Глава 20. Часики тикают, даже когда ты плачешь!
Сяо Чжан мертвой хваткой вцепился в шевелюру Цинь Цзяньбана и снова с размаху приложил его лицом о деревянную столешницу.
— А-а-ай! Твою мать! — взвыл Цинь Цзяньбан, когда по его пухлым щекам размазалась горячая кровь. — Я не вру! Сын дома, дома он!
Ян Цзинхуа неторопливо подтащил стул и устроился прямо напротив несчастного, закинув ногу на ногу.
— Я спрашиваю про Цинь Цзэ из Второй средней школы Линьчэна, а не про твоего ублюдка.
— Так хера ли ты сразу не сказал?! — прохрипел Цинь Цзяньбан, отплевываясь багровой юшкой.
— Даю тебе еще один шанс. Где Цинь Цзэ?
— Да откуда мне знать?!
— Ответ неверный, — холодно процедил Ян Цзинхуа.
Сяо Чжан напоминал безжалостный конвейер по переработке человеческой плоти. Стоило ему услышать заветную фразу «Ответ неверный», как в его механизме словно срабатывала взведенная пружина.
Бум!
Раздался глухой, зловещий стук. В голове у Цинь Цзяньбана все поплыло — он явственно ощутил, как мозг содрогнулся от тяжелейшего сотрясения. Ну чей череп, скажите на милость, выдержит, когда им трижды кряду со всей дури шмякают о дубовый стол?!
— Я правда не знаю! Что вам от меня нужно?! — Цинь Цзяньбан едва хрипел от ужаса, размазывая слезы по лицу.
Ян Цзинхуа наклонился ближе, его взгляд буравил собеседника насквозь:
— Зачем ты перед началом Гаокао подослал Сюэ Цюаньцзяня к Цинь Цзэ? Какова была цель?
Старик на мгновение опешил. Так они, значит, из-за этого дела явились? Да нет, бред какой-то! Из-за банальной махинации с экзаменами уважаемого человека в собственном кабинете не станут забивать до полусмерти! Не смея больше юлить, он выложил все как на духу:
— Я хотел, чтобы он сдал экзамены вместо моего балбеса! Но этот щегол отказался, честное слово, отказался!
— И поэтому ты его убрал? — ледяным тоном спросил Ян Цзинхуа.
У Цинь Цзяньбана глаза полезли на лоб от такого предположения. Сюэ Цюаньцзянь, распластанный неподалеку под присмотром оперативников, замер с разинутым ртом. Цинь Цзэ… мертв?! Да быть того не может! И даже если этот нищеброд окочурился, с какой стати за него впрягаются подобные ищейки?!
— Да объясните вы ради всего святого, что вообще стряслось?! — взмолился старик, дрожа всем телом.
Ян Цзинхуа лишь окинул этого прожженного старого лиса презрительным взглядом и сокрушенно покачал головы. У этих зажравшихся шишек всегда так: лощеная спесь и врожденное чутье заставляют их отпираться до последнего. Придется повозиться, пока этот хрен расколется. Хотя надо отдать ему должное — играет знатно. Столько неподдельного изумления и праведной обиды на роже, любой бы поверил. Начальник Ян неторопливо поднялся, подошел к массивному книжному шкафу, выудил оттуда толстенный том в твердом переплете толщиной в пол-ладони и протянул его Сяо Чжану.
Сяо Чжан понимал шефа с полуслова. Перехватив книгу, он другой рукой плавно вытянул из чехла телескопическую дубинку. Если положить фолиант на тело, синяков и гематом на коже не останется — никакой эксперт не подкопается. Зато при правильном замахе парочка ребер треснет как сухие ветки.
— Что… что вы задумали?! — задрожал Цинь Цзяньбан, чувствуя, как поджилки подогнулись от смертного ужаса.
— Повторяю вопрос, — вкрадчиво произнес Ян Цзинхуа, нависая над ним. — Меня интересуют детали преступления. Рассказывай, как избавлялся от тела.
— Да не убивал я никого!.. — успел выкрикнуть старик, как раздался глухой удар.
Бах!
Удар обрушился без промедления. Цинь Цзяньбану показалось, будто ему на грудную клетку сбросили бетонную плиту. Из легких вышибло весь воздух, и он забился в конвульсиях, истошно воя от дикой боли:
— Я не виноват! Не убивал!
Но Сяо Чжан шутить не любил. Услышав очередную ложь, он без лишних команд обрушил дубинку во второй раз.
Бах!
— А-а-а! Пощадите! Хватит! Это правда, чистая правда!
— Снова мимо, — холодно усмехнулся Ян Цзинхуа.
Когда Сяо Чжан уже замахнулся для третьего удара, истошный вопль Сюэ Цюаньцзяня разорвал тишину кабинета:
— Это правда! Цинь Цзэ жив! Живее всех живых, я сам его пару дней назад видел!
Только тогда Ян Цзинхуа соизволил повернуться к скрюченному на полу Сюэ Цюаньцзяню.
— Складно звонишь, — прищурился он.
Не желая пробовать на себе прелести допроса с пристрастием, Сюэ завыл пуще прежнего, готовый расшибиться в лепешку:
— Клянусь! Клянусь небом, он вкалывает у нас на заводе! В третьем цеху! Сейчас он точно отсыпается в общежитии! Во втором корпусе ищите, он сто процентов там!
Начальник Ян слегка нахмурился. Судя по тому, как этот боров размазывал по щекам сопли и слезы, на наглую ложь это походило мало. Обернувшись к помощнику, он скомандовал:
— Сяо Ван, бери двоих ребят и пулей во второй корпус. И поднимите их журналы учета, проверьте списки рабочих.
— Есть! — Сяо Ван развернулся и бросился вон из помещения.
Прошло долгих, томительных пять минут, прежде чем Сяо Ван, тяжело задыхаясь, переступив порог. При его появлении измученные до полусмерти Цинь Цзяньбан и Сюэ Цюаньцзянь одновременно перевели дух. Ну да, они замышляли аферу с экзаменами. Но ведь ничего не вышло! Покушение на преступление — это же пшик, за такое не гноят в подвалах! Этот ищейка Ян определенно шел по ложному следу.
Почувствовав под ногами твердую почву, Цинь Цзяньбан вновь попытался вернуть былую спесь:
— Начальник Ян, за этот беспредел вам придется ответить по всей строгости закона! Мы вам не душегубы какие-то! На каком основании вы чините самосуд?! Я этого так не оставлю, я до самого министерства дойду!..
Но излить праведный гнев ему не дали. Сяо Ван зычно вытянулся во фрунт:
— Докладываю, начальник! Мы перевернули вверх дном весь второй корпус, комнату за комнатой. Цинь Цзэ там нет!
— Быть не может! — взвизгнул Сюэ Цюаньцзянь, мгновенно бледнея. — Я лично видел, как он оттуда выходил!
— Более того, — безжалостно отчеканил Сяо Ван, — мы прошерстили всю картотеку сотрудников. Никакого Цинь Цзэ на заводе официально не числится.
Цинь Цзяньбан уставился на своего пособника взглядом, полным леденящего ужаса. Сюэ Цюаньцзянь и сам сидел ни жив ни мертв, окончательно потерявшись в происходящем. «Какого черта?! Я же собственными глазами видел его три дня назад! Он выходил из этой чертовой общаги вместе с другими работягами! Даже если его переселили, в списках-то он обязан быть! Все сезонники и подработчики регистрируются по паспортам! Что за чертовщина здесь творится?!»
Ян Цзинхуа буравил побледневшую парочку яростным взглядом. Надо же, ублюдки до последнего извиваются и пытаются водить его за нос.
— Весело вам, значит? — прошипел он, поигрывая дубинкой. — Думаете, если потянете время, за вами прилетит волшебник в голубом вертолете?
— Клянусь всем святым, начальник, я не вру! — взмолился Цинь Цзяньбан, едва не плача.
— Раз уж вы такие упертые, выложу карты на стол, — начальник Ян выдержал паузу, и от его ледяного голоса у присутствующих мороз пошел по коже. — Дело Цинь Цзэ стоит на личном контроле у руководства провинции. Так что если я сделаю из вас отбивную или вы ненароком испустите здесь дух… это будет сочтено вполне допустимыми издержками!
У Цинь Цзяньбана в ушах оглушительно зазвенело. «Допустимыми издержками?! Сдохнуть прямо тут — и это сойдет им с рук?! Неужто тронуть какого-то сопляка — это государственная измена?! Да я же пальцем его не коснулся!»
— Начальник Ян, умоляю, объясните, да кто вообще такой этот Цинь Цзэ?! — завыл старик.
Однако Ян Цзинхуа даже бровью не повел. Он демонстративно вскинул руку и взглянул на циферблат часов:
— Даю три минуты. Выкладывай все подчистую: когда, где, как прикончили и куда закопали труп. Время пошло. И не надейся на чудо — в камере допросов городского управления с тобой церемониться точно никто не станет.
Для Цинь Цзяньбана мир окончательно рухнул. Тот ответ, который так яростно выбивал из него следователь, просто-напросто не существовал в природе! Пацан жив, как признаться в его убийстве?! Сказать правду — тебя превратят в кровавое месиво. Наврать с три короба — обвинят во лжи и добавят еще! Ни спасения, ни пощады. Хотите забить до смерти — так и скажите, к чему этот фарс?! Последние капли самообладания покинули старого председателя, и он трусливо, навзрыд разрыдался, размазывая кровь по лицу.
Ян Цзинхуа лишь одарил его презрительной ухмылкой.
— Плачешь? — хмыкнул он, разворачиваясь к выходу. — Ну плачь, плачь. Только учти: время слез тоже капает из твоих трех минут.
http://tl.rulate.ru/book/204853/25145335
Готово:
