— Все в легионе Тысячи Сынов создано великим Магнусом, — Ариман шел впереди, и Морган видела, как непрерывная череда огней прочерчивает длинную белоснежную дугу на его темном шлеме. Голос капитана Тысячи Сынов дышал неподдельной радостью – искренним благословением для своей смертной подруги, удостоившейся великого дара. — …От нашей структуры, нашей цели, нашей тактики и вплоть до наших душ – абсолютно все родилось как совершенное творение, по воле и благодаря познаниям нашего генетического отца. Он спас легион и переродил его.
— Один, три, шесть, десять, — продолжал Ариман, увлекая ее за собой. — …Ты будешь встречать эти числа повсюду в легионе. Ведь числа – это самый удобный сосуд, способный вместить в себя мудрость древних мудрецов человечества, это чистейший продукт мысли нашей цивилизации. Три ордена, три герметических ордена. Шесть культов, десять академий. Один прорицатель – наш великий генетический отец, примарх Магнус. И один пресвятой – наш величайший Император. Из всего этого и состоит легион Тысячи Сынов.
Изначально в легионе Тысячи Сынов действительно было шесть культов и десять академий. Однако шестой культ «Аквилон» на закате Великого крестового похода окажется изгнан за самовольный призыв демонов, а одна из академий будет полностью уничтожена в ходе кампании в тройной звездной системе Кармен и навсегда вычеркнута из списков. Поэтому к моменту сожжения Просперо у Тысячи Сынов останется лишь пять культов и девять академий.
— Три ордена, — вещал Ариман, поворачивая за угол. — …Орден Шакала, что чтит смерть и взращивает новое пополнение. Орден Слепых, что видит на все стороны света и слышит каждый шорох. И орден Истребления, что ищет тайны и кует стратегические планы. Они заведуют подготовкой, разведкой и штабной работой. Возможно, в будущем ты столкнешься с ними по долгу службы. Не нужно волноваться, относись к этому как к обычной работе.
— Далее следуют три герметических ордена, — продолжал капитан. — …Разящая подобно молнии Амидара, несокрушимый скарабей и непревзойденные мастера меча Кеннетай. Это особые подразделения на поле боя. Первые отвечают за быстрые удары, вторые представляют собой тактические силы в терминаторских доспехах, а третьи – это сплоченное узами разума братство мастеров меча. Все они – элита и суровые исполнители. Характер у них может быть не из простых, так что будь осторожна.
С этими словами Ариман обернулся, и его взгляд медленно переместился на посох в руках Морган. Это было изделие из двух переплетенных эбеновых змей, между раскрытыми пастями которых, усеянными длинными клыками, парил сияющий сине-пурпурным светом драгоценный камень, служащий ядром магического орудия.
— Хороший инструмент для сотворения чар, но все же его мало… Я хочу спросить, помнится, ты немного владела искусством меча?
[Лишь немного знаю простые приемы смертных, обучилась им когда-то при дворе в прежнем мире.]
Морган слегка встряхнула посох, и с одного из его концов выдвинулось изогнутое острое лезвие.
— Это замечательно, — кивнул капитан. — …Хоть мы с тобой и сильные псайкеры, базовые боевые искусства все равно необходимо тренировать. Ты всегда можешь прийти ко мне или к Хатору. Эти ребята из культа Сияющего Пера хоть и высокомерны, но с ними все еще можно нормально разговаривать. А вот Кеннетай… они порой бывают чересчур горделивы.
Капитан Тысячи Сынов говорил без умолку, точно только что вступивший в должность учитель. Он кропотливо разбирал устройство своего легиона на мельчайшие детали, подбирая самые точные слова и шаг за шагом вкладывая эти знания в уши Морган. Силуэты астартес и смертной чиновницы то и дело проплывали по терракотовым стенам галереи, а их общение не прекращалось ни на секунду.
Так продолжалось до тех пор, пока они наконец не миновали залитый ярким светом коридор, украшенный золотом, багрянцем, изображениями скарабеев и бесконечных спиралей, и не вышли к святилищу Магнуса – самому сердцу сияния «Безмерного Сияния».
Двадцать восьмой экспедиционный флот был гордостью Имперского флота и кочующим в пустоте королевством для просперовцев, а флагман Магнуса, «Безмерное Сияние», без сомнения, являлся самой изящной королевой и ярчайшей жемчужиной этого королевства.
В отличие от своих систершипов, по требованию Владыки Просперо этот корабль класса «Глориана», принадлежащий легиону Тысячи Сынов, был выстроен узким, эстетичным и благородным. Рядом с «Безмерным Сиянием» не ощущалось ни удушливой гари войны и смерти, ни вычурной роскоши, подобной флагману Детей Императора «Гордости Императора». Корабль Магнуса, как и его хозяин, никогда не славился грубой силой. Окружив его бесчисленными фолиантами и манускриптами, Тысяча Сынов заставила его источать сияние мудрости, купаясь в священной воле своего примарха.
Под предводительством Аримана Морган наконец ступила в самую священную обитель этого королевства, чести побывать в которой удостаивались немногие даже среди астартес, несущих в себе кровь Магнуса.
— Взгляни на это, — в голосе Аримана зазвучал непреклонный фанатизм. — …Это воля Магнуса, это безмолвный плач попранных законов физики, это живое воплощение города Тизка посреди пустоты, это… истинный рай для медитации.
Возможно, в обычные дни он был известен своим хладнокровием, мягкостью и порой раздражающей самоуверенностью, но Морган прекрасно видела, насколько сильно эта восходящая звезда легиона Тысячи Сынов боготворит своего генетического отца.
Ариман бессознательно подражал Магнусу – точно так же, как сам Магнус бессознательно подражал Императору. По сути, это были лишь иллюзии двух детей, порожденные их собственным восприятием.
Но даже если отбросить эти лишние детали, святилище Магнуса само по себе могло заставить содрогнуться от благоговения любого, даже астартес.
Морган обнаружила, что стоит внутри почти призрачной пирамиды. Эта сцена была идеальной копией величественных Великих пирамид в столице Просперо, городе Тизка. Пространство, наполненное геометрическими парадоксами, меняло свой облик под немыслимыми углами. Порой оно казалось абсолютно прозрачным – Морган даже видела, как снаружи ровным строем маршируют ничего не подозревающие часовые. Но чаще всего купол этого маленького мира непрерывно преображался, являя взору то густые леса, то тенистые парки, а чаще всего – исполинскую библиотеку, откуда веяло прохладным ветерком, мягким светом и ароматом старинных книг.
Ариман двинулся вперед, уверенно ступая по центральной дорожке. Этот узкий путь уходил вверх под пологим наклоном, позволяя Магнусу, стоявшему у своего Трона в самом конце, сразу видеть каждого гостя.
По обе стороны от дорожки тянулось единственное реально осязаемое украшение этого зала – мозаичный спиралевидный пол, выложенный из осколков черного и белого кварца, добытого в подземных пещерах Просперо. Это позволяло примарху чувствовать дыхание родного дома даже в самых отдаленных уголках Галактики.
Когда они подошли ближе к Трону Магнуса, эти черно-белые спирали открыли свое иное предназначение. Взглянув сквозь призму пси-сил, Морган заметила, что в центре каждого завитка парят светящиеся символы. Эти знаки складывались в имена воинов Тысячи Сынов – магистров храмов, влиятельных лидеров орденов и герметических орденов. То были ключевые фигуры, управлявшие легионом плечом к плечу со своим примархом.
Что примечательно, спирали у самого центра находились в движении, повинуясь силе, превосходящей физические законы. Морган увидела, как завиток с именем Аримана медленно, но верно продвигается вперед, приближаясь к самым внутренним кругам.
— Отец считает, что ничто не должно оставаться неизменным, как и сама истина, — пояснил Ариман. — …Поэтому положение каждого воина смещается в зависимости от его последних заслуг, статуса и авторитета. Неизменной остается лишь центральная точка – сам наш вечно правый примарх.
[Все течет, все меняется – так вы считаете?]
— И это ведь правильно, не так ли? — Тихий смешок Аримана избавил Морган от необходимости расспрашивать дальше. Мягко моргнув, сереброволосая дама поняла, что у нее нет причин спорить.
Пусть делают что хотят.
С этой мыслью Морган последовала за ним, и вскоре они оказались в самом центре Великой пирамиды. В отличие от остальных зон, пол в личных покоях Магнуса украшал совершенно иной узор.
Это было Солнце.
Невероятно холодное, но источающее безграничное сияние Солнце.
На губах, обрамленных серебряными прядями волос, скользнула безмолвная улыбка.
Что она там говорила?
Два глупца, запертые в иллюзиях собственного разума.
— Ты опоздал, Ариман.
Там уже стояло несколько человек. Морган узнала Атарву: он тепло поприветствовал смертную чиновницу, как своего настоящего друга.
Был здесь и Хатор: он безукоризненно соблюдал этикет, но без лишней теплоты. Мастер меча добровольно держался на самом краю этого тесного круга, явно не испытывая интереса к пустой болтовне между братьями.
Рядом стояли еще несколько незнакомых воинов. Атарва с энтузиазмом представил их: это были бойцы Тысячи Сынов, вместе с которыми они когда-то исследовали город Заружин. Их разум сильно пострадал от ментального удара К'тана, и теперь Магнус взял их с собой, поклявшись найти в глубинах варпа способ исцелить каждого.
А вот Ариман оказался здесь по другой причине: за выдающиеся заслуги во время кампании на Морнингстаре примарх даровал капитану право вместе с ним исследовать просторы Великого Океана. Для любого воина легиона это было величайшей наградой, с которой не могла сравниться ни одна воинская почесть.
— Бывала ли ты когда-нибудь в Великом Океане, дитя? — Спросил Атарва, чья неизменная доброжелательная улыбка делала его идеальным дипломатом легиона.
[Не то чтобы бывала, но мельком видела его.]
— Для непосвященных это место действительно таит немало опасностей, — добродушно рассмеялся Атарва. Он дружески похлопал Морган по плечу и принялся увлеченно расписывать этот бескрайний океан, полный древних знаний и нераскрытых тайн.
Он говорил о тайнах времени и пространства, об исследовании заброшенных руин и поиске следов иных цивилизаций, которые могли зародиться в глубинах варпа. Разумеется, порой там случались мелкие неприятности, но для развитого разума, владеющего пси-силами, все эти опасности были не страшнее легкой простуды.
Морган видела, как в глазах Атарвы горит искренний, чистый восторг. Точно такое же выражение читалось на лицах всех присутствующих.
— Там даже есть жизнь! Удивительные существа, обитающие в Море Душ. Они разумны и очень дружелюбны.
[… Существа?] – последние слова Атарвы все же заставили Морган задать вопрос.
— Да, существа, — подтвердил Атарва. — …В этом вопросе, пожалуй, орден «Аквилон» обладал бы большим авторитетом, но сейчас их здесь нет. Впрочем, неважно, Ариман тоже глубоко изучил эту тему.
При этих словах на лице Аримана проступила смесь гордости и напускного смирения, а Хатор лишь недовольно фыркнул в стороне.
— Тутелярии, — заговорил Ариман, и в его голосе зазвучали победные нотки. — …Так мы их называем. С помощью определенных методик мы подчиняем себе безмозглые осколки первородной энергии варпа. Они обретают физическую форму и выполняют наши команды.
— Наш легион сейчас активно исследует это направление, — продолжал капитан. — …Если все пойдет успешно, мы сможем сделать так, чтобы у каждого брата появился собственный тутелярий. Поверь, они способны на колоссальные вещи.
[Звучит крайне рискованно. Погружение в неизведанный океан ради поисков мудрости… это больше похоже на завязку трагической истории о погибших исследователях.]
— Но ведь в таких историях в конце всегда находят сокровища, не так ли? — Дружно рассмеялись воины Тысячи Сынов.
— К тому же здесь нет никакой опасности, — добавил Ариман, и когда он заговорил о Магнусе, его тон вновь наполнился благоговением. — …Наш генетический отец лично доходил до самых дальних границ варпа. Он совершил там величайшие открытия, совершил подвиг, превосходящий всякое воображение. А мы сейчас лишь следуем по проложенному им курсу, плескаясь на мелководье.
[Границы варпа? Звучит завораживающе.]
Ее слова обладали странной притягательностью, заставляя воинов открыто обсуждать темы, которые в обычные дни считались полузапретными. Но когда плотина молчания рушится, ученые всегда становятся на редкость многословными.
— Да, именно там, у самых границ, наш генетический отец побывал ради того, чтобы…
— …Ради того, чтобы распутать и перековать нити, сковывавшие их судьбы. Чтобы стереть проклятое будущее и позволить каждому из моих детей вновь стать полноправным хозяином своей судьбы.
С громоподобным рокотом в зале явился Магнус.
Примарх возник буквально из ниоткуда, представ перед своими сыновьями всего в пяти шагах, и с мягкой улыбкой принял их безмолвное приветствие.
Словно вспомнив о чем-то далеком, гигант невольно коснулся своей пустой правой глазницы.
— Полно, друзья мои, отбросим лишние церемонии. В этот час все мы – лишь скромные искатели истины.
С этими словами примарх занял свое место. Взмахом его багровой руки по всей пирамиде вспыхнули тысячи светящихся колец. Они начали расширяться, и за их пеленой проступила бездонная черная бездна космоса.
— Приготовьтесь, слуги мои, — голос примарха зазвучал в глубине души каждого присутствующего. Морган слегка прищурилась, мысленно сплетая маскирующие чары, чтобы казаться самой обычной смертной чиновницей.
Это потребовало усилий, но, к счастью, внимание Магнуса было сосредоточено на другом. Примарх по привычке начал свою величественную речь:
— Нас часто осуждают. Некоторые из моих братьев и даже невежественные смертные считают наши изыскания глупостью и безрассудством, не понимая, что эти слова куда лучше описывают их собственную слепоту.
— А теперь расслабьтесь, дети мои. Позвольте мне увлечь вас за собой в Море Душ.
— Забудьте о мирской суете, тревогах и глупых пересудах.
— Ибо то, что мы совершаем сейчас – это не падение. Это…
— Возвышение.
Так называемые тутелярии на самом деле были демонами.
К моменту сожжения Просперо каждый воин легиона Тысячи Сынов уже имел при себе карманного «тутелярия».
Честно говоря, когда я впервые столкнулся с этим фактом, я тоже был в недоумении – надо же было так заиграться с огнем.
http://tl.rulate.ru/book/204747/25150809
Готово:
