Глава 26
На следующее утро, когда горизонт едва-едва начал наливаться бледным предрассветным золотом, Цинъюй уже завершил свою изматывающую пробежку в компании Майто Гая.
— Ты продолжай, а я, пожалуй, пойду, — Цинъюй вяло махнул рукой, пытаясь отдышаться. Его объемы тренировок по тайдзюцу и близко не могли сравниться с теми чудовищными нагрузками, что добровольно взваливал на себя Гай.
— Сегодня нас ждет еще один день пылающей юности! Я не сдамся и буду бежать дальше, Цинъюй! — на одном дыхании, источая заразительную энергию, выкрикнул Майто Гай и, даже не сбавив темпа, умчался вперед по дороге.
Цинъюй стер со лба едкую испарину, свернул к знакомой неприметной лавочке и накупил горячего завтрака на троих. К тому моменту, как он переступил порог дома, Шизуне уже успела умыться: девочка сидела в гостиной, поглощенная изучением растрепанных конспектов по медицинскому ниндзюцу.
Дверь в спальню Цунаде оставалась плотно затворенной, а из-за хлипких створок доносилось лишь слабое, размеренное дыхание мирно спящей женщины.
Аккуратно отложив порцию Цунаде на край стола, Цинъюй разделил утреннюю трапезу с Шизуне, после чего они вместе покинули дом.
Небо над деревней стремительно светлело, окрашиваясь в лазурные тона, и на дороге, ведущей к Академии Ниндзя, то и дело стали мелькать силуэты сонных учеников.
Стоило Цинъюю и Шизуне приблизиться к массивным кованым воротам школы, как они заметили Нохару Рин, выруливающую с соседней тропинки. Легкий утренний ветерок игриво трепал короткие каштановые пряди, бросая их на её миловидное лицо.
— Какое совпадение, Рин, — первым нарушил тишину Цинъюй, приветливо улыбнувшись.
— Цинъюй, Шизуне! А вы сегодня рано, — лучезарно отозвалась Нохара Рин, а её карие глаза радостно сузились, превратившись в два очаровательных полумесяца.
Цинъюй всегда ловил себя на мысли, что истинная притягательность этой девочки крылась вовсе не во внешности. Её улыбка — вот что по-настоящему обезоруживало, даря окружающим ни с чем не сравнимое чувство уюта. Рин была из той редкой породы людей, чья безупречная натура позволяла им одаривать искренней нежностью абсолютно каждого.
«Неудивительно, что Обито, с малых лет лишенный родительского тепла, отчаянно жаждет любви», — размышлял Цинъюй. — «Вполне закономерно, что он так болезненно привязался к Рин. Она единственная, кто принимает его без всяких условностей. Эта всепрощающая доброта — словно спасательный круг для утопающего: стоит лишь раз за него ухватиться, и разжать пальцы уже не хватит сил».
Захоти Нохара Рин немного поиграть с его чувствами, и, Цинъюй готов был поспорить на что угодно, Обито без колебаний назвал бы её «мамочкой» и попросил бы молочка.
«Хм... И что же это за мысли для кохая?» — Цинъюй недовольно мотнул головой, отгоняя абсурдные образы. Он раз и навсегда отрекся от этой бесстыдной версии самого себя! Теперь он — уважаемый старшекурсник Академии Ниндзя, в конце концов!
— Цинъюй, до меня дошли слухи, что в следующем месяце Госпиталь Конохи устраивает особый экзамен. Если его сдать, они направят на специализированную медицинскую подготовку, — с неподдельным интересом в голосе поинтересовалась Рин, поравнявшись с ним. — Ты не планируешь участвовать?
Эту интригующую новость ей пару дней назад по секрету шепнула Мацузака Мичико. С того самого злополучного дня, когда Цинъюй привел Рин в Госпиталь Конохи, старшая куноичи осталась под глубоким впечатлением. Заметив в девочке редкий потенциал для изучения медицины, Мацузака Мичико специально послала весточку, чтобы та не упустила свой шанс.
— Можно сходить, посмотреть, — задумчиво кивнул Цинъюй.
Будет там какая-то подготовка или нет — дело десятое. Главное крылось в другом: места огромного скопления людей всегда славились обильным выпадением ценных черт. Медицинское ниндзюцу неразрывно связано со Стихией Ян. И неважно, будут ли это черты, усиливающие эффективность лечения, или же бонусы к природному преобразованию Стихии Ян — в любом случае, они придутся ему как нельзя кстати.
— Значит, мне придется как следует всё повторить! Вот, я тут систематизировала кое-какие записи... — оказавшись в шумном классе, Нохара Рин поспешно сбросила сумку с плеча, извлекла на свет толстую тетрадь со слегка потрепанными уголками и робко протянула её юноше. — Цинъюй, не мог бы ты просмотреть? Вдруг я что-то упустила?
Истинный интерес — лучший из учителей. Цинъюй прекрасно знал о страсти Рин к медицинскому ниндзюцу, но, приняв тетрадь и бегло пробежавшись по аккуратно исписанным страницам, он не смог скрыть легкого изумления. «Ничего себе...» — мысленно присвистнул он. Глубина проработки некоторых тем была просто колоссальной — конспекты затрагивали даже самые узконаправленные и редкие аспекты медицины. Сколько же пыльных архивов и справочников пришлось перелопатить этой хрупкой девочке за столь короткий срок, чтобы составить подобный труд?
— Ты проделала выдающуюся работу, Рин. Я более чем уверен, что ты с легкостью пройдешь любую проверку, — с мягкой улыбкой произнес Цинъюй, закрывая тетрадь и возвращая её владелице.
— Полностью согласна! — заглянув через его плечо, Шизуне с умным видом закивала, выражая искреннее одобрение.
Благодаря общим увлечениям, отношения между Шизуне и Нохарой Рин в последнее время стремительно переросли в крепкую дружбу. Стоило двум девочкам сбиться в кучу и начать оживленно обсуждать тонкости медицинского ниндзюцу, как они напрочь выпадали из реальности, теряя всякий счет времени.
— Фу-у-ух, ну наконец-то! Сегодня я точно не опоздал! — раздался от дверей звонкий, до боли знакомый голос.
http://tl.rulate.ru/book/206532/25908591
Готово:
