Глава 25
На следующий день, когда полуденное солнце щедро заливало улицы Конохи золотым светом, Сарутоби Хирузен ровно в назначенное время приблизился к поместью Цунаде. Он намеренно миновал парадные ворота: учитывая его статус, официальный и помпезный визит лишь заставил бы Цинъюя излишне нервничать.
Мальчик обнаружился во внутреннем дворе. Сжимая в руках потертый деревянный клинок, он с маниакальной точностью отрабатывал базовые стойки фехтования стиля Конохи. Скрывшись в прохладной тени раскидистого дерева у каменной ограды, Третий Хокаге безмолвно наблюдал за тренировкой.
И хотя сам Хирузен не был столь виртуозным мастером клинка, как Хатаке Сакумо, предпочитая в бою полагаться на несокрушимый посох, в который обращался Энма, он не зря носил гордое прозвище Профессора. Его познания охватывали практически каждое ниндзюцу в арсенале Скрытого Листа, и искусство владения мечом, разумеется, не стало исключением.
«Основы фехтования заложены просто безупречно», — пронеслось в голове старика.
Это было его первым и самым ярким впечатлением. От идеальной осанки и выверенного хвата до правильного распределения веса при ударе и молниеносного возвращения в стойку после возвращения клинка в ножны — каждое движение Цинъюя сквозило невероятной для его возраста монолитностью.
«Сколько же лет этому ребенку? — мысленно поразился Хокаге, а его пальцы, привычно набивавшие любимую трубку терпким табаком, вдруг замерли. — И как давно он вообще держит в руках меч?»
Поняв, что предвкушение перекура лишь отвлекает его от созерцания этого удивительного зрелища, Хирузен спрятал трубку и заложил руки за спину.
Спустя некоторое время изнурительной работы с мечом, Цинъюй перешел к тренировкам ниндзюцу.
— Стихия Воды: Водяная Пуля! — звонко выкрикнул мальчик, филигранно концентрируя чакру и складывая ручные печати.
В следующее мгновение с его губ сорвались сгустки воды, по скорости и убойной силе не уступавшие настоящим снарядам. Вжих, вжих, вжих! Водяные пули с глухим стуком впились в тренировочные деревянные манекены, выбивая из них щепки и оставляя глубокие, влажные выбоины.
«А ведь весьма недурно», — одобрительно хмыкнул про себя Сарутоби.
В юности, безмерно почитая своего наставника Тобираму, он и сам посвятил немало бессонных ночей изучению техник Стихии Воды. Лишь много позже Хирузен осознал, что его таланты простираются на все пять базовых элементов.
Внезапно Цинъюй резким движением опустил деревянный клинок и внимательно посмотрел прямо в ту сторону, где прятался старик.
Сарутоби озадаченно моргнул. Неужели его раскрыли? Да, он не скрывал свое присутствие намеренно, но и обнаружить его так просто было невозможно. Похоже, сенсорные способности этого мальчишки оказались куда острее, чем он предполагал.
[Обнаружена коллекционная черта: Мастерство чакры Стихии Воды (Версия Сарутоби Хирузена)]
[Черта ранга С: Мастерство чакры Стихии Воды (Версия Сарутоби Хирузена)]
[Эффект: При тренировке ниндзюцу Стихии Воды вы получаете бонус к озарению, эквивалентный уровню юного Сарутоби Хирузена.]
Чего Третий Хокаге знать не мог, так это того, что Цинъюй обернулся лишь из-за внезапно вспыхнувшего перед глазами полупрозрачного окна Системы.
«Что это еще за черта?» — мысленно ахнул Цинъюй, вчитываясь в парящий в воздухе текст и силясь поверить собственным глазам.
Ранг С? До этого момента ему выпадали лишь скромные навыки Е-ранга, вроде «Отношение — это маска сердца» и «Основы фехтования», да парочка талантов D-ранга — «Чудовищная сила», «Одержимость мечом» и «Проницательность Белого Клыка». Но С-ранг появился впервые.
И какой потрясающий эффект! Получить озарение самого Хирузена времен его молодости... Кем вообще был этот старик? Профессор ниндзюцу, в совершенстве овладевший всеми пятью стихиями, личный ученик великого Тобирамы Сенджу, монстр, одно имя которого вселяло первобытный ужас во вражеские деревни шиноби на полях сражений. Без капли преувеличения, в годы своего расцвета он носил титул Сильнейшего Хокаге, и носил его по праву.
Более того, Цинъюй прекрасно помнил, как в будущем, во время осуществления плана сокрушения Конохи, Орочимару лично признается: будь его бывший учитель моложе хотя бы на десять лет, битва обернулась бы для него неминуемой смертью. Можно было лишь вообразить ту пугающую мощь, которой обладал Хирузен на пике своей формы. Даже крошечной доли его юношеского таланта с лихвой хватило бы, чтобы в искусстве Стихии Воды раздавить подавляющее большинство нынешних Джонинов.
— Раз уж вы удостоили меня своим визитом, Хокаге-сама, — произнес Цинъюй, пряча деревянный меч и почтительно кланяясь в сторону невидимого гостя, — почему бы вам не войти и не присесть?
Хирузен, решив, что мальчишка просто удивлен его внезапным появлением, не придал этому особого значения. Старик неспешно вышел из густой тени листвы. На его морщинистом лице, помимо легкого недоумения от того, что его так легко раскрыли, читалось нескрываемое восхищение.
— В этом нет нужды, я лишь зашел проведать тебя, — Хирузен мягко отмахнулся, добродушно улыбаясь. — Твое искусство меча весьма отточено. Кто был твоим учителем?
— В основном я тренируюсь самостоятельно, изучая старые свитки, и частенько спаррингую с Какаши, — честно ответил Цинъюй. — А несколько дней назад Сакумо-сама также дал мне пару ценных наставлений.
Старик глубокомысленно кивнул, не став развивать эту тему. Наблюдать за кем-то через хрустальный шар и видеть воочию — вещи совершенно разные. Магическая сфера передавала лишь общую картину движений, скрадывая мелкие детали. Зато сейчас, находясь на расстоянии вытянутой руки, Хирузен физически ощущал ту пугающую легкость и мастерство, с которыми мальчик рассекал воздух клинком. Этот ребенок был буквально рожден для пути меча.
Более того, в памяти Хокаге тут же всплыли недавние попытки Цинъюя совладать с ниндзюцу. Стихия Воды в сочетании с виртуозным фехтованием... «Святые небеса, — мысленно содрогнулся Хирузен, — почему мне кажется, что за спиной этого мальчишки маячит грозная тень моего учителя Тобирамы?»
— Цунаде уже говорила со мной насчет Меча Бога Грома, — медленно проговорил Хирузен. Он достал из-за пазухи трубку, неспешно раскурил ее и выпустил в воздух сизое облачко ароматного дыма.
Цинъюй выжидающе поднял взгляд. Раз уж Хокаге явился сюда лично, значит, с порога отказывать он не собирается.
— Я могу отдать тебе этот артефакт, — старик смерил мальчика проницательным, цепким взглядом. — Однако у меня есть одно условие.
— Я внимательно слушаю вас, Хокаге-сама.
— Как насчет того, чтобы по окончании этого семестра ты занял первое место во всей Академии Ниндзя?
С точки зрения правителя деревни, Цинъюй был тем редким самородком, в чью огранку стоило вкладывать ресурсы. Текла бы в его жилах исключительно кровь Учиха, Хирузен, несомненно, предпочел бы и дальше держать его под строгим наблюдением. И уж тем более не стало бы и речи о передаче Меча Бога Грома. Но всё меняло одно крошечное обстоятельство: наполовину мальчик был Сенджу, и этот факт кардинально менял расстановку сил.
В глубине души Сарутоби все еще грызло горькое чувство вины перед кланом Сенджу. Во-первых, он так и не смог отплатить своему учителю Тобираме за все то добро, что тот для него сделал: вместо этого Второму Хокаге пришлось ценой собственной жизни прикрывать отступление его, Хирузена, и остальных членов гвардии. Во-вторых, некогда могущественный клан Сенджу ныне расформировался, полностью растворившись в Конохе и лишившись всех своих былых привилегий и ресурсов. А если прибавить ко всему этому еще и искреннюю веру Цинъюя в идеалы Воли Огня... У старика просто не оставалось причин не взять этого талантливого ребенка под свое крыло.
— Разумеется. Это не составит проблемы, Хокаге-сама, — уверенно кивнул Цинъюй.
И хотя до сих пор он занимал лишь вторую строчку в рейтинге своего класса, даже в масштабах всей параллели его результаты держались на недосягаемой для многих высоте. В конце концов, в этом году учеников было не так уж и много, и львиную долю из них составляли выходцы из обычных, гражданских семей. У таких детей, как правило, отсутствовала база раннего домашнего обучения, поэтому даже при наличии выдающихся талантов, их потенциал раскрывался гораздо позже.
Хирузен удовлетворенно хмыкнул.
— И еще кое-что... — старик хитро прищурился. — Если ты сможешь удерживать первое место постоянно, я, возможно, подумаю о том, чтобы подарить тебе кое-что еще.
Бросив эту интригующую фразу, Хокаге не стал дожидаться ответа. Заложив руки за спину, он медленно, старческой походкой зашагал прочь со двора.
В голове Цинъюя гулким эхом отдавалось брошенное стариком обещание, пока он провожал взглядом ссутуленную спину исчезающего за воротами правителя.
«Занять первое место во всей Академии Ниндзя — не такая уж и невыполнимая задача», — задумчиво пробормотал мальчик, потирая подбородок. Даже без читерской помощи своих уникальных черт, одно лишь наличие Шарингана давало ему колоссальное преимущество перед сверстниками.
Пожалуй, его единственным по-настоящему опасным соперником на данный момент оставался Какаши. Раззадоренный их постоянным соперничеством, этот пепельноволосый гений неизбежно будет тренироваться в разы усерднее, чем в оригинальной истории, и, как следствие, станет гораздо сильнее. Но на беду Какаши, Цинъюй играл не по правилам.
«Система черт... — в глазах мальчика вспыхнул азартный огонек. — Ну-ка, покажи мне, где пролегает предел твоих возможностей!»
Отныне его главной целью становилась охота за новыми чертами. Какие действия провоцировали их появление с наибольшей вероятностью? Путем долгих наблюдений Цинъюй выяснил одну простую истину: помимо нахождения в густонаселенных местах, система щедро вознаграждала его за победы над врагами!
http://tl.rulate.ru/book/206532/25908131
Готово:
