Филча уже увели в больничное крыло, но разговор не закончился.
Дамблдор налил Халлу чай с лимоном и мёдом. Напиток имел вкус прощения. Директор разливал его с точностью человека, знавшего вес каждой тайны.
Халл отпил. Тепло окутало горло.
В глазах Дамблдора снова появились знакомые искорки, хотя теперь они светили мягче.
— Если я правильно понял, вы создали зелье для сквибов не из одного лишь научного любопытства.
Это был не вопрос.
Халл не моргнул.
— Я сам был сквибом.
Портреты разом перестали притворяться спящими.
Седая ведьма так прижалась ухом к холсту, что на её нарисованной жемчужной серёжке появилась трещина. Волшебник в бархатной шапочке отпихнул соседа и едва не проткнул носом край рамы.
Дамблдор поставил чашку. Тихий стук отчётливо разнёсся по кабинету.
— Мне очень жаль.
— Моя магия восстановилась, поэтому испытать лекарство на себе я не мог. Филч был очевидным выбором.
Отеческое выражение Дамблдора на миг исчезло. На его месте появилось нечто тихое и настоящее.
— Я благодарю вас от имени всех, кому оно поможет.
Он не спросил, как именно к Халлу вернулась магия.
Плечи мальчика едва заметно расслабились.
— Халл, с такими молодыми людьми у волшебного мира есть надежда на лучшее будущее. У вас есть идеи, творческая смелость и способность воплощать задуманное. Это зелье может стать достоянием всего мира. Последствия невозможно оценить, сидя за одним письменным столом.
Речь становилась всё величественнее.
Халл почти увидел газетные заголовки, международные соглашения и неподъёмный груз наследия, который уже примеряли к его плечам.
Он прочитал достаточно комиксов, чтобы угадать продолжение.
С великой силой приходит великая ответственность.
Но тяжесть галлеонов нравилась Халлу гораздо больше.
— Директор, вы меня неправильно поняли, — перебил он. — Бесплатно я этого делать не собираюсь.
В синих глазах мелькнуло что-то тёмное и любопытное.
Слишком многие пытались что-нибудь отнять у Дамблдора. Том. Геллерт. Теперь перед ним сидел рыжий одиннадцатилетний мальчик — и тоже назначал условия.
— Чего вы хотите?
— Денег.
Дамблдор медленно поднял руку и почесал ухо.
— Простите?
Халл достал галлеон и повернул его так, чтобы на ребре заиграл свет свечей.
— Вот таких. Побольше. Жёлтых, круглых и куда полезнее благодарности.
Дамблдор снял очки-полумесяцы и протёр их рукавом. Стёкла почему-то остались мутными.
— Вы… весьма практичный молодой человек.
— Если эффект Филча сохранится, я заплачу вам пятьсот галлеонов за зелье и право школы первой заняться его изучением, — предложил директор, возвращая очки на нос.
— Пятьсот маловато. Оно меняет человеку всю жизнь.
Дамблдор устроился в высоком кресле и пригвоздил Халла взглядом.
— Насколько я понимаю, ваше предприятие обходится почти без собственного капитала. Ингредиенты принадлежат школе.
— Для школы они бесплатны, — согласился Халл, пододвигая стул. Дерево под ним заскрипело. — Но без моего способа так и останутся кучкой ингредиентов.
— Идей у вас действительно много. Скажите старому человеку: кто из вас способен на большее — Халл или Генри?
Вопрос лёг на доску подобно шахматной фигуре.
Дамблдор спрашивал, что ему нужнее: слава под настоящим именем или деньги в тени.
— Я ученик этой школы. Моё умение подтверждено Хогвартсом.
Ответ не оставлял отпечатков.
Халл выбрал тень.
— Вот как? — Дамблдор чуть улыбнулся. — Тогда без лишних танцев. Если школа займётся зельем, я гарантирую: без вашего согласия никто, кроме Северуса и меня, не узнает имя создателя.
В голосе прозвучала тяжесть клятвы.
Халл выдержал паузу и поставил на стол оставшиеся записи о приготовлении. Пергамент тихо шлёпнул по полированному дереву.
— Тысяча галлеонов. Оно того стоит.
Он откинулся на спинку.
— Остальные условия обсудим после заключения мадам Помфри. И я хочу, чтобы договор гарантировал сам Хогвартс. Не то чтобы я не доверял вам, но замку доверяю больше. Он, в конце концов, уже меня защищает.
— Договорились.
Использовать Хогвартс как поручителя прежде не приходилось даже Дамблдору. Но всё когда-нибудь случается впервые.
Халл верил, что старый замок поймёт.
На стол с приятным тяжёлым стуком лёг тканевый мешочек.
Халл раскрыл кошелёк. Галлеоны один за другим перелетели внутрь. Их звон складывался в мелодию холодного, твёрдого факта.
Ингредиенты были простыми. Необычным оставался лишь способ приготовления.
Зелье могло вызвать обещанное Дамблдором потрясение — слишком большое, чтобы одиннадцатилетний мальчик нёс его на собственных плечах.
Халл не хотел ни всемирной ответственности, ни обязательств перед человечеством.
Только перед семьёй и друзьями.
Решение дождаться проверки и лишь затем обсуждать распространение оказалось верным. Цена сразу выросла.
Старый волшебник и мальчик обменялись улыбками людей, понимавших слишком многое.
Дамблдор достал личные запасы сладостей из «Сладкого королевства»: толстые пласты марципана, таявшие на языке подобно обещаниям, мерцающие розовые кокосовые плитки, медовые ириски, ломавшиеся с сухим хрустом, и целую банку шипучих конфет.
Они ели в дружеской тишине.
Галлеоны в кармане Халла почему-то казались легче, чем минуту назад. Он не понял, когда это изменилось, и пересчитал их мысленно.
Ровно тысяча.
А в другом крыле замка Аргус Филч в этот самый миг учился поднимать перо — и впервые в жизни знал, что оно действительно ему повинуется.
#
http://tl.rulate.ru/book/207137/26195668
Готово:
