Глава 20. Дарю тебе человека (часть вторая)
— Не думал я, что «благородный рыцарь» из молвы окажется столь великодушен и широк в душе, — вздохнул Шэнь Чжи после ухода Се Шу и её господина. — По всему видать, слухи не врут — человек и впрямь незаурядный.
Куда девалась его прежняя ненависть к «мятежным псам»?
Чжан Ян навострила уши:
— Какой ещё «благородный рыцарь»?
— Тот самый — Цинь Хуан, по прозвищу «благородный рыцарь». Второе имя — Шимин. — Шэнь Чжи восхищённо похлопал в ладоши. — «Феникс поёт на высоком хребте; дерево утун растёт навстречу утренней заре». Я ещё дома, бывало, слышал, как старший брат и его друзья расхваливали его — какой он замечательный.
— И что же в нём такого замечательного?
— Говорили, что он благороден и справедлив, верен слову, к деньгам равнодушен, странствовал по свету как ся — вольный рыцарь, мечом и правдой. Хоть и из знатного рода, но спеси в себе не носил, помогал людям любого звания и достатка. Молва о нём и впрямь добрая.
Шэнь Чжи тогда относился к этим рассказам с недоверием — и вот, увидев собственными глазами, понял: слухи не с потолка взялись. Цинь Хуан с первого взгляда вызывал расположение. Не говоря уж о прочем — один только поступок, когда человек, стоящий у власти, сам пришёл извиняться перед двумя юнцами, признал свои ошибки, — чего стоит одно это благородство души, редкость в подлунном мире. Именно этот поступок заставил Шэнь Чжи отбросить прежние предубеждения и посмотреть на Цинь Хуана беспристрастно.
Он уже излил душу, когда заметил, что Чжан Ян о чём-то задумалась.
— Не согласна?
— У меня были два образца. Одного звали «Цинь Ши Мин Юэ» («Луна времён Цинь»), другого — «Цинь Хуан Хань У» («Цинь-император и Хань-государь»). — Чжан Ян хотела было открыть список друзей, чтобы проверить, но вспомнила — игровой список пуст, остались одни NPC.
Шэнь Чжи уже привык к скачкообразному мышлению Чжан Ян — когда она перескакивает с предмета на предмет, будто заяц с кочки на кочку. Он без труда перевёл разговор в другое русло:
— Кто ж такое имя ребёнку даст — диковинное, несуразное?
— Они сами себе дали… — Впрочем, эти игровые ники были ещё довольно приличными. В её списке водились и «XX-писатель эротических романов», и «XX-управление по делам культуры и туризма», и «XX-телеканал», и прочие в том же духе. — А что ты ещё знаешь об этом Цинь Хуане?
— Всё, что сказал — всё это с чужих слов.
Чжан Ян вдруг, ни с того ни с сего, выдала:
— Я всё-таки не согласна.
Это был ответ на его предыдущий вопрос — «не согласна?». Шэнь Чжи подался вперёд, заинтригованный:
— С какой стати?
— Один из образцов однажды сказал: «В одной постели двоих разных не бывает», — Чжан Ян пожала плечами. — По той же логике: один полководец не воспитает два разных войска, один хозяин не заведёт двух разных подчинённых. Культура любого предприятия неразрывно связана с нравом его главы. Люди, стоящие ниже, умеют читать по лицам и лучше всех знают, что начальник любит, а что не любит. Те, кто мнит себя умным, к ядру не приблизятся. А теперь примени эту логику в обратную сторону: если культура его войска отражает его истинную натуру — тогда почему, когда его подчинённые упустили пленных, их первой мыслью было не прийти к командиру и во всём честно признаться, а схватить вместо них невинных, лишь бы заполнить дыру?
— Неужели просвещённый и справедливый начальник не поймёт трудностей подчинённых?
Шэнь Чжи смотрел на Чжан Ян так, будто видел её впервые. Хотя в её словах встречались непривычные, странные термины, смысл в целом был ясен. Если извлечь суть — тот Цинь Хуан, которого он только что видел, всего лишь маска, которую тот носит. А истинное лицо, должно быть, иное.
— Ты…
— Что я? — Чжан Ян уставилась на него с видом полнейшего недоумения.
— Ты то глупа до неприличия, то вдруг прозорлива как старая лиса.
Чжан Ян: «…»
В это мгновение желание заставить Шэнь Чжи зажечь красное имя достигло новых высот.
Чжан Ян вовсе не поддалась обаянию Цинь Хуана, который с такой лёгкостью склонил голову, — отчасти потому, что она вообще привыкла ставить себя в центр мироздания, а отчасти потому, что только что обнаружила: Цинь Хуан тоже появился в её списке «доступных для найма». Значение «мораль» у него едва переваливало за шестьдесят. А «амбиции» — девяносто девять — на балл выше, чем у Се Шу. У кого мораль на донышке, а амбиции зашкаливают — разве может из такого получиться добропорядочный человек?
Чжан Ян, недолго думая, попробовала пригласить Цинь Хуана. Система ответила отказом — потому что он, видите ли, любит быть один, а амбиции его столь высоки, что в любой момент может ударить в спину и прирезать господина.
— Он сказал, что дарит тебе человека. Может, лучше отказаться?
— С какой стати? — Чжан Ян смотрела на него с каменным лицом. — Бесплатная рабочая сила — нечего носом крутить. Если пригодится — хорошо, не пригодится — убью. Зато копать яму и закапывать — тоже зарядка.
Шэнь Чжи: «…»
В его душе шевельнулось твёрдое убеждение: то, что она говорит, — не пустые слова.
— Продолжай.
Чжан Ян снова взялась за свой план. Шэнь Чжи хотел было отказаться, но, заметив, как Чжан Ян невзначай вытащила и тут же спрятала половину золотого кирпича, проглотил готовые было сорваться слова. Два сапога — пара, да и у тех, если сложить вместе, один выше другого. Даже если их общий интеллект составлял девяносто два, к вечеру они так и не сдвинулись с места — ни на шаг. Шэнь Чжи заявил, что виноват не его мозг. Просто Чжан Ян хотела всего и сразу, а на деле у неё не было ничего. Он не какая-нибудь черепаха в храмовом пруду, ворожищая исполнение желаний, — откуда же ему взять для неё всё, чего она хочет? Шэнь Чжи никогда прежде не думал, что даже игра в игрушки может выматывать до такой степени.
Тут Се Шу, по приказу Цинь Хуана, привела обещанного человека. Прежде чем показать, она предупредила:
— Если он вам не по нраву…
Чжан Ян смотрела на неё, ожидая продолжения.
— …отпустите его на свободу, — вздохнула Се Шу, — или убейте.
В этом вздохе Шэнь Чжи почувствовал столько всего, что и не разберёшь. Он и так и сяк прикидывал — ясно, что человек, которого им отдают, будет горячей картошкой. А Чжан Ян — дубина стоеросовая, ничего не боится.
— Сначала поглядим, — сказала та.
Се Шу хлопнула в ладоши. Двое слуг внесли со стороны обессиленного, залитого кровью человека. Тело его висело на руках слуг — без сознания. Волосы спутаны, на плечах — колодочная рубаха, вся в пятнах. Старые и новые раны пересекались, как паутина. Шэнь Чжи с первого взгляда заметил изуродованные ноги — остатки штанин, пропитанные кровью, едва прикрывали мясо, а пальцы на руках неестественно скрючились.
— А-а-а! — Шэнь Чжи втянул воздух со свистом. — Такие тяжёлые увечья — пытали?
— Считай, что да, — коротко ответила Се Шу.
Шэнь Чжи открыл было рот, хотел что-то спросить, но передумал. Он вспомнил, как Чжан Ян отозвалась о Цинь Хуане, и теперь не решался выкладывать свои сомнения при посторонних.
— Это вы его так — постарались?
Шэнь Чжи сперва испугался — не вырвались ли у него мысли наружу? Он уже собрался похолодеть от ужаса, но, повернувшись, понял, что вопрос задала Чжан Ян. «Ну и язык у неё, — выругался он про себя, — только благодаря тому, что судьба ей кости крепкие дала, от таких речей голова на плечах держится».
— Можно сказать, и не мы, — уклонилась от прямого ответа Се Шу.
Чжан Ян брезгливо поморщилась, глядя на окровавленного калеку:
— Ни рук, ни ног — какой с него работник?
— Его ценность не в конечностях, — спокойно возразила Се Шу.
Чжан Ян смотрела на изувеченное тело и хранила недоверчивое молчание.
[Имя: Окровавленный человек (неизвестно, рекомендуется спросить)]
[Возраст: 28]
[Фракция: страна Доу]
[Профессия: советник]
[Звезда: неизвестно (ожидает раскрытия)]
[Талант: неизвестно (ожидает раскрытия)]
[Лояльность: 0 (предупреждение: неизвестная величина!)]
[Мораль: 0 (предупреждение: неизвестная величина!)]
[Интеллект: 93 (низкий интеллект не позволяет контролировать)]
[Амбиции: 0 (дух иссяк)]
[Титул: «Готов принять кого угодно»]
[Рекомендуется соблюдать осторожность при найме]
Чжан Ян: «!!!»
Вот это да — чтобы лояльность, мораль и амбиции были нулевыми! Такого она ещё не видывала.
http://tl.rulate.ru/book/203294/24344331
Готово:
