилась, как бы он не подавился.
Она услышала его имя и из вежливости решила представиться в ответ. Хотя шансы на то, что он о ней не слышал, были крайне малы — о «дочери преступника» трубили на каждом углу.
— Меня зовут... Мэй. Райдэн... Мэй.
Девушка уже приготовилась к тому, что, услышав её фамилию, он начнёт осыпать её оскорблениями или поспешит уйти.
— О? Так тебя зовут Мэй? Спасибо ещё раз, что протянула руку помощи. Спасибо, Мэй.
Однако, вопреки её ожиданиям, Дуаньму Хуай не сделал ничего из того, что она себе вообразила. Он лишь на мгновение оторвался от еды и глуповато улыбнулся ей. Словно преданный и немного наивный щенок.
«Мило...»
— ...Ты слишком часто благодаришь, это ведь сущий пустяк, — Мэй выдавила из себя слабую улыбку.
С тех пор как отец попал в тюрьму, она впервые почувствовала чью-то доброжелательность. Но радости это не приносило. Напротив, ей стало страшно, и она подсознательно захотела отстраниться от этого тепла. Мэй боялась, что у Дуаньму Хуая есть скрытые мотивы, что он просто издевается над ней и позже посмеётся над её доверчивостью.
Она понимала, что её внутренний мир ещё слишком хрупок. За последние два дня волны злобы захлестнули её с головой. Раньше она жила в «оранжерее», и теперь была совершенно беспомощна. Единственное, что ей оставалось — это молча терпеть. Косые взгляды прохожих, крах семьи, издевательства в школе... Злоба душила её.
И когда она уже была на грани отчаяния, внезапно кто-то проявил к ней доброту. Как она могла в это поверить?
— Ты выглядишь бледной, всё в порядке?
«Пожалуйста, не надо...»
Глядя на Дуаньму Хуая, который с набитыми как у хомяка щеками беспокоился о ней, Мэй подсознательно отступила на полшага.
«Не смотри на меня так заботливо, не делай это глупое лицо... Иначе я... я не смогу удержаться и поверю тебе...»
Дуаньму Хуай моргнул, с недоумением глядя на меняющуюся в лице Мэй. Неужели он сказал что-то не то?
Ладно, сейчас важнее было набить желудок. Проглотив очередную порцию риса, он почувствовал долгожданное удовлетворение. Честно говоря, хотя карри и выглядело великолепно, на вкус оно было просто «нормальным». Нынешняя Мэй ещё не стала той «богиней кухни», какой её знали позже, и готовил он сам, пожалуй, даже лучше.
Но это не мешало ему считать это рагу самым вкусным блюдом в мире. Потому что Мэй дала ему еду в самый тяжёлый момент. Вес благодарности придавал вкусу невероятную глубину. В Шэньчжоу говорили: «За каплю помощи отплати целым фонтаном».
Поэтому он твёрдо решил «присосаться» к Мэй, чтобы отплатить за доброту.
«Мэй-тян, приюти меня, пожалуйста!» — в уме Дуаньму Хуай уже вовсю щёлкал костяшками счетов, выстраивая план. Но на деле он чувствовал себя немного растерянным. Он знал лишь общее направление сюжета, но не детали. Например, как именно убедить Мэй приютить его? Последовать примеру Кианы? Но как она это сделала?
Его мозг работал на пределе, едва не перегреваясь. В этот момент Мэй внезапно выдохнула и заговорила первой. Она решила сначала получше узнать своего случайного знакомого.
— Господин Дуаньму Хуай, ваша фамилия... Дуаньму? Звучит как фамилия из Дальнего Востока. Вы... местный?
Его мысли прервались. Услышав вопрос, он машинально ответил:
— Местный? Нет. Если честно, я из Шэньчжоу. Дуаньму — это фамилия из тех краев.
— Вот оно как... — Мэй кивнула.
Если он из Шэньчжоу, то его доброта была объяснима. Возможно, он просто не знал, чья она дочь. Хотя компания МЕ была всемирно известным гигантом электроники, всё же это была не местная шэньчжоуская фирма. Если он не следил за новостями, то мог и не слышать об аресте президента компании МЕ за финансовые махинации. Поэтому он и был так дружелюбен.
Но в то же время Мэй одолевало любопытство.
— Эм... Вы приехали сюда как турист? Где ваши друзья или семья? Почему вы оказались в таком... затруднительном положении?
Это был главный вопрос, который её мучил. На вид Дуаньму Хуай был уже взрослым. Как здоровый мужчина мог довести себя до такого состояния?
Дуаньму Хуай замер, его веко нервно дернулось.
Удар пришёлся прямо в больное место. Он помрачнел, и даже его палочки замерли. Можно было на ходу придумать любую ложь, чтобы отделаться, но в глубине души он не хотел обманывать Мэй. Он сам не понимал, почему, но лгать ей не хотелось.
Помолчав немного и подбирая слова, Дуаньму Хуай произнес:
— Я здесь не как турист.
Его голос невольно зазвучал жалко и неприкаянно. Ответ на этот вопрос стал для него своего рода исповедью. Настоящим излиянием чувств.
Заметив его состояние, Мэй поняла, что задала лишний вопрос. Она хотела было протянуть руку, чтобы подбодрить его, но Дуаньму Хуай продолжил:
— Друзей... у меня нет. Семья... их больше нет в этом мире. А почему я в таком плачевном состоянии... я не знаю. Я даже не понимаю, как здесь оказался...
Его взгляд затуманился, а голос задрожал от обиды на судьбу.
— Мне некуда возвращаться. У меня нет дома. Я остался совсем один в этом месте...
Он говорил совершенно искренне. Это действительно было то, что он чувствовал. Накатившая меланхолия заставила его забыть о своих маленьких расчетах. Он мог бы прожить спокойную жизнь, а вместо этого оказался в мире Хонкая. Любить игру — это одно, а жить в ней — совсем другое. Тем более что он, похоже, не мог использовать силу камней для трансформации; от одного прикосновения к «Райдвочу» он просто потерял сознание.
Без способности защитить себя его жизнь и смерть зависели лишь от случая. А если это мир «Хонкай Гакуэн 2», то от него может не остаться даже мокрого места.
Почему всё так? Неужели это и есть его судьба?
http://tl.rulate.ru/book/207813/26498986
Готово:
