]
За всю жизнь только ХХ принимал меня таким, какой я есть…
Эх…
А кто вообще такой этот ХХ?
Нет, не то…
Черт…
А где тогда ХХ и ХХ?
Мне казалось, у меня точно должен быть ХХ…
Нет, все не так…
Как же раскалывается голова. Должно быть, я заболел, ведь из-за ХХ мне совсем не удавалось поспать.
Надо лечь пораньше. Сегодня на улице как-то подозрительно быстро ХХ.
Этой ночью очень ХХ, отличный момент для ХХ.
…
На следующее утро.
Внутри частного дома, покрытого густой черной жижей и заваленного грязным хламом, повсюду валялась домашняя утварь и мусор.
А рядом, словно застывшие изваяния, замерли облепленные черной грязью жуткие человеческие фигуры.
Двое стариков, обнимающих друг друга; распростертая на полу женщина с завязанными глазами, чье лицо исказилось в немом крике от невыносимой муки.
И детская коляска, в которой копошился склизкий ком бесформенной массы…
Среди этого мрака и запустения, на полуразрушенном диване сидел мужчина. Его глаза были грубо закрашены неровными черными мазками, но на лице играла улыбка, когда он с гордостью рассказывал невидимой камере о своей счастливой жизни.
Пока он говорил, из его рта, носа и ушей непрерывным потоком сочилась густая черная жижа.
Но он абсолютно ничего не замечал. Мужчина продолжал улыбаться, а его скрытые под копошащейся черной грязью глаза, казалось, сверлили объектив.
Затем он произнес:
— Сегодня ХХ, отличный день для ХХ.
Меня зовут ХХХХ, я работаю ХХХ в должности госслужащего, мне сейчас ХХ лет.
Я очень ХХ.
Почему я так говорю?
…
— Щелк!
Проектор внезапно отключился, заставив погруженного в транс Шэньду резко затаить дыхание.
Но стоило ему прижать руку к груди и сделать судорожный вдох, приходя в себя, как аппарат вспыхнул вновь.
— Гу-у-у…
На экране показался все тот же полуразрушенный дом. Вот только теперь на диване осталась лишь бесформенная лужа черной жижи, в которой едва угадывались очертания человеческого тела.
— Досточтимая Мико…
Дверь медленно отворилась.
Под уважительные приветствия в ветхий дом вошла высокая женская фигура.
Услышав это обращение, Шэньду, сидевший перед экраном, вздрогнул и торопливо впился взглядом в экран.
В следующую секунду перед ним предстала женщина с совершенно необыкновенной аурой.
Она была одета в простое белое храмовое облачение, черные как смоль волосы ниспадали до самой поясницы, а на голове красовалось изящное золотое украшение.
Черты ее лица оставались размытыми, но сквозь пелену угадывалась безупречно белая, как свежий снег, кожа и алые, словно цветы зимней сливы, губы.
— Здесь уже никого не спасти, — тихо произнесла она, окинув взглядом комнату.
«Это…»
«И есть та самая Мико?»
«Ей, черт возьми, шестнадцать лет?!»
«Да ей тут на вид все тридцать можно дать…»
Шэньду изумленно захлопал глазами, глядя на женщину на экране.
Но стоило ей повернуться боком, как его сомнения мгновенно рассеялись: ее сильно округлившийся живот говорил сам за себя.
Это определенно не нынешняя Мико.
Иначе это пахло бы настоящим преступлением.
Тут обычным электрошоком не обойтись, впору прописывать радикальное средство калибра 7.62 с побочным эффектом в виде острого отравления свинцом.
— Досточтимая Мико, как нам поступить с этим?
Женщина бросила короткий взгляд на стоявших подле нее мужчин и женщин, на чьих одеждах красовался иероглиф «Великий Змей», и негромко ответила:
— Лучший план – использовать божественную силу горы Ама, чтобы подчинить эту аномалию… Она только что обрела плоть и еще далеко не так сильна, как свирепый призрак.
— Но… — стоящие рядом люди переглянулись, и на их лицах отразилось глубокое сожаление. — Хотя все мы обладаем сильной медиумической восприимчивостью и успешно прошли процесс обретения плоти, Кровь горы Амага полностью иссякла. А тот господин, что делился с нами своей кровью, из-за натиска свирепого призрака уже давно…
— …В таком случае остается лишь худший вариант, — Мико опустила глаза и холодно распорядилась:
— Я запечатаю это существо и перенесу его на третий этаж городской больницы.
— Но ведь в городской больнице уже заперты две…
— Природа этой твари крайне коварна: она выбирает себе одну жертву и паразитирует на ней. Находясь рядом, она постепенно пожирает воспоминания цели о самых дорогих людях. А когда эти крупицы памяти исчезают без следа, сами люди из этих воспоминаний и все, что с ними связано, оскверняются черной жижей, запуская этот кошмарный круг заново…
Мико задумчиво коснулась подбородка, и в ее голосе зазвучала непреклонная, властная уверенность:
— Однако сейчас ее собственная мистическая сила невелика. Ее появление не нарушит баланс сил между остальными сущностями… Аномалии бессмертны. В городе почти не осталось свободных мест, так что у нас просто нет иного выбора.
— …
— Ступайте. Предайте огню этот дом и жилище его родителей. Соберите все вещи, запятнанные черной жижей, и доставьте их в больницу.
— Слушаемся, досточтимая Мико. Мы немедленно все подготовим.
Люди на экране начали один за другим покидать комнату, и лишь беременная женщина все еще оставалась на месте.
Вдруг она резко повернула голову и посмотрела прямо на «камеру».
— Хрусь!
Окружающая черная жижа мгновенно вскипела, словно сокрушенная мощным невидимым ударом, и изображение на экране с треском оборвалось.
— Ох…
Остаточная волна этой пугающей силы будто просочилась сквозь полотно экрана, заставив Шэньду покрыться холодным потом.
К счастью, в следующий миг в кинозале плавно разгорелся свет.
Словно сеанс подошел к концу, и зрителям пора было уходить.
Но поскольку Шэньду выкупил весь зал, никакая уборщица не собиралась его выгонять…
Он глубоко вздохнул и снова открыл свой игровой блокнот.
[Вы успешно прочитали воспоминания Глины Памяти I]
[Вам открылся способ подчинения Глины Памяти]
[Вы получили новые сведения о мистической системе «Гора Ама»]
Шэньду прищурился и первым делом открыл вкладку с информацией о горе Ама.
[Мистерия: Гора Ама]
[Одно из двух божеств-близнецов, почитаемых в городе Хечжао с древнейших времен. По преданиям, оно дарует великую силу плодородия и деторождения]
[Принеся божеству особые подношения и совершив уникальный ритуал, можно пройти процесс обретения плоти и обуздать аномалию с помощью мистической силы]
[Ослабление мистической силы аномалии значительно повышает шансы на успех. Чем могущественнее сущность, тем важнее соблюдать это правило]
[Помните: божество служит лишь проводником. Оно не способно полностью подчинить аномалию, а лишь удерживает ее в хрупком равновесии]
[Поэтому, даже подчинив себе аномалию, вы все равно будете подвергаться воздействию ее пагубной природы]
[Попытка подчинить сущность, чья мощь многократно превосходит вашу медиумическую восприимчивость, приведет к неминуемой смерти]
[Чрезмерное использование силы подчиненной аномалии приведет к смерти]
Шэньду опустил взгляд ниже. На этот раз игровой блокнот расщедрился на на удивление подробные инструкции.
Перед ним впервые лежал детальный метод подчинения сущности:
[Ритуал обретения плоти горы Ама]
[Для проведения ритуала необходимо обладать медиумической восприимчивостью]
[Выпейте пятьдесят миллилитров Крови горы Амага, проведите ритуал и примите проклятие горы Ама, чтобы успешно пройти обретение плоти и стать апостолом божества]
[Кровь горы Амага: кровь избранного дитя горы Ама является Кровью горы Амага]
[Ритуал горы Ама: выберите одну из своих почек, чтобы сосредоточить в ней мистическую силу и превратить ее в «темницу» для удержания аномалии]
[Проклятие горы Ама: вы начнете непроизвольно притягивать к себе аномалии, которые в обычных условиях никогда бы вами не заинтересовались. Взамен ваша способность к продолжению рода будет многократно усилена]
[После первого обретения плоти каждое новое подчинение аномалии потребует повторного подношения, при этом ценность даров и тяжесть проклятия будут возрастать]
[Способ подчинения Глины Памяти]
[Вам необходимо лишь ослабить ее мистическую силу, после чего активировать ритуал]
«Обалдеть!»
Прочитав требования к ритуалу, Шэньду невольно потянулся рукой к пояснице.
«Это еще что за шуточки?»
«Выбрать одну почку и превратить ее в средоточие мистической силы…»
«Позвольте спросить, после превращения в эту „темницу“ у моей почки есть хоть малейший шанс остаться здоровым органом?»
Да, его прозвище Почка действительно когда-то звучало солидно, но он вовсе не горел желанием лишиться своего органа на самом деле!
И к чему ему это проклятие с усилением детородной функции? Какая от этого польза в его положении?
Не время оплакивать загадочную Кровь горы Амага, ведь на поле боя выходит новый боец – Почка-призрак, Шэньду!
…
Усмехнувшись столь нелепой картине, Шэньду утер холодный пот со лба и трясущимися руками закрыл игровой блокнот.
«Нет…»
«Без паники!»
«Есть ведь и худший вариант!»
Шэньду вспомнил альтернативный метод, о котором упоминала Мико в видении.
Отнести Глину Памяти в городскую больницу для подавления.
Но тут возникал резонный вопрос…
Та беременная Мико наверняка была матерью нынешней жрицы, верно?
Даже если нет, эти воспоминания явно относились к далекому прошлому.
Так почему же в итоге та Мико так и не сумела доставить Глину Памяти в больницу?
Судя по ее пренебрежительному отзыву об этой аномалии, задача должна была оказаться проще простого.
…
Одолеваемый неразрешимыми вопросами, Шэньду мысленно отдал команду, и огни кинозала снова погасли.
— Бам!
В следующий миг, когда зрение прояснилось, Шэньду обнаружил себя в своей больничной палате.
Взглянув на часы, он понял, что в реальности не прошло и секунды.
Время словно замерло на этот миг.
«Мне нужно заманить Глину Памяти в больницу…»
Размышляя над этой непростой задачей, Шэньду откинулся на подушки…
И в его голове постепенно начал созревать план.
http://tl.rulate.ru/book/204141/25013848
Готово:
