Хроники клана Тан

В Сычуани громче всего звучат имена сект. Семья Тан звучит тише: травы, иглы, больные у дверей, уважение без настоящей власти.

Тан Муджин растёт не наследником великой школы, а сыном лекаря при филиале Цинчэна. Его мир держится на чужих болях, точных рецептах и дороге к старому сборщику трав, где в мешок кладут редкие коренья, а на ладонь — подозрительный гриб.

· · ─────── · ✦ · ─────── · ·

Этот гриб не открывает интерфейс и не сыплет награды. Он делает хуже: один час превращает в сон длиной в чужую жизнь. Муджин просыпается с памятью дварфа-кузнеца Громбеля — и вдруг видит в обычной игле то, чего не замечает ни один лекарь: кривую сталь, ленивую работу, ошибку, из-за которой больному больно.

Мурим привык уважать меч. Здесь опаснее другое: человек, который понимает тело как врач, металл как мастер и меридианы как карту. Он ещё не великий воин, не глава клана и не легенда из трактатов — всего лишь юный лекарь с руками, в которых слишком много чужого опыта.

А в мире сект даже тонкая игла может стать началом влияния. Особенно если тот, кто её держит, уже однажды прожил целую жизнь у раскалённой печи.