В самый разгар схватки Хильда, обезумев от страха, вырвала из рук одного из наемников гранатомет и, проигнорировав яростный взгляд Чэнь Ханьюя, навела ствол прямо на кабину пилота. Но прежде чем ее палец коснулся спуска, Сун Минхао хладнокровно вскинул свой пистолет и выстрелил ей прямо в ладонь.
Нарушение субординации и игнорирование тактических приказов были вещами, которые он как командир не прощал никому. И если бы Хильда подчинялась лично ему, а не администрации лагеря, пуля полетела бы ей прямо в лоб, а не в руку.
Грянул взрыв. Из-за ранения Хильды электромагнитный снаряд ушел в сторону и разорвался на стене по левую сторону от меха Тан Юня.
Осколки обшивки со свистом ударили по левой механической руке машины, серьезно повредив внешние узлы. Однако Тан Юнь не почувствовал привычной фантомной боли – вместо нее руку пронзило сильное, неприятное онемение. Электромагнитный импульс мгновенно выжег всю электронную начинку левой конечности меха.
С ужасом Тан Юнь понял, что его левая механическая рука полностью повисла мертвым грузом. На панорамном визоре в правом нижнем углу тревожно замигал упрощенный силуэт машины: левое плечо и правый бок светились багровым цветом, а индикатор общей целостности стремительно упал до сорока семи процентов.
Тяжелая стальная голова меха повернулась влево, осматривая изувеченное сочленение, с которого сиротливо свисали ошметки проводки и разбитая ветрозащитная пластина. В памяти Тан Юня мгновенно всплыл образ огромного тесака биохимического зверя. Правой рукой мех рванул застрявшую пластину, с мясом выдирая ее из обшивки, и яростно обрушил этот импровизированный клинок на Хильду.
После нескольких яростных ударов поясничный привод меха окончательно просел, лишившись всякой поддержки, и Тан Юнь был вынужден отбросить стальной лист в сторону, чтобы упереться рукой в стену коридора и не дать машине рухнуть на пол.
С чувством глубокого, почти физического облегчения парень проводил взглядом Хильду. Его удар пришелся ей точно по пояснице. И хотя стальной лист не разрубил ее пополам, она с истошным воем ползла по полу, оставляя за собой широкий кровавый след. Тан Юнь почувствовал, как его душу затапливает чувство исполненного долга.
Наблюдая за этой сценой из своего укрытия, Чэнь Ханьюй в ярости скрежетал зубами. Он прекрасно знал, как Хильда обходилась с подопытными из третьей наблюдательной группы, но поскольку те были лишь расходным материалом для экспериментов, он закрывал на это глаза. Но сейчас, глядя на безумную ярость Тан Юня, до него наконец дошло: не будь этой старой дуры с ее садистскими наклонностями, подопытные вели бы себя смирно, и этого кошмара можно было избежать. Сжав в кулаке микрофон рации, он холодно приказал:
— Когда санитары будут собирать трупы, оставьте Хильду там, где лежит! Пусть сдыхает сама!
У Тан Юня больше не оставалось времени. Напрягая все силы, он снова прижал правую руку меха к разбитому поясничному узлу и заставил изувеченную машину бежать вперед. Парень действовал на чистом адреналине, совершенно не задумываясь о тактике. Несколько секунд назад, увлекшись местью, он полностью открыл уязвимую кабину для обстрела, и не будь приказа Чэнь Ханьюя взять его живым, наемники давно бы превратили его в решето.
Тем временем опытные бойцы уже успели соорудить впереди по коридору импровизированные баррикады из всего, что подвернулось под руку. Наваленные горой сломанные столы, обломки перегородок, сорванные бронедвери и наспех развернутые инженерные защитные экраны перегородили и без того узкий проход, заставив мех Тан Юня сбавить ход.
Положение парня становилось критическим. В углу визора цифры целостности машины продолжали неумолимо ползти вниз, упав с сорока семи до сорока четырех процентов. И хотя Тан Юнь не понимал большинства технических параметров на экране, значение этой цифры было ему предельно ясно.
С каждым потерянным процентом управлять мехом становилось все тяжелее, суставы машины двигались с явным усилием и задержкой.
«Похоже, эта железка действительно долго не протянет», – удрученно подумал Тан Юнь. Времени на раздумья не было, и он вслух, с отчаянием выдохнул:
— Карта… Мне нужна карта этого чертова места!
К его величайшему изумлению, как только эти слова сорвались с его губ, прямо поверх панорамного обзора развернулась детальная схема лагеря. Тан Юнь лихорадочно принялся искать маршрут к выходу.
Поняв принцип работы системы, он во весь голос прокричал в шлемофон:
— Оружие! Активировать систему вооружения!
Иконка меха в углу экрана мгновенно увеличилась, а на правом плече замигал символ ракетной установки. В ту же секунду перед глазами Тан Юня возникли две рамки прицела. Они хаотично метались по визору, издавая короткий писк при наведении на силуэты наемников. Как только система зафиксировала четыре цели, на экране вспыхнула надпись: «Готовность к пуску».
— Огонь! — Изо всех сил заорал Тан Юнь.
Четыре тонкие самонаводящиеся ракеты со свистом вылетели из пусковых контейнеров. Скорость снарядов была столь велика, что наемники даже не успели среагировать, как их тела рухнули на пол.
Однако ожидаемых взрывов не последовало. Это были не боевые ракеты, а обычные транквилизаторы!
Этот легкий, неформатный мех никогда не предназначался для боевых действий. Силами инженеров «Апокалипсиса» он был переоборудован исключительно для нужд биохимической лаборатории, чтобы контролировать взбесившихся подопытных, а потому его ракетная установка была заряжена мощными усыпляющими капсулами. Впрочем, дозировка была рассчитана на огромных монстров, так что эти четверо наемников, если и не скончаются от токсического шока, то гарантированно проспится добрую неделю.
Скрывающийся под потолком Рыбья Кость хладнокровно наблюдал за третьим отрядом наемников, выбиравшимся из вентиляционной шахты прямо в лабораторию серии X. Эти двадцать с небольшим человек не вызывали у него ни малейшего беспокойства. Пользуясь кромешной тьмой, царившей в помещении, он заранее раскидал по полу несколько неприметных мин с нейропаралитическим газом и теперь просто ждал начала представления.
Это было особое оружие из арсенала гильдии убийц – плоские, сливающиеся с поверхностью мины, которые при активации медленно заполняли помещение бесцветным газом с сильным седативным эффектом. Газ напоминал легкую дымку и не привлекал внимания, но для тех, кто вдыхал его, реальность мгновенно превращалась в кошмарный, вязкий туман. Медленно действующий токсин лишал врагов возможности координировать движения, не выдавая при этом присутствия самого убийцы.
Рыбья Кость приготовился к привычной картине, но то, что произошло в следующую секунду, заставило его округлить глаза от изумления под своей Шестиглазой Маской.
Едва выбравшись из вентиляции, бойцы третьего отряда ожидаемо подорвались на скрытых минах. Газ мгновенно лишил их координации, и они принялись в панике метаться по залу, бессвязно крича о помощи.
Но вслед за ними из той же вентиляционной шахты показался еще один силуэт. При виде этой фигуры сердце хладнокровного убийцы, способного сохранять спокойствие даже при крушении планеты, ушло в пятки.
На пришельце была точно такая же Шестиглазая Маска, как и у него самого!
Этот артефакт мог принадлежать только одному человеку – второму брату из руководства «Кошмара Тени», бесследно исчезнувшему четыре года назад. Его звали Пустышка!
Два лучших оперативника гильдии всегда скрывали свои настоящие имена под простыми, приземленными прозвищами.
Рыбья Кость – кость, застрявшая в горле врага, которую невозможно ни проглотить, ни выплюнуть. Одно его имя наводило на противников смертный ужас.
Пустышка – человек без лица, способный принимать любой облик. В нем никогда не было той хищной, агрессивной ауры, что выдает профессионального убийцу. Сколько бы чужой крови ни было на его руках, сменив маску, он становился чист и невинен, словно чистый лист бумаги.
— Второй брат… Ну надо же, — прошептал Рыбья Кость. — Бросил гильдию, умыл руки и исчез в неизвестном направлении, заставив меня прочесать половину галактики в твоих поисках…
http://tl.rulate.ru/book/207721/26411001
Готово:
