Глава 4: МОЛОДОЙ ВОЛК I
На улицах говорят, что глубоко в темницах под Красным замком лежит волк. Когда-то его называли Молодым Волком, но теперь он — волк в клетке, волк во тьме, отрезанный от окружающего мира. Его отец тоже когда-то был здесь, и всё закончилось его кровью, стекавшей по ступеням, ведущим к святому месту; всё закончилось войной, которая принесла его сыну корону. Но в этих темницах нет короны. Здесь только… тьма.
И его гнев. И воспоминания. Они преследуют его днём и ночью. Всякий раз, когда он закрывает глаза, он заново переживает те мгновения, и даже когда пытается загнать их поглубже, они не повинуются. Во тьме нет королей, нет иного короля, кроме короля памяти и боли, короля, воздвигшего свой замок в голове волка. День и ночь он правит там, с каждым новым повторением подталкивая Робба всё ближе к краю безумия.
Сколько бы раз Робб ни переживал всё заново, когда в него впивается первая стрела, он всякий раз ещё не до конца понимает, что происходит, всякий раз оказывается недостаточно быстр, чтобы спасти их. Его мать кричит Русе, затем Робб резко оборачивается — Талиса кричит, нож входит ей в живот, и всё, что он любит, сгорает у его ног. Он бросается к ней, в ушах звенит смех Уолдера Фрея, но кто-то врезается ему в бок, обхватывает за талию и валит на пол. Его мать продолжает кричать. Его разум пронзительно вопит. Мир рушится, а он ничего не может сделать, чтобы это остановить.
Его прижимают к полу. Фрей злорадствует, думает Робб, глядя, как шевелится рот старика, и ему кажется, что он никогда ещё никого так не ненавидел. Именно этот гнев сохраняет ему жизнь во тьме, но следующая картина не даёт ему уснуть. Один из сыновей Фрея хватает его мать за волосы, и прежде чем Робб успевает позвать её — навсегда её маленький мальчик, которому всегда нужна мама, — нож перерезает ей горло.
В первый раз именно здесь всё чернеет.
— И ныне дожди оплакивают их чертоги, — время от времени поёт кто-то дальше по коридору.
Робб не видит певца и не может понять, такой ли это узник, как он сам, или стражник с извращённым чувством юмора. Простолюдины называют случившееся Красной свадьбой, но до Робба это название не доходит. Зато он слышит песню. Он помнит, как она звучала в том зале.
— И некому их услышать.
Никому, кроме Молодого Волка, поверженного и сломленного. Но в этом тёмном месте у него самого нет души. Его любовь убили. Его нерождённого ребёнка тоже. Его мать убили, а от него всё равно ждут, что какое-то время он проживёт без них. Смерть за ним непременно придёт.
Только не сейчас.
Не сегодня.
Возможно, львы собираются оставить его здесь гнить, пока он не лишится рассудка, а затем бросить толпе, когда безумие отнимет и те немногие вещи, что ещё у него остались.
Его имя. Его семью. Его голову.
Мысли обращаются к великому мечу его отца — Льду, мерцавшему, словно осколок лунного света, огромному, почти нереальному. С него капала отцовская кровь. Когда кровь Неда Старка наполнила сточные канавы, улицы должны были потечь кровью, боги должны были обрушить бурю, которая смыла бы всю Королевскую Гавань. Робб думает об океане и заставляет себя остановиться, потому что эта рана всё ещё слишком свежа.
Зима близко, — пытается думать он, стараясь не рассыпаться в сводящей с ума темноте. Часы приходят и уходят. Больше всего он думает о сёстрах. Пытается представить, как они спасают его, подобно тому как он хотел спасти их, но в этом мире нет безопасности, нет справедливости, нет спасителя, который встанет на страже против Ночи. Бран и Рикон мертвы. Арья исчезла. Санса зажата в львиной пасти.
Джон встал бы на страже против Ночи, но до Джона — целая жизнь, и Робб не хочет, чтобы Ланнистеры узнали о его брате.
Я, Робб из дома Старков, первый этого имени, Король Севера и лорд Винтерфелла, сим нарекаю Джона Сноу Джоном из дома Старков, узаконенным пред лицом богов и людей, принцем Винтерфелла и моим наследником.
Если они узнают, что он сделал, если об этом услышат не те уши… Джон погибнет вместе с ним. Стена обагрится кровью резни, но Джона убьют — Ланнистеры об этом позаботятся. Он не может стать рыцарем Робба, его спасителем. Он должен стать его надеждой, но не спасением. Робба никакое спасение не ждёт, и он это знает. А если он погубит Джона одной неосторожной оговоркой, если потеряет Джона так же, как потерял мать и Талису, в его сердце уже не останется ничего, способного чувствовать.
И потому Молодой Волк, опозоренный король, сидит во тьме и ждёт смерти. Он надеется, что она будет быстрой. Надеется, что придёт тогда, когда будет нужна. Надеется, что с Сансой всё будет хорошо, потому что, если Джоффри заставил её смотреть на смерть отца, её заставят смотреть и на смерть брата. Робб надеется, что до неё дошли его слова — отчаянные мольбы, брошенные во тьму, единственное, что ещё может подарить его сестре немного покоя, последний обрывок его самого на прощание.
Он думает о Теоне. Думает о летнем снеге, о тёмных волосах, в которых лежал снег. Думает о том, как выглядел Теон, когда Робб отправлял его домой, о выражении в его глазах, по которому следовало понять: это станет концом всего. Он думает о минувших годах, о юности, вырванной у него из рук, о юности, которая навсегда останется позади. Он думает о Бране и Риконе и не чувствует ничего, кроме пустой дыры в сердце — там, где прежде были они, где прежде был Теон.
И, возможно, Зима действительно близко. Возможно, тьма поглотит их всех. Возможно, он умрёт так же, как отец, возможно, мир рухнет заново. Но ничто и никогда не причинит такой боли, как это предательство. Юность, проведённая среди камня и снега, смех, звеневший по коридорам и наполнявший комнаты светом. Звон мечей во дворе, ужины возле жаркого огня.
Всё исчезло. Навсегда.
Винтерфелла больше нет. Болтоны вырвали его у Робба. Уолдеру Фрею следовало просто всадить нож ему в сердце и покончить с этим, но приказы он получал из другого места.
Певец снова затягивает мелодию. Робб закрывает глаза, прислоняется затылком к стене и пытается немного отдохнуть. Образы поглощают его.
— Хоть в золотом плаще, хоть в красном — у льва всё равно есть когти…
———————————————
Мир Робба Старка погружается во тьму, когда нож впивается в шею его матери, но, открыв глаза, он понимает, что всё стало только хуже.
Кошмар не заканчивается.
Он как будто стал ниже. Затем смотрит на себя и понимает: он… Серый Ветер.
Он волк.
Сердце бешено колотится в груди. Он снова и снова бросается на дверцу клетки, но безрезультатно.
А затем дверца открывается.
Он рычит, подозревая ловушку, но потом видит свою спасительницу. Худенький ребёнок с большими тёмными глазами и короткими растрёпанными волосами. Девочка, думает он, когда она приближается, и в глубине его сознания что-то отзывается. Но он волк, и всё, что он чует, — пепел и огонь, всё, что он слышит, — крики.
Всё, что он слышит, — это… её голос?
— Серый Ветер, — выдыхает она, протягивая руку к его морде.
О, он знает эту девочку.
Арья!
Серый Ветер громко лает, и на кратчайшее мгновение она улыбается.
Но их радость длится недолго.
— Беги! — кричит она.
Волк берёт верх над мальчиком, и он бросается вперёд, уворачиваясь от солдат, не обращая внимания на укусы тянущихся к нему клинков и свист стрел. Какая-то часть Робба хочет остаться, перегрызть столько глоток, сколько сумеет, но его волк явно умнее его самого. Серый Ветер с самого начала чуял неладное — именно поэтому Робб и запер его.
Если бы он только послушал своего проклятого волка!
Волчий сон исчезает, едва Серый Ветер добирается до леса, но, когда Робб Старк с трудом разлепляет глаза, уже стоит день. Он не знает, сколько времени провёл без сознания, но тело ноет от синяков и порезов, а сам он сидит на лошади, связанный и с кляпом во рту. Прищурившись, Робб видит вокруг красное и золотое Ланнистеров, мечи и луки постоянно наготове. Он мрачно улыбается и склоняет голову.
Вскоре он понимает, что остался один. Робб не знает, кто выжил, но его явно везут отдельно от остальных. И часть пути он определённо пропустил: раны от стрел уже начали заживать, а синяки выглядят не такими страшными, какими, по его ощущениям, должны быть. Судя по состоянию ран, он, должно быть, на короткое время приходил в себя, но и эти мгновения выпали из памяти. Всё, что произошло после убийства матери и сна о Сером Ветре, осталось в его сознании сплошным белым пятном.
http://tl.rulate.ru/book/205073/25340892
Готово:
