А то, что Итачи наложил на него технику только сейчас...
Вероятно, лишь потому, что прежде он был всего лишь чунином с двухтомоэным шаринганом. В планах Итачи он попросту ничего не весил, у него не было даже «права» стать частью этой заранее подготовленной шахматной партии!
И лишь теперь, когда он явил три томоэ, его имя наконец внесли в список тех, кого «необходимо устранить». Именно поэтому Итачи только что добавил эту «страховку»!
Это открытие повергло Тенши в еще более глубокое отчаяние, чем созерцание того, как Итачи в одно мгновение расправился с тремя соклановцами.
До этого момента он все еще питал слабую иллюзию.
Он полагал, что если тридцать с лишним элитных бойцов клана Учиха с тремя томоэ и еще около двухсот синоби будут предупреждены заранее и сойдутся с врагом в открытом столкновении, то какими бы сильными ни были Итачи и Обито, клан сумеет устроить хаос и нащупать призрачный шанс на спасение.
Но теперь это казалось... наивностью!
Какая непростительная наивность!
Гордость клана Учиха, его главная опора — эта элита с тремя томоэ, — скорее всего, уже давно, незаметно для самих себя, была «нейтрализована» Итачи с помощью запретных техник! «Перезапись Печати» или другие подобные методы, наложенные на них, были подобны бомбам с часовым механизмом.
Стоило наступить решающему моменту, и Итачи хватило бы одного взгляда, чтобы мгновенно активировать их. Синоби разом потеряли бы боеспособность или вовсе принялись бы резать друг друга! Это была не битва. Это была прелюдия к односторонней бойне, сценарий которой написали уже очень давно!
Так называемая сила клана перед лицом Мангекё и столь зловещих, коварных замыслов оказалась лишь жестокой шуткой! В конце концов, все запретные техники и козыри клана Учиха по-прежнему оставались в руках семьи главы...
Тенши замер на месте, глядя на корчащихся на земле от боли троих синоби. Он чувствовал, как кровь стынет в жилах.
Взгляд Итачи вновь скользнул по Тенши. В нем промелькнуло едва заметное удивление, которое, впрочем, тут же растворилось в еще более глубоком равнодушии.
Вух!
Вспыхнул багровый свет шарингана.
Итачи медленно двинулся вперед. Его голос звучал глухо и хрипло:
— Клан, клан... Вы целыми днями только и делаете, что твердите о клане. Ваша глубина и кругозор убоги и узки.
— Вы не способны узреть общую картину, как не способны осознать и пропасть между вашей силой и силой нас с Шисуи. То, что сейчас вы повержены навзничь — лучшее тому доказательство...
В его интонациях и выражении лица смешались разочарование и яростный гнев.
Ему хотелось прямо сейчас начать резню. Вырезать этот глупый скот, который лишь насмехался над Волей Огня!
Почему погиб Шисуи?
Смерть Шисуи принесла больше всего горя именно ему!
А это стадо смеет утверждать, будто он — убийца Шисуи?!
Нет...
Это они, это их жалкая, упрямая и закостенелая ограниченность глупого клана убила Шисуи!
— Проклятье... — Текка, превозмогая боль, попытался подняться. — Ты... в последнее время ты становишься все более странным... Постоянно пропускаешь собрания клана, твой характер изменился... Это видят все.
— Ха... Все подозревают тебя. Неужели ты и правда чист?
Итачи холодно усмехнулся, приближаясь шаг за шагом. В его трехтомоэном шаригане бушевало отчетливое намерение убийства...
Но как раз в тот момент, когда Итачи собирался продолжить, раздался властный голос Фугаку:
— Прекрати, Итачи!
Фугаку стоял неподалеку, скрестив руки на груди. Никто не заметил, когда именно он появился.
— Что с тобой происходит? В последнее время ты действительно ведешь себя странно, не находит ли это на тебя?!
Вжух!
В глазах Итачи внезапно сверкнул кровавый блеск. В его руке крутанулся кунай — движение было настолько стремительным, что даже Фугаку вздрогнул от неожиданности.
Хлысь!
Кунай пролетел у самой щеки Фугаку, срезав прядь волос, и с глухим стуком вонзился точно в центр эмблемы клана Учиха на стене здания неподалеку!
Тенши выхватил кунай и выставил его перед собой, всем своим видом выражая крайнюю настороженность.
Этот парень...
Неужели он собирается напасть на главу клана?
Итачи медленно поднял веки: — Моя глубина пресытилась этим скучным кланом. Вы способны цепляться лишь за такую ничтожную вещь, как клан...
— Но при этом упускаете из виду то, что действительно важно. Истинный масштаб личности не ограничивается подобными рамками!
Взгляд Фугаку помрачнел: — Итачи! Замолчи! Что за чушь ты несешь?!
— Довольно...
Текка и остальные один за другим поднялись на ноги: — Капитан, отдайте приказ о задержании!
Глаза Тенши блеснули, и он поспешно подхватил: — Итачи только что пытался нас убить! Его реакция на смерть Шисуи до и после слишком сильно отличается. Он определенно знает всю подноготную!
Если удастся прямо здесь спровоцировать открытый конфликт между Итачи и кланом, это может обернуться огромной удачей! Даже если они ничего не смогут сделать самому Итачи, это, по крайней мере, спутает Конохе все карты...
Взгляд Итачи стал свирепым, воздух вокруг пропитался жаждой крови.
И как раз в тот момент, когда атмосфера накалилась до предела, из-за двери донесся плачущий, умоляющий голос прячущегося там маленького мальчика: — Брат, пожалуйста, прекрати!
Итачи замер. Опомнившись, он встряхнул головой, и безумие вместе с аурой убийства мгновенно отхлынули, подобно приливу.
Глухой стук —
Итачи опустился на оба колена и склонил голову до самой земли: — Мне крайне жаль... Только что... я сболтнул лишнего...
— Смерть Шисуи... не имеет ко мне отношения. Он был моим лучшим старшим братом. Я был настолько убит горем, что потерял рассудок...
Черт! Проклятый малявка, надо же было ему вытащить Итачи с самого края безумия...
Солнечные лучи падали на Тенши, но он не чувствовал ни капли тепла.
Сейчас говорить что-либо было уже бесполезно. Глава клана — это его родной отец, а что они, обычные Учихи, могут сделать молодому господину, наследнику?
Как и следовало ожидать, дело ограничилось лишь короткой порцией нравоучений. Под поручительство Фугаку, Текка и остальные были вынуждены отступить.
Тенши пристально посмотрел на эту семью из трех человек, после чего тоже развернулся и ушел.
Итачи — всего лишь клинок в руках верхушки Конохи. К тому же этот клинок пока слишком силен, чтобы он мог бросить ему вызов...
Мозг Тенши работал на пределе, лихорадочно просчитывая другие способы переломить ситуацию. Все его прежние планы, все надежды на авось в это мгновение разлетелись вдребезги.
Ночь уничтожения клана — это больше не «возможная» катастрофа. Это предрешенный финал, где большая часть приготовлений уже завершена, и оставалось лишь дождаться окончательного исполнения!
Клан Учиха, начиная с самой верхушки своей боевой мощи, уже давно был подорван изнутри. А если добавить к этому плотное кольцо окружения из бойцов АНБУ и Корня, стянутое вокруг них в три слоя...
Тенши практически не видел пути к спасению!
Фугаку не был дураком, он просто не мог не знать собственного сына. В конце концов, Итачи исполнилось всего тринадцать лет. Даже если Фугаку не знал наверняка, он определенно обо всем догадывался. Ведь даже обычные соклановцы видели изменения и ненормальное поведение Итачи.
Но глава клана оставался главой. Раз Фугаку взял Итачи под защиту и успокоил остальных, соклановцам оставалось только поверить ему. А то, что он решил выгородить Итачи, говорило лишь об одном...
Похоже, он и сам уже рассматривал путь Итачи как запасной вариант! Не исключено, что, когда придет время, этот никчемный глава клана самолично подсобит сыну и заранее устранит самых коварных старейшин клана!
Тенши медленно сжал дрожащие кулаки. Ногти глубоко вонзились в ладони, резкая боль помогла ему кое-как подавить леденящий ужас, едва не затопивший его с головой.
http://tl.rulate.ru/book/203575/24243173
Готово:
