Пока Бай Цинлин самозабвенно готовила тушёное мясо, Лань Чэн оказался в куда более незавидном положении.
Хотя он и обзавёлся сторожевой собакой и поел жареной крольчатины, испытание он ещё не прошёл. Всё кружил и кружил — эту дорогу он уже проходил в третий раз. Пёс и человек — и оба заблудились в леднике.
— Ау-ау? — Хозяин, мы заблудились, что теперь делать?
— Откуда мне знать? Может, попробуем другую дорогу? Хм... Пойдём-ка по этой!
— Ау! — Хозяин, мы только что оттуда пришли!
— Тьфу! С меня хватит! Как же отсюда выбраться?! — Он чуть голову себе не расцарапал — бесполезно.
Стоп!
Лань Чэн обернулся и недобро усмехнулся. Малыш ведь собака, а у собак нюх и слух отличные.
— Малыш, сможешь учуять, где здесь пахнет растениями?
Когда раздался голос той девочки по имени Го Го, вместе с ним донёсся густой цветочный аромат. Тогда он был в ледяной морской воде и не придал этому значения. Теперь других способов нет, остаётся надеяться, что это поможет выбраться из западни.
Малыш обнюхал всё вокруг и наконец учуял слабый, едва уловимый аромат в направлении на два часа.
— Ау-ау! — Хозяин, я учуял! Следуй за мной!
— Молодец!
Лань Чэн, следуя за волчонком, внимательно следил за изменениями. Чем дальше они шли, тем теплее становилось — значит, не ошиблись. Снаружи — бескрайний Ледник Холодных Костей, а внутри — совсем иной мир. Едва ступив внутрь, он почувствовал дыхание весны. Растения здесь буйно разрослись, словно пытаясь прорвать небеса. Перед глазами — огромное Голубое цветочное поле, почти заполнившее всё пространство. Когда налетал ветерок, оно превращалось в колыхающийся синий океан. Почему-то при виде этого моря цветов на душе у него стало горько и тоскливо.
— Ау-ау! — Хозяин, смотри, здесь каменная стела!
Лань Чэн повернулся на голос волчонка и увидел стелу.
«Луна — напев, прозрачный и печальный,
Под цветами — прохожий, гость случайный.
Девица в облике прекрасной птицы,
С тобой знакомству рада поклониться.»
Холодный юношеский голос прочёл вырезанные на стеле строки. Было видно, что стела эта старая, сохранились только первые две строки, остальные явно кто-то намеренно стёр. Всё же можно было разглядеть, что было ещё несколько строк.
«В саду Лань — вздымаются облака,
Мотыльки за туманом снов спешат.
Талант и краса — их клятва крепка,
Сто шагов — и беседка позади.»
Лань Чэн вздрогнул — это та самая девочка, Го Го!
— Ты... ты... — Лань Чэн смотрел на девчушку, которая была намного ниже его. Хотя по голосу он предполагал, что она маленькая, но не думал, что настолько — выглядит лет на шесть-семь.
— Маленький братец, ты наконец пришёл! Го Го так долго тебя ждала! — Го Го теребила свои косички и сладко улыбалась красивому братцу.
— Я тебя не знаю. — Лань Чэн подхватил щенка и собрался уходить. Эта девочка появилась здесь одна — явно не простой человек, нужно скорее убираться.
Го Го, перебирая короткими ножками, поспешила преградить ему путь.
— Маленький братец, не уходи! Я знаю, где то, что ты ищешь.
Услышав это, Лань Чэн невольно остановился.
— Ты серьёзно? — недоверчиво спросил он.
— Конечно, серьёзно! Но сначала ты должен поиграть со мной в одну игру.
Девочка улыбалась безобидно, с хитринкой. Другой бы не отказал. Но Лань Чэн, перечитавший кучу интернет-новелл, прекрасно знал: чем безобиднее выглядит человек, тем он опаснее.
— Нет, я отказываюсь. — Лань Чэн склонил голову и ответил холодной улыбкой.
— У-у-у! Как ты можешь отказывать такой милой девочке! Ты обижаешь меня! — Го Го была глубоко уязвлена. Красивые братцы — все злодеи, у-у-у...
— ... — Разве отказывать ребёнку — преступление? Это уже похоже на моральный шантаж.
Не желая больше тратить время на эту девчонку, Лань Чэн прошёл мимо неё. Вечно плачущие дети — невыносимы!
— Маленький братец, разве ты не хочешь узнать о своей матери?
Мать? С момента перерождения он её ни разу не видел. Из памяти тела знал, что мать исчезла, когда он был совсем маленьким. Но какое ему до этого дело? Он всего лишь переселенец из другого мира, а не спаситель, чтобы во всё вмешиваться.
Видя, что братец остаётся равнодушным, Го Го забеспокоилась.
— А разве ты не хочешь узнать тайну стихов на стеле?
— Тайну? — Он признавал, что при виде стихов в душе поднялось странное волнение. Неужели эти строки связаны с хозяином тела?
Увидев, что Лань Чэн наконец остановился, Го Го облегчённо вздохнула.
— Маленький братец, не будь со мной таким холодным! Я просто хочу, чтобы ты со мной поиграл. Го Го уже очень-очень долго здесь одна, мне так одиноко...
— А где твои родители?
— У Го Го нет родных. Я с рождения одна.
Как сирота могла так долго выживать здесь?
— Как ты хочешь, чтобы я с тобой играл? — Это был первый раз, когда Лань Чэн сам предложил поиграть с ребёнком.
— Маленький братец, ты согласен? Отлично! Хи-хи!
Глядя на оранжевую фигурку, такую радостную оттого, что кто-то согласился с ней играть, Лань Чэн начал себя корить. Он так подозревал эту простодушную девочку — как нехорошо.
Но следующие её слова заставили его пожалеть.
— Тогда братец будет играть со мной в дочки-матери. Ты будешь папой, я — мамой, а эта собачка — нашим ребёнком!
Взрослый мужчина будет играть с малышкой в дочки-матери? И ещё признавать собаку сыном?
— Ау-ау-ау!!! — Сам ты собака! Вся твоя семья — собаки!
Человек и волк замолчали.
— Ну что, начнём, муженёк!
Это «муженёк» заставило Лань Чэна вздрогнуть, но раз обещал играть, надо играть до конца.
— Э... хорошо, жена.
— Тогда сегодня мы пойдём гулять с нашим малышом!
И вот Лань Чэн левой рукой нёс волчонка, правой держал ручку Го Го, и они прогуливались по цветочному полю. Рядом несколько оленей пили воду у ручья и не боялись незнакомцев. Только вот такая семейная картина была совсем не к месту.
...
В другой части кухни клана Байчуань Бай Цинлин всё ещё готовила несколько острых холодных закусок. Как истинная девушка из Сычуани, блюда с перцем — это то, что надо!
До перерождения она помогала в лавке тёти по закускам, научилась нескольким простым способам приготовления холодных блюд, но возможности попрактиковаться не было. Сегодня она впервые делала такие закуски: огурцы по-сычуаньски, кисло-острая капуста, острые грибы-шашлычки, курица с перцем... В общем, всё, что пришло в голову. А вкус — неважно!
Двенадцать роскошных блюд — от появления на свет до подачи на стол — Бай Цинлин управилась за полдня.
В Родовом храме все с нетерпением ждали, что же приготовит юная госпожа.
Когда блюда одно за другим появились на длинном столе, собравшиеся ахнули.
У отца сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Неужели эти красные блюда могут быть вкусными?
Бай Цинлин бросила на отца уверенный взгляд: «Не волнуйся, пап, мои блюда — пальчики оближешь!»
В душе Бай Ци закралась тревога — похоже, должно случиться что-то нехорошее.
Наступил полдень. Бай Цинлин под руководством отца возложила благовония и поклонилась прародителям. Этот Родовой храм находился с восточной стороны главного зала, был главным из трёх залов и предназначался для приношений основателям клана Байчуань.
Обычный родовой храм состоит из одного главного зала, в котором установлены четыре ниши, в каждой — шкаф, где хранятся Таблички предков. Четыре ниши последовательно посвящены поколениям: прапрадед, прадед, дед, отец и мать, с их именами и титулами. Перед каждой нишей — низкий длинный стол для жертвоприношений. А храм, где почитают прародителей, и по размеру, и по отделке намного превосходит обычные.
После завершения церемонии из нескольких табличек медленно выплыли струйки синего дыма, постепенно сгустившиеся в четыре призрачные фигуры.
Бай Цинлин чуть челюсть не потеряла. «Чёрт возьми, я думала, достаточно просто приготовить еду и поставить в храме, но чтобы духи предков явились перед ней в человеческом обличье — такого я не ожидала!»
Кто поверит? Она встретилась с прародителями, умершими несколько сотен лет назад!!!
— Ого... Сяо Ци уже такой большой? Я помню, как в тот год мы дали тебе задание станцевать — у тебя на лице такое смешное выражение было, ха-ха-ха-ха-ха! — Один из стариков с лысиной на макушке безжалостно смеялся над её отцом. Стоп, кажется, она узнала какую-то тайну?
Ха-ха-ха-ха-ха! Неудивительно, что отец не хотел рассказывать, что было в его испытании — оказывается, взрослому мужчине было стыдно танцевать, ха-ха, умора!
— Кхм, Старый предок Фу, не смейтесь так над младшим. — Хотя внутри он уже паниковал, внешне Бай Ци сохранял достоинство Главы клана Бо.
— Ах ты, парень, совсем неинтересно. Чуть подшутили — и ты уже недоволен. Ладно, ладно, мы сегодня пришли проверить результаты испытания. Блюда подали? — вмешался другой прародитель, Высокий.
— Вот, здесь. Угощайтесь, предки. — Бай Цинлин указала на стол.
— А ты, малышка, занятная, не то что твой чопорный отец. — Одна из Женских прародительниц прикрыла рот, смеясь.
— ? — Глава клана Бо ни с того ни с сего получил шальную пулю.
— Ладно, Сяо Ци, ступай. Забери с собой всех слуг. Сейчас время испытания, здесь останемся только мы и эта малышка.
Бай Ци с мрачным лицом поклонился и увёл всех слуг.
Последний — Полный прародитель — уже сел за стол, но рука с палочками вдруг замерла.
— Это... сюда добавили тинчуань?
— Да, я слышал, что тинчуань в пору цветения лучше всего использовать в лекарстве и для придания блюдам аромата и свежести, поэтому я сорвал немного и растёр в приправу. — Говорить, подражая отцу, было неловко, но она уже получила от него несколько убийственных взглядов за свою прямолинейность, так что пришлось изъясняться так коряво.
— А ты знаешь историю о цветах тинчуань и клане Байчуань? — Женская прародительница грациозно отложила палочки и пристально посмотрела на Бай Цинлин.
— Я не знаю, прошу предков рассказать.
— Мы когда-то были простыми людьми, бежавшими из битвы за земли на Континенте Цинюань. Никаких необычайных талантов у нас не было. В тот день, когда мы добрались сюда, мы уже несколько дней не ели. Здесь не было ничего, кроме белых цветов тинчуань. Измученные голодом и жаждой, мы, не выбирая, хватали цветы и запихивали в рот. В те военные годы не до вкуса еды — только сильное желание выжить поддерживало нас. Съев тинчуань, мы быстро заметили, что силы восстанавливаются, и это укрепило нашу решимость: создать новый клан, обрести собственную силу, чтобы выжить в ту эпоху войн.
— Значит, тинчуань спас вас? — спросила Бай Цинлин, подперев щёку рукой.
— Нет, тинчуань спас весь клан Байчуань. — Лысый старик заложил руки за спину и посмотрел в окно.
Нынешний клан Байчуань — то самое место, где когда-то в изобилии цвели цветы тинчуань.
— Мы не видели тинчуань уже более четырёхсот лет. Сегодня, благодаря этой девочке, мы смогли увидеть его снова.
Высокий прародитель погладил бороду и, повернувшись к Бай Цинлин, улыбнулся:
— Спасибо, малышка. Перед тем как мы окончательно уйдём, ты позволила нам снова увидеть тинчуань.
Затем он посмотрел на блюда на столе и вздохнул:
— Это обычный цветок, но он же и стойкий цветок. Среди диких пустошей только он может расцвести на тысячи ли. Он указывает путь каждой храброй душе, воспевает каждую несгибаемую жизнь. Надеюсь, когда-нибудь и ты под его руководством смело пойдёшь своей дорогой. Как бы трудно ни было, иди вперёд с любовью и мужеством.
Бай Цинлин вдруг почувствовала вдохновение от предков. Это чувство... было как-то неловко.
— Вы не будете есть? А то всё остынет. — Полный прародитель уже нетерпеливо принялся за еду.
Вообще-то, кроме тушёного мяса, все остальные блюда были холодными.
— М-м... такой острый вкус я пробую впервые. — Полный прародитель всё ещё смаковал.
— Ф-фу-х... Что это со мной? Ты, девчонка, нас отравить решила? — Лысый прародитель, сдерживая жжение во рту, допрашивал Бай Цинлин.
— Нет-нет, я не травила. Я просто добавила побольше перца. Вы, наверное, не привыкли к острому, поэтому во рту неприятно. Попейте воды — пройдёт.
— Старый плешивый, ты посмотри, до чего девчонку запугал. А я вот ем, и ничего, только у тебя вечно проблемы. — Женская прародительница ела кусок за куском, и цвет лица у неё не менялся. Похоже, у неё задатки любительницы острого!
— М-м... этот вкус, очень похоже на вкус плодов иллюзий. — Высокий прародитель когда-то был выдающимся травником. Хотя прошло сто лет, он всё ещё мог различить этот острый привкус.
— !!! — Трое остальных прародителей вдруг перестали жевать.
— Фу... — они одновременно выплюнули еду.
— Хватит блевать. Вы уже съели немало, так что скоро действие плодов иллюзий начнётся. Советую немедленно заняться регулировкой дыхания, чтобы ослабить эффект. — Высокий прародитель нахмурился и говорил холодно.
Трое тут же сели на пол и начали медитировать.
— Что такое плоды иллюзий? — с любопытством спросила Бай Цинлин.
— Это красные круглые плоды, на вкус острые, несъедобные. Тот, кто съест их по ошибке, в течение времени одной палочки благовония впадёт в массовые галлюцинации, его поведение и речь станут временно неконтролируемыми. В тяжёлых случаях наступает кома, человек оказывается в плену кошмаров. Если вовремя не разбудить, возможна угроза жизни.
Чёрт, так те красные плоды, которые она нашла, — не перец, а плоды иллюзий?
— Что же делать? — запаниковала Бай Цинлин. Она же не знала, что это плоды иллюзий, и не хотела травить предков!
— Не волнуйся. К счастью, я заметил рано, и они съели немного. Регулировка дыхания поможет справиться с эффектом. Но всё же нужно найти ветки и листья плодов иллюзий, сварить отвар и дать им выпить — тогда всё будет в порядке.
— Тогда я сейчас сварю отвар. — С этими словами Бай Цинлин пулей вылетела на кухню. Она сломала несколько веток и принесла их на кухню — надо скорее варить лекарство!
У-у-у, она правда не хотела травить предков! Интересно, если отец узнает о таком её подвиге, он ей задницу надерёт? Нет, больше — наверное, убьёт собственноручно.
http://tl.rulate.ru/book/202332/23747853
Готово:
