]
Наутро. Город Хечжао. Больница.
Сегодня в Хечжао снова шёл дождь.
Вроде бы и не ливень, но небо окрасилось в унылую серость – хоть вешайся.
Наверное, из-за частых дождей и местной геологии гора Ама столько раз страдала от оползней и прочих бедствий…
Но жители Хечжао, кажется, уже привыкли к этой бесконечной водяной пелене.
— Ы… ый-я! — Раздалось в холле первого этажа.
Хасэгава стоял со стаканом молока в руке и тупо смотрел на девушку, чьё лицо раскраснелось. Она тянулась к медсестре Ясуми с грифельной доской, на которой было написано: «Я ищу Шэньду».
Ясуми пробормотала этот странный слог, вспомнила что-то и улыбнулась:
— Шэньду… а, тот чужак?
— Ы-я…
— Он на третьем этаже, седьмая палата, первая койка.
— Ы-я! — Немка радостно кивнула, издала звук, похожий на благодарность, и собралась уходить.
Тут Хасэгава не выдержал. Он шагнул вперёд и спросил:
— Немка, ты к тому паршивцу… ты к Шэньду?
Немка обернулась и, увидев Хасэгаву, тоже улыбнулась – видимо, была с ним знакома.
— Ый-я-я… ы-я.
Дедушка Хасэгава? Да. — Ты правда к Шэньду?
— Ы-я? — Наверное?
— Ты правда к Шэньду?! — Да?
— Ы… я… — Наверное… да…
Чем больше он спрашивал, тем неувереннее становилась Немка.
Хасэгава захлопал глазами. Неверие было написано у него на лице.
Да что ж такое? Этот паршивец здесь всего третий день – и уже познакомился с Немкой из городка?! Да ещё и она сама пришла к нему?!
Просто диво дивное. С тем, кто не краснеет после двух фраз с этим типом, вообще надо памятник ставить. А тут Немка сама к нему пришла? Только потому что он симпатичный?
Хасэгава не стеснялся подозревать Шэньду – этого отвратительного паршивца – в самом худшем. Вчера он видел в руках Шэньду какую-то десятку. Неужто он выманил её у Немки? Это же надо быть такой скотиной!
У Немки с детства нет родителей. Пусть городок и семья Симидзу помогают, но живёт она всё равно очень скудно. Даже живёт в той школьной общаге, про которую говорят, что там нечисто. Не то что карманных денег – она на еде экономит. И после этого она дала Шэньду десять юаней?!
— … — От этих мыслей усы Хасэгавы чуть не встали дыбом. — Немка, я хочу спросить…
— Эй, старый хрыч, о чём это ты? А, ты уже здесь? — Откуда ни возьмись появился Шэньду, только что позавтракавший, и, увидев Немку, окликнул её. — Ы-я.
Вопрос Хасэгавы застрял у него в горле. Он лишь посмотрел на Шэньду и фыркнул:
— Хм.
Шэньду сделал вид, что не слышит, и, поскольку ему пока было нечего спрашивать у старика, повернулся к Немке – пора было переходить к делу. Сначала он хотел поговорить на улице, но, взглянув на дождь, передумал.
— Пошли, — кивнул он наверх. — Поговорим в моей палате?
— …Ы-я. — Немка моргнула и машинально согласилась.
А за её спиной Хасэгава открыл рот, но так и не нашёл, что спросить. Ему оставалось лишь смотреть, как Немка поднимается за Шэньду. По пути она не забыла обернуться и глуповато улыбнуться ему, помахав рукой – прощаясь.
У Хасэгавы вдруг возникло странное чувство, будто у Шэньду над головой выросли жёлтые волосы.
— … — Лицо старика потемнело. Чутьё подсказывало, что дело нечисто.
Поколебавшись секунду, он поставил молоко и тихо пошёл за ними. Когда он поднялся на третий этаж, то как раз увидел, как Немка входит в палату.
— Тук…
Дверь закрылась. Что там происходит – неизвестно.
— … — Старик посмотрел на закрытую дверь, оглянулся по сторонам – никого – и приложил ухо к створке.
— Ы-я… — наконец донёсся изнутри голос Немки.
… …
Внутри палаты. Немка, только что войдя, оглядела обстановку, достала доску и быстро написала: «Ну как? Есть способ?»
— Да, есть. — Шэньду кивнул и поднял указательный палец. — План такой: в этой больнице есть две очень сильные аномалии, они легко справятся с той чёрной грязью. Поэтому нам просто нужно заманить её сюда ночью.
— Но как?
— В этом и проблема… Чёрная грязь паразитирует на одной цели и распространяется от неё. Сначала мне нужно точно понять, находится ли её основное тело на тебе.
Немка машинально кивнула, собираясь спросить, но вдруг побледнела – до неё дошло. — Ы… ы-я?! — На мне?!
— Ага… Не двигайся.
— Ы? — Немка опешила, но в следующую секунду Шэньду резко шагнул к ней.
Она, как зверёк, инстинктивно вжалась и попятилась, прижимая к себе рюкзак. Но комната была маленькой – она упёрлась спиной в стену и даже стукнулась. А Шэньду всё приближался.
— Ы… — Лицо её мгновенно залилось краской, рука сама нырнула в рюкзак.
К счастью, когда их носы почти соприкоснулись, Шэньду остановился. Он стоял вплотную и смотрел ей прямо в глаза.
— У… — Тело Немки окаменело – она боялась пошевелиться, словно жертва, на которую нацелился хищник, и любое движение могло спровоцировать атаку. Но её дрожащие чёрные зрачки выдавали смущение и растерянность. Она отвела взгляд.
— Глаза не отводи.
— Ы… — жалобно пискнула она, но послушно вернула взгляд.
— … — В их взгляде в её влажных глазах отразился Шэньду.
Но в следующую секунду…
Его отражение начало расплываться, как отражение в воде, замутнённой рябью.
А потом в центре её чёрного зрачка что-то зашевелилось, извиваясь, словно дождевой червь… В глазу человека? Это было жутко.
— Ни хрена себе… — [Ты столкнулся с аномалией: Глина Памяти] – [Ты уже получил всю информацию об этой аномалии. Даже лицезрение её основного тела не даст большего] – [Однако для любых других аномалий информация, полученная от основного тела, обычно полнее, чем от его копий или отголосков] – Так и есть…
И самое страшное: когда чёрная грязь выползла из её глаза, та часть зрачка стала бледнеть, превращаясь в зелёный… То есть её глаза на самом деле вовсе не были чёрными! Просто их залила чёрная грязь. И никто этого не заметил. Даже сама Немка забыла?!
— … — Шэньду глубоко вздохнул, поднял левый мизинец и дотронулся до выползшей грязи. — Шшш-шшш!! — Вспыхнул чёрный дым, отчего Немка вздрогнула. — Ы-я!
— …Так и есть. Она на тебе. — Получив ответ, Шэньду убрал руку.
— Ы… — Тело Немки, до этого застывшее, медленно расслабилось. Она тяжело дышала, и из-за слабости в руках что-то, что она сжимала, выскользнуло из рюкзака. — Грох! — Глухой удар заставил обоих замереть.
Они опустили глаза: у ног Немки лежал… кирпич.
— … — Они посмотрели на кирпич, потом одновременно подняли глаза друг на друга. Лицо Немки пылало. Шэньду открыл рот:
— Это что?
— Ы… ы-я? — Немка изобразила непонимание.
— Ты не знаешь… Он сам выпал из твоего рюкзака!
— … — Поняв, что её раскусили, она отвела взгляд и лишь мычала, даже не притрагиваясь к доске. Ах ты, писать-то ты умеешь?!
— Зачем тебе в рюкзаке кирпич?! — Шэньду ни секунды не сомневался: подойди он ещё чуть ближе, и его черепушка встретилась бы с этим кирпичом.
— Ы-я-ы-я-ы-я! — Под напором его вопросов Немка одновременно смутилась и надула губы, а потом с вызовом уставилась на него, замычав. Словно говоря: «Я студентка, носить с собой кирпич – это же нормально!»
— …Ладно.
В этом городе все с приветом, чему тут удивляться.
Ха-ха.
Над головой Шэньду провернулось кольцо махоры, и он быстро принял это как данность. Пора было возвращаться к делу.
— Как давно ты начала забывать Норико Симидзу? — Ы… я? — Она написала: «Не знаю, но уже какое-то время». — Неделя есть?
— Ы. — Она написала: «Наверное, уже несколько недель». — Шэньду поднял бровь.
В его памяти тот бедняга Камо Хироюки не продержался и трёх дней. А эта Немка столько времени – и без фатальных последствий. Неужели дело в её медиумической конституции?
— …Раз Глина Памяти на тебе, всё упрощается. — Ы?
— Она пожирает воспоминания о важных для тебя людях. Поэтому и прицепилась к объявлениям о розыске Норико Симидзу. Она для тебя важна, так ведь? — Ы-я! — Ответ был уверенным. Видно, насколько эта девушка для неё важна.
В воспоминаниях Глина Памяти сожрала родителей, жену и детей Камо Хироюки, но у Немки нет ни родителей, ни друзей… Мико говорила, что Глина Памяти активно пожирает воспоминания о важных для носителя людях. Именно поэтому у Немки пострадала только память о Норико Симидзу.
http://tl.rulate.ru/book/204141/25013849
Готово:
