Чжэн Сянъи никогда не завидовала Фэн Юэ, не завидовала его двум принцам, но при одной мысли, что он снова сойдётся с другой женщиной и у него появится более любимый ребёнок, в груди закипала глухая тоска, которую нельзя было выдохнуть.
— Принцесса, мы приехали.
Услышав голос Муцинь, Чжэн Сянъи вынуждена была на время отбросить эти мысли и, опершись на её руку, вышла из паланкина.
К ней уже спешил, согнувшись в поклоне, бледный безбородый евнух:
— Ваш покорный слуга Хэ Фан приветствует принцессу.
— Встань. — Чжэн Сянъи ответила равнодушно, скользнув взглядом по толпе евнухов и служанок, стоящих на коленях позади него.
Такая почтительная встреча напомнила ей сплетни, ходившие по всей столице, — что принцесса Дэи пользуется высочайшей милостью, даже настоящая принцесса уступает ей в этом.
Настроение у неё немного улучшилось.
— Ваш покорный слуга — управляющий этой виллы Цуйвэйюань. Принцесса может приказывать что угодно.
Хэ Фан, показывая дорогу, украдкой поглядывал на неё. Увидев, что принцесса оглядывает сад и лицо её постепенно светлеет, он облегчённо вздохнул.
Чжэн Сянъи выросла во дворце, и глаз у неё был намётанный, но она не могла не признать, что вилла отделана на славу. Виды живописные и изящные, совсем иные, чем величественный и грандиозный императорский дворец.
Дойдя до пионового сада, Чжэн Сянъи вдруг остановилась.
Среди бескрайнего моря пионов, один махровый сорт пиона Вэй Цзы, цвёл особенно пышно, сияя на солнце.
— Кто ухаживает за этим садом? — спросила она.
Хэ Фан поспешно вытолкнул вперёд дрожащего от страха молодого евнуха. Когда тот, поклонившись до земли, ответил, Чжэн Сянъи слегка кивнула:
— Рука лёгкая, молодец. Наградить.
Муцинь проворно достала золотой слиток.
Молодой евнух, польщённый и изумлённый, опустился на колени, чтобы принять награду, и Хэ Фан, глядя на это, позавидовал. Он прослужил в Цуйвэйюане полжизни и никогда не удостаивался такой милости.
Выходит, этому молодому евнуху посчастливилось приглянуться принцессе. И он заулыбался Чжэн Сянъи ещё подобострастнее.
— Выкопайте этот Вэй Цзы и отошлите Вашему величеству.
Чжэн Сянъи указала на цветок.
Такая красота — пусть император тоже полюбуется.
Она собственными глазами проследила, как молодой евнух выкопал Вэй Цзы вместе с комом земли и пересадил в селадоновый горшок, и только тогда пошла дальше.
Пройдя по зелёной галерее, компания вошла в главный зал Яньситан.
Жемчужные занавеси, ширмы из сандалового дерева, позолоченный курильница Бошань — всё было украшено со вкусом.
Чжэн Сянъи улыбнулась уголками губ: убранство этого зала безупречно совпадало с её вкусами, и явно император специально велел обставить его заново.
— Принцесса, не прикажете подать обед? — тихо спросила Муцинь, прикинув время.
Чжэн Сянъи слегка кивнула, и Хэ Фан тут же приказал прислуге подать.
Вскоре вереница поваров внесла множество блюд, заполнив ими большой стол. Она скользнула взглядом — все они оказались её любимыми блюдами во дворце.
Император не забыл даже такие мелочи.
Её охватила теплота, она взяла палочками кусочек рыбы — та таяла на языке, сочная и нежная.
Хэ Фан суетился рядом, нахваливая происхождение рыбы и способ её приготовления, но краем глаза то и дело посматривал на неё — явно надеясь, что она, обрадовавшись, пожалует и ему золотой слиток.
Чжэн Сянъи сделала два глотка, но, взглянув на его подобострастное лицо, вдруг почувствовала, что аппетит пропал, и отложила палочки.
Голос Хэ Фана оборвался, он бухнулся на колени и дрожащим голосом проговорил:
— Неужели еда не по вкусу принцессе? Ваш покорный слуга заслуживает смерти, я сейчас же велю поварам переделать!
— Встань, дело не в тебе.
Она махнула рукой.
Просто… она захотела увидеть императора.
Раньше во дворце она почти всегда ела и жила вместе с императором. Император был с ней мягок, всегда потакал ей за едой, и со временем её вкусы стали очень привередливыми.
Когда император скончался, императорская кухня всё ещё готовила по старым рецептам, но тот самый вкус исчез. Она несколько раз выходила из себя, поваров меняли одного за другим — и всё было без толку.
Казалось, после ухода императора она вдруг лишилась своего высокого положения принцессы и вернулась в прежнее состояние.
Никто больше не выносил её капризов, даже Фэн Юй больше не ублажал её и не превозносил.
Все её дурные и своевольные черты разом вырвались наружу, характер стал ещё более переменчивым, а когда в гарем вошла гуйфэй, все отвернулись от неё.
Фэн Юй говорил, что она высокомерна и своенравна, но разве она сама не знала этого?
Только когда Его величество был рядом, никто не требовал от неё исправляться, и она не хотела меняться.
Зачем меняться? Тот, кто её любит, сможет принять её всю без остатка, а кто не любит — даже если она изменится, разве он не предаст её снова?
Обед прошёл без всякого удовольствия.
Чжэн Сянъи, видя перепуганное лицо Хэ Фана, приказала Муцинь дать ему золотой слиток.
Глядя, как Хэ Фан в неописуемом восторге кланяется и благодарит, она твёрдо решила: через несколько дней, после пира в честь цветов, вернуться во дворец.
Изредка она будет приезжать сюда развеять мысли, но постоянно жить за пределами дворца, не видя каждый день лица Его величества, — этого она вынести не могла.
Тем временем в зале Цзычэнь атмосфера накалилась почти до предела.
Евнух Гуй, осторожно неся чай, вошёл в дверь, но едва ступив, сразу ощутил на себе эту тяжёлую, давящую тишину.
Император, сидящий на высоком троне, с глухим стуком захлопнул докладную записку и бесстрастно посмотрел на коленопреклонённого сановника:
— Я ещё не умер, а вы уже помышляете об обмане.
Евнух Гуй тут же опустил голову ещё ниже, вместе с тем сановником дрожа от страха.
Никто не ожидал, что начальник области Цанчжоу окажется настолько дерзким, что присвоит себе казённые земли, выделенные для пострадавших от бедствия крестьян, а он, к тому же, был родным дядей старшего принца по матери.
Фэн Цзюэ прикрыл глаза.
Ещё несколько дней назад кто-то подавал прошение о назначении старшего принца наследником, а теперь у них хватило наглости на такое.
Если бы старший принц и впрямь стал наследником… он боялся даже представить, до какой алчности могли бы дойти эти люди.
— Расследовать. — холодно приказал он, пальцы глухо постукивали по столу. — Выяснить, сколько ещё людей замешано в этом деле, до последнего.
Тот сановник вздрогнул всем телом, ему почудился запах крови.
Он слишком хорошо знал: даже если это родной дядя старшего принца, император не пощадит его.
Когда сановник, весь в поту, с трудом поднялся и вышел, евнух Гуй наконец осмелился поднести чай, затаив дыхание, чтобы не издать ни звука. Он служил императору много лет и знал, что, хотя в обычные дни император был мягок, если уж он гневался — то это означало море крови и горы трупов.
Фэн Цзюэ, бледный, взял кисть и стал просматривать доклады, хмурясь так сильно, что морщины, казалось, въелись в самую плоть.
Спокойствие.
Тишина.
Он вспоминал наставления лекаря, но огонь в груди никак не унимался, рука писала всё быстрее, а в конце буквы уже сливались.
Он редко выходил из себя до такой степени.
Старший принц разочаровал его до крайности — неспособный обуздать даже собственную родню, как же он мог доверить ему великий престол?
А Фэн Юй — при мысли об отвращении Сянъи он сразу же мысленно исключал его из кандидатов.
И тут у дверей доложили, что принцесса Дэи прислала во дворец пион Вэй Цзы.
Кисть Фэн Цзюэ наконец остановилась, он глубоко выдохнул и сказал:
— Войдите.
http://tl.rulate.ru/book/206005/26462243
Готово:
