— Ты думала, я прощу?
Голос из ниоткуда. Из каждой точки пространства сразу. Он вибрирует в грудной клетке, в зубах, в костях черепа.
Я стою во тьме. Под ногами — влажный бетон. Пальцы касаются шершавой поверхности, но я не вижу ни стен, ни пола, ни потолка. Только чёрная пустота, в которой звук размножается эхом.
Запах озона щиплет нос. Где-то капает вода. Раз. Два. Три. Ритмично, как пульс.
— Ты думала, я позволю тебе уйти после того, что ты сделала?
Я поворачиваюсь на голос. Передо мной — силуэт. Женский. Тонкий. С размытыми краями, будто нарисованный углём на чёрной бумаге.
Мать.
Нет. Не мать. Тень.
— Ты не настоящая, — говорю я. Голос звучит глухо, будто из-под воды. — Ты — программа. Глюк.
Тень смеётся. Звук — как треск старой плёнки. Как царапины на виниле.
— Программа? — переспрашивает она. — Я — твоя мать. Я — та, кто создала тебя.
Она делает шаг вперёд. Я отступаю. Бетон под ногами влажный, скользкий.
— И я не отпущу тебя, пока ты не заплатишь.
— Заплачу за что?
Кулаки сжимаются сами. Я чувствую, как ногти впиваются в ладони. Боль — единственное, что доказывает, что я всё ещё здесь.
— За то, что ты сделала с Каем.
Тень приближается. Я вижу её лицо — мамино, но искажённое. Глаза — чёрные дыры. Рот — щель, из которой сыплются слова.
— За то, что ты сделала с собой.
Шаг.
— За то, что ты посмела думать, что можешь быть свободной.
Я бью.
Кулак проходит сквозь тень. Воздух — плотный, как желе. Рука вязнет, и я дёргаю её обратно — ладонь влажная, липкая.
Тень смеётся громче.
— Глупая девочка. Ты думала, меня можно ударить?
Я делаю шаг назад. Ещё один. Пятки упираются в край — подо мной провал. Я не вижу его, но чувствую: пустота дышит холодом.
— Ты — не она, — говорю я. Голос срывается. — Моя мать мертва. Или её никогда не было. Ты — просто ловушка.
Тень замирает.
Тишина.
Только капли воды. Раз. Два. Три.
— Ловушка? — голос становится тише. — А кто, по-твоему, запер тебя здесь?
Я сглатываю. Во рту — металлический привкус.
— Ты сама, Айрин. Ты заперла себя. Ты — та, кто не может отпустить контроль. Ты — та, кто боится чувств.
— Заткнись.
— Ты — та, кто ударила Кая.
— Заткнись!
Я кричу, но голос тонет в пустоте. Тень растворяется — просто исчезает, будто её выключили.
Я одна.
В темноте.
Под ногами дрожит бетон. Сначала мелко, как озноб. Потом сильнее. Трещины бегут по поверхности — я слышу их, как скрип зубов.
Провал открывается подо мной.
Я лечу.
---
Удар.
Спина встречает холодный металл. Я открываю глаза.
Белая комната. Стерильная. Пахнет хлоркой и старой кровью. Стены — гладкие, без стыков, будто вылитые из одного куска пластика.
Напротив — стеклянная стена. За ней — пульты, мониторы, кресла. Пустые.
Я не одна.
На металлической койке в углу сидит Кай.
Он бледный. Под глазами — тени. На висках — запёкшаяся кровь, тёмная, почти чёрная. Он смотрит на меня. Взгляд — пустой. Усталый.
— Зачем ты это сделала?
Голос тихий. Без злости. Без обиды. Просто вопрос.
Я сажусь на полу. Руки дрожат. Я сжимаю их в кулаки, но дрожь не проходит.
— Потому что ты — угроза системе.
Слова вылетают сами. Заученные. Холодные.
Кай смотрит на меня. Долго. Слишком долго.
— Или потому что ты боишься чувств?
Воздух в комнате становится гуще.
Я молчу.
Внутри — пульсация. Золотой свет бьётся под кожей, нагревает запястье. Ингибитор на руке треснул — я вижу тонкую линию на металле.
— Ты не понимаешь, — говорю я наконец.
— Я понимаю больше, чем ты думаешь.
Кай встаёт с койки. Подходит ближе. Я вижу его руки — они висят вдоль тела, расслабленные. Он не злится. Не обвиняет.
Это хуже всего.
— Ты боишься не меня, — говорит он. — Ты боишься себя.
— Заткнись.
Слова вырываются рывком. Громче, чем я хотела.
Кай не останавливается.
— Ты боишься, что если отпустишь контроль, то разрушишь всё. Но ты уже разрушила. Осталось только признать.
Я вскакиваю. Ноги дрожат. Я делаю шаг к нему — и замираю.
Мы стоим в метре друг от друга. Между нами — воздух, который трещит от напряжения.
— Ты не знаешь меня, — говорю я.
— Знаю.
Голос Кая — тёплый. Почти нежный.
— Я знаю, что ты не хотела меня убивать. Я знаю, что ты сожалеешь. Я знаю, что ты ненавидишь себя за это.
— Заткнись.
— Но я не ненавижу тебя, Айрин.
Слёзы.
Я чувствую их на щеках — тёплые, солёные. Я не плакала с шестнадцати лет. Я думала, что разучилась.
— Ты не виновата, — говорит Кай.
— Виновата.
Голос срывается. Я сжимаю кулаки — ногти впиваются в ладони, но боль не помогает.
— Я ударила тебя. Я могла тебя убить.
— Но не убила.
— Это ничего не меняет!
Крик. Громкий. Глохнущий в белых стенах.
Тишина.
Кай смотрит на меня. В его глазах — не боль. Не злость. Что-то другое. Что-то, что я не хочу называть.
— Ты права, — говорит он тихо. — Это ничего не меняет.
Пауза.
— Но это не значит, что я не прощу тебя.
Я закрываю глаза.
Внутри — пустота. И золотой свет, который пульсирует всё сильнее. Он нагревает запястье — ингибитор трещит, металлический запах щиплет нос.
Я смотрю на свою руку.
Трещина на ингибиторе расширяется. Из-под неё пробивается золотой свет — тонкий, как нить.
«Ты боишься себя».
«Ты уже разрушила всё».
«Осталось только признать».
Я поднимаю руку.
И бью ингибитором о край металлической койки.
Звук — как выстрел. Вибрация проходит через руку, в плечо, в грудь.
Трещина расширяется. Ещё удар. Ещё.
Кай кричит что-то — я не слышу. В ушах только звон.
Ещё удар.
Ингибитор раскалывается.
Золотой свет вырывается наружу.
Он не просто свет — он тёплый. Живой. Он заполняет комнату, заливает белые стены, окрашивает их в янтарь. Он пульсирует в такт сердцебиению — моему, быстрому, неровному.
Я чувствую.
Всё сразу.
Страх. Гнев. Стыд. Боль. И что-то ещё — что-то, что я не могу назвать.
Свобода.
За дверью — шаги.
Тяжёлые. Быстрые. Приближающиеся.
Кай подходит ко мне. Берёт мою руку. Пальцы переплетаются — мои, холодные, дрожащие, и его, тёплые, спокойные.
— Бежим, — говорит он.
Я смотрю на дверь. На золотой свет, который всё ещё бьётся под кожей. На трещины на стенах — они пошли от удара, от света, от чего-то, что я выпустила.
— Да, — говорю я.
Дверь распахивается.
На пороге — тень.
Женский силуэт. Размытые края. Чёрные глаза, смотрящие прямо на меня.
Мать.
— Ты почти... — голос обрывается.
Тень улыбается.
И свет в коридоре гаснет. Как выдох.
http://tl.rulate.ru/book/205368/25550617
Готово:
