— Похоже, мы тут работаем как каторжные, а основные сливки снимают торговцы?
Жун-куцинь ничуть не удивился: обычное дело для примитивного производства.
Это же бизнес-симулятор. Начинаешь с мелкой мастерской, а потом, когда дело пойдет, открываешь филиалы, свои собственные лавки – и никаких перекупщиков, съедающих всю прибыль.
Только когда у нас появятся свои торговые точки, можно будет наладить связи с кругами могущественных практиков.
Ведь покупатели, заглядывающие в лавку, – это и есть главный ресурс: всякие там святые сыны, святые девы, те самые юноши, чье «не смей унижать бедного юнца»…
Если как следует их обчистить, можно добиться успеха и развернуть сеть по всему миру!
Жун-куцинь снова спросил:
— Владыка Усадьбы, а наши кузнецы могут совершенствоваться? В конце концов, если снова нападут враги, как нам защитить усадьбу?
— Совершенствоваться может всё сущее под небесами, — не раздумывая ответил Нин Чжэн. — Однако ресурсов для пути бессмертных требуется невообразимое количество, да и шанс выжить один из девяти, так что это не для вас.
— Почему? — Удивился Жун-куцинь.
— Путь бессмертия начинается с совершенствования духа. Обычные детишки с малых лет садятся за книги, зубрят классику, впитывая праведность и осознавая небесный закон, становясь учеными-конфуцианцами, и лишь после этого у них появляется шанс переступить порог.
— А чтобы ступить на путь бессмертия, нужен корень духа. Он бывает пяти основных стихий: золота, дерева, воды, огня и земли.
— Вот и приходится выбирать корень, подходящий именно тебе.
Услышав это, Жун-куцинь совсем растерялся:
— Да ну? Корень духа еще и выбирать надо?
— А ты думал, их при рождении дают? — Нин Чжэн выглядел озадаченным. — Все девять областей Поднебесной названы в честь цветов. Наша область – Синьи, она славится одноименными деревьями, повсюду цветочные моря, красота неописуемая. Большинство местных практиков могут выбрать своим корнем духа только травы синьи… это своего рода местная особенность.
Он помолчал:
— Каждый корень духа соответствует одной [талантливой способности], прорастающей над макушкой. Лишь достигнув Слияния Трех Цветков и открыв три окна, можно почувствовать духовную энергию мира… В общем, здесь глубокий смысл.
Нин Чжэн вспоминал свой прежний опыт проб и ошибок в культивации.
Это ему «повезло» однажды раздобыть книгу с азами, из которой он и почерпнул начальные знания.
— Ничего себе, вот это мироустройство… — Жун-куцинь был потрясен.
Сначала стать книжником – похоже на идеи древнего даосизма: медитация, чтение, совершенствование духа.
«Этот твой корень духа какой-то особенный…»
«Неужто это в буквальном смысле три цветка на макушке и корень земной энергии?»
— Осмелюсь спросить, что это за девять областей Поднебесной? — с любопытством спросил Жун-куцинь.
Нин Чжэн перечислил:
— Жасмин, Маньтяньсин, Анютины глазки, Бегония, Синьи, Роза, Священный рис, Кардамон и Биань.
Жун-куцинь усмехнулся, изображая воодушевленного героя, и, оживившись, выпалил:
— Сказать по правде! Наша группа переселенцев – это особая раса бессмертных. Работать кузнецами в нашей усадьбе для нас слишком мелко.
— Мы – Четвертое бедствие, храбрые воины, не боящиеся смерти. К чему нам ковать оружие? Мы готовы почитать Владыку Усадьбы как приемного отца, чтобы завоевать для него великие земли! Разнесем в щепки все секты мира!
Хоть он и не понимал, почему игра такая реалистичная, в его глазах это был симулятор управления, ограниченный картой усадьбы.
«Если я предложу выйти за пределы карты и завоевать мир, сменив жанр с менеджмента на масштабную стратегию и прокачку, что ты на это скажешь, ИИ?»
«Должен же ты зависнуть!»
Нин Чжэн, не понимая, что за «Четвертое бедствие», тайком спросил Сяо Ай.
Та пояснила, что это сетевой термин, появившийся в эпоху развитого интернета, еще до его переноса в этот мир.
По сути, это игроки, которые пользуются возможностью возрождаться в точке старта и числом заваливают врага.
Он тут же скривился:
— Эх, молодежь, глаза у вас совсем не видят. Что за особая раса? Обычные бродяги с копеечными способностями.
— В кругах практиков создание духов и призраков для рабского труда – не такая уж редкость. Бессмертные легионы – вещь обыденная, и они куда эффективнее ваших.
— А сами практики обладают еще более удивительными способностями. Например, я, старик, только освоил начальную ступень – первое тело Царства Пяти Тел.
Сказав это, Нин Чжэн одним взмахом меча снес себе голову, а затем приставил ее обратно:
— Это «бессмертие», — ерунда.
Жун-куцинь: «…»
«Мать вашу!»
Жун-куцинь едва не выронил глаза из орбит!
Этот старый управляющий только что взял и срубил свою башку?!
И он называет это «самой начальной ступенью»? Царство Пяти Тел… неужели это буквально означает, что на первом этапе он довел до совершенства голову, поэтому она такая живучая?
Нин Чжэн усмехнулся про себя: забавное выражение лица у этого малого.
Это эпоха индивидуального героизма, где один сильный практик может подавить весь мир. Какая польза от количества?
Нин Чжэн по натуре был мягким человеком и, давно не общаясь с нормальными людьми, с радостью разговорился, указывая на небо:
— Видишь те звезды?
Жун-куцинь кивнул.
Мир очень странный: звезды ярко светят даже днем, поблескивают, даже красиво.
Нин Чжэн сказал:
— Это пары глаз. Крупнейшая секта нынешних девяти областей, Династия Девяти Колосьев, то есть нынешнее правительство, так следит за вверенными им землями!
— Что? — Опешил Жун-куцинь.
Нин Чжэн, увидев его изумление, мысленно улыбнулся: было в этом что-то приятное.
Сам он узнал об этом из обрывков фраз демонов, на самом деле зная не так уж много.
В свое время Нин Чжэн был в глубоком шоке.
Они так далеко в небе, и если постоянно мерцают, какими же должны быть огромными их глазные яблоки?
Каких же размеров тогда тела тех могущественных практиков?
Нин Чжэн каждый день задавался этим вопросом.
В его голове родились две догадки:
1. Может, они действительно так велики, что перекрывают небо и землю, и в самом деле смотрят на мир собственными глазами, в то время как люди – лишь копошащиеся муравьи?
2. Или они не так велики, просто вынимают глаза и вешают на небо для обзора.
Как бы то ни было, сила их невообразима.
Жун-куцинь пробормотал:
— Если звезды – это сановники, то тогда солнце и луна…?
Нин Чжэн кивнул:
— Это нынешний Святой, основавший Династию Девяти Колосьев.
Жун-куцинь мгновенно притих. Геройский пыл улетучился, и он совсем сник:
— Хе-хе, значит, мы просто мелкая рыбешка! Про «Четвертое бедствие» забудьте… будем лучше кузнецами, глупыми свиньями для прокачки.
Жун-куцинь был шокирован, в его душе не утихали волны.
Старый управляющий и правда такой добрый и мягкий, с ним так приятно говорить, чувствуется, что он искренне к ним расположен!
Однако неужели в этой закрытой игре про управление усадьбой такой невероятно безумный мир вокруг?! Мир, полный богов и демонов.
Живой сверхъестественный мир, где у них нет никаких преимуществ, нет золотых пальцев, позволяющих качаться на мобах.
Если маленькие кузнецы будут прилежно тренироваться, на прорыв одной ступени могут уйти годы.
Но кто в реальности станет играть в игру годами, а то и десятилетиями?
И прорыв даст лишь одну маленькую ступень.
Люди пришли играть, а не сидеть в позе лотоса!
Попробуй посидеть в такой «тюрьме» хотя бы полгода?
Сразу избавишься от игровой зависимости.
Судя по нынешним данным, вместо скучных тренировок по сто лет лучше уж ковать железо, сажать овощи и проектировать магическое оружие.
Именно поэтому Жун-куцинь счел этот суровый мир довольно интересным.
Без «лун ао тяней» (преувеличенных героев), без золотых пальцев, с отношением к ним как к туземцам – ставка на истинный хардкор.
— Я понял, на культивацию больше не надеюсь, я стану мужчиной, который станет королем кузнецов!!
Лицо Жун-куциня посуровело, ногти больно впились в ладони.
Нин Чжэн не знал, зачем тот впивается ногтями в плоть и делает столь решительный вид, но удовлетворенно кивнул: молодец, хоть эта дурь из головы выветрилась.
http://tl.rulate.ru/book/204271/24953945
Готово:
