Никто не мог разглядеть истинное выражение лица Сюнь Чана под маской — все видели лишь, что он сидит спокойно, без радости и гнева, словно всё происходящее здесь его не касается.
Затем наступил завершающий этап — момент, которого все ждали этим вечером.
Взмахом руки он явил на помосте трапециевидный стол, накрытый красной тканью.
Все вытянули шеи, глядя в сторону помоста, желая увидеть, что же такое эта Жидкость Истока.
Старший управляющий, довольный реакцией толпы, прочистил горло и произнес:
— Думаю, не нужно лишних представлений — сегодня большинство из вас пришли именно за этим.
С этими словами он взмахнул рукой, красная ткань взлетела, и взору предстали бутылочки с темно-зеленой жидкостью. Старший управляющий продолжил:
— Жидкость Истока. Торги будут проводиться по группам. В каждой группе три бутылки, всего пятнадцать бутылок. Стартовая цена каждой группы — тысяча золотых. Начинаем торги с первой группы.
Сюнь Чан не мог не восхититься этим старшим управляющим — тот умел ловко завладеть любопытством публики. После мощной предварительной рекламы он чувствовал себя на торгах как рыба в воде.
— Две тысячи золотых! — первым назвал цену Янь Пин, сразу удвоив её.
Цена взлетела вдвое, и надежды зрителей урвать дешевизну, похоже, рухнули.
Возможно, эта цена и могла бы отпугнуть других, но глава клана Чжан, Чжан Бинь, тут же подхватил:
— Две тысячи пятьсот золотых!
Он добавил ещё пятьсот золотых, словно меньшая прибавка была бы неуважением к Жидкости Истока.
Янь Пин взглянул на Чжан Биня:
— Три тысячи золотых.
Для Чжан Биня эта цена была пустяком. Клан Чжан хоть и не был кланом боевых искусств, но славился богатством на всю округу. К тому же после того, как Чжан Сусу поступила в Тяньяцзун, они уже получили право вести переговоры с кланами Янь и Сюнь.
— Три тысячи пятьсот золотых, — Чжан Бинь, казалось, вовсе не собирался уступать Янь Пину и, не тратя слов попусту, сразу повысил ставку.
Янь Пин заколебался. Цена была уже завышенной, к тому же Чжан Бинь, похоже, готов был перебить любую его ставку. Это сильно его беспокоило. Подумав, он решил, что впереди ещё четыре группы, так что шанс ещё будет.
Хотя он так думал, это не значило, что другие разделяли его мнение. Пока Янь Пин колебался, Сюнь Цзян тут же назвал свою цену.
— Пять тысяч пятьсот золотых! — Сразу добавив тысячу пятьсот золотых, он заставил даже Чжан Биня нахмуриться.
Все прибавляли по пятьсот, а этот взял и накинул сразу полторы тысячи.
Сюнь Цзян сохранял невозмутимое выражение лица, уверенно держа ситуацию под контролем, словно эта группа Жидкости Истока уже была его.
Тут и Чжан Бинь приостановился. Не то чтобы он боялся повышать ставку — просто в последнее время его дочь часто общалась с Сюнь Дуном из семьи Сюнь, и, возможно, два клана могли породниться. Не стоило портить отношения. К тому же впереди были ещё группы.
Казалось, все ждали, что Чжан Бинь повысит ставку, но он лишь взглянул на Сюнь Цзяна, улыбнулся и больше не добавил ни монеты.
Старший управляющий, старый Чэнь, обвел взглядом зал и выкрикнул:
— Пять тысяч пятьсот золотых! Кто больше?
Несколько мгновений спустя, не услышав ответа, старый Чэнь ударил молотком:
— Поздравляю Сюнь Цзяна с приобретением группы Жидкости Истока!
Сюнь Чан наблюдал за всем процессом и невольно горько усмехнулся про себя. «Если бы отец узнал, что потратил кучу денег на пробную работу собственного сына, он бы, наверное, несколько дней не мог уснуть от досады.»
Затем начались торги второй группы Жидкости Истока. На этот раз цена сразу взлетела до трех тысяч золотых. В итоге снова остановилась на пяти тысячах пятистах золотых — словно эта цифра была установленной ценой за группу.
Одна за другой все группы были распроданы. Когда дошли до последних двух, начался настоящий ажиотаж. Цена взлетела до шести тысяч золотых.
Сюнь Чан в своей ложе тоже тихо присвистнул. К его удивлению, последние две группы достались двум мелким кланам. Он невольно вздохнул: «В городе Ханьшань действительно не переводятся богачи».
Все пять групп Жидкости Истока были проданы: одна досталась семье Сюнь, одна — клану Янь, одна — клану Чжан, и по одной — двум мелким кланам.
Приблизительно подсчитав, за вычетом пяти процентов комиссии и стоимости Небесного Плода Лозы, у Сюнь Чана осталось более двадцати тысяч золотых — настоящий триумфатор.
Это внезапное богатство привело его в такой восторг, что он чуть не вскрикнул — никогда в жизни он не видел столько денег, не то что не имел.
Сюнь Чан попытался унять волнение. Аукцион подошел к идеальному завершению. Небесный Плод Лозы, который он выиграл, доставили вместе с золотой картой. Принес их сам старший управляющий Чэнь Тяньи.
— Господин Линь, вот ваша золотая карта. Все расходы аукциона уже вычтены.
На тисненой золотом карте были выгравированы четыре крупных иероглифа: «Банк Шэнфэн». По краям шли непонятные рунические узоры — роскошно и в то же время загадочно.
Старший управляющий продолжил:
— Это особая золотая карта нашего банка Шэнфэн. Она действительна во всех банках как в Государстве Тяньу, так и на всем материке Учан Далу.
Изначально Сюнь Чан не имел права на такую карту, но старший управляющий, желая угодить стоящему перед ним культиватору, счел, что подарить карту — сущий пустяк.
Сюнь Чан понимал, что это жест доброй воли, и не стал отказываться.
Он принял карту, капнул на нее каплю крови — та мгновенно впиталась. Отныне карта принадлежала только ему: даже если кто-то другой завладеет ею, воспользоваться не сможет.
Обменявшись любезностями, Сюнь Чан развернулся и ушел. Старший управляющий проводил его до выхода с аукциона.
Когда они появились, все, кто уже собирался расходиться, обернулись в их сторону.
Сюнь Чан не боялся, что его узнают, и ничуть не волновался. В этот момент к нему подошел Янь Пин, поклонился по-воински и сказал:
— Благодарю вас, господин Линь, за Жидкость Истока. Я — Янь Пин из клана Янь в городе Ханьшань. Честь имею познакомиться с вами. Не соблаговолите ли посетить мой дом?
Янь Пин выглядел чрезвычайно почтительным, ни капли притворства. Но Сюнь Чану было лень даже взглянуть на него. Он прекрасно знал, что за человек Янь Пин. К тому же, будучи заклятым врагом семьи Сюнь, он ни за что не пошел бы в гости к клану Янь.
Низкий голос прозвучал из-под маски Сюнь Чана:
— Есть дела, не стоит.
Янь Пин слегка смутился и сказал:
— Это я был слишком навязчив. Раз у господина Линя дела, в другой раз двери клана Янь всегда для вас открыты.
С этими словами он поклонился и удалился.
Не успел Сюнь Чан шагнуть, как перед ним появился Сюнь Цзян. Сложив руки в кулак, он произнес:
— Господин Линь, если я чем-то вас обидел, прошу простить.
С этими словами он отвесил глубокий поклон.
Увидев это, Сюнь Чан поспешил поддержать его. «Отец кланяется сыну — это просто немыслимо, небеса покарают», — подумал он. С этим шутить нельзя.
Через две секунды низкий голос Сюнь Чана произнес:
— Господин Сюнь, не стоит.
Сюнь Цзян нахмурился:
— Господин Линь знает, что я ношу фамилию Сюнь?
Под маской Сюнь Чан дернул уголком рта — чуть не выдал себя. Быстро обдумав ситуацию, он объяснил:
— Я мельком встречался с вашим сыном, поэтому знаю.
— Господин Линь знаком с Чаном? — настала очередь Сюнь Цзяна удивляться. Ему было трудно представить, что Сюнь Чан знаком с культиватором.
Сюнь Чан медленно кивнул, что можно было считать ответом.
Воспользовавшись этим, Сюнь Цзян сказал:
— В таком случае, прошу господина Линя посетить дом семьи Сюнь. Если мой сын чем-то вас побеспокоил, пусть он лично принесет вам извинения.
— Господин Сюнь, вы слишком беспокоитесь. Э-э... у меня есть дела, в следующий раз навещу вас. — Сюнь Чан поспешил ретироваться, боясь, что еще одно слово — и он себя выдаст.
К тому же говорить приглушенным низким голосом было крайне неудобно.
Уход Сюнь Чана застал Сюнь Цзяна врасплох. Но поразмыслив, он решил, что знакомство сына с культиватором — дело неплохое.
Тут же на его лице появилась сияющая улыбка.
Янь Пин, который еще не успел отойти далеко, увидел, как Сюнь Цзян оживленно беседует с господином Линем, и в нем закипела ярость.
Этот господин Линь не только не оказал ему уважения, но еще и на глазах у него так весело болтал с Сюнь Цзяном. При одной мысли об этом кровь закипала. Ему захотелось разузнать подноготную этого таинственного господина, но здравый смысл подсказывал, что не стоит — скорее всего, это просто проходящий культиватор, не стоит обращать внимания.
«Даже мой клан Янь не смог пригласить этого культиватора — неужели у семьи Сюнь есть на это способности?»
Янь Пин фыркнул и удалился с важным видом.
Сюнь Чан окольными путями вернулся к таверне. Убедившись, что за ним никто не следит, он вошел внутрь, снял черный плащ и пеструю маску.
В это время Лао Ли лежал на кушетке, время от времени прихлебывая из тыквы-горлянки, с довольным видом.
Услышав шаги, он открыл глаза.
— Вернулся. Похоже, неплохо заработал.
Мастер Лао Ли, увидев сияющее лицо Сюнь Чана, понял, что тот сорвал куш.
Сюнь Чан улыбнулся:
— Учитель, теперь я куплю вам любые лекарственные травы, какие пожелаете.
Лао Ли усмехнулся:
— Ну и дела у тебя... А еще из богатой семьи...
Не успел Лао Ли договорить, как Сюнь Чан поспешно достал из кольца кое-что:
— Учитель, я еще кое-что раздобыл, взгляните.
И протянул ему Небесный Плод Лозы.
Увидев плод, Лао Ли расплылся в еще более широкой улыбке.
— И это ты раздобыл? Отлично. С ним твоя культивация ускорится.
Лао Ли знаком велел Сюнь Чану закрыть дверь, и они вышли в маленький двор.
— Сюнь Чан, сегодня я покажу тебе истинную технику алхимии культиватора.
Сюнь Чан широко раскрыл глаза. Он увидел, как в руках Лао Ли медленно заструились потоки ци. Тут же во дворе появился Треножник Пяти Элементов. Взмахом руки Лао Ли поместил Небесный Плод Лозы над треножником, и тот начал вращаться.
Управляя процессом, Лао Ли сказал:
— Смотри внимательно. Сейчас начнется очищение ингредиентов.
Казалось, невидимая рука взбудоражила воздух. От вращающегося Небесного Плода Лозы поднялась струйка белого дыма — это были примеси трав. В мгновение ока плод превратился в порошок.
Щелчком правой руки Лао Ли добавил каплю нектара в порошок, затем отправил смесь в Треножник Пяти Элементов. Легко вскрикнув, он развел руки в стороны — под пятью ножками треножника закрутились потоки ци, и пять стихий — Металл, Дерево, Вода, Огонь, Земля — устремились внутрь.
В тот же миг во дворе поднялся ветер и заклубились облака.
В руке Лао Ли вспыхнуло золотое пламя под треножником. Спустя мгновение Треножник на Пяти Ножках слегка дрогнул, белый свет схлынул, и разнесся аромат пилюли.
Убрав пламя, Лао Ли завершил алхимию. В его руке появилась пилюля уровня Духа — Небесная Плодовая Пилюля.
Сюнь Чан принял пилюлю, все еще переживая увиденное.
— Учитель, это и есть техника алхимии? Выглядит потрясающе.
Лао Ли достал тыкву-горлянку, отхлебнул и сказал:
— Эта техника — мое собственное изобретение. Называется Метод Алхимии Пяти Элементов. Она позволяет использовать Треножник Пяти Элементов для поглощения пяти стихий мира и помощи в алхимии. Это не только повышает шанс успеха, но и значительно усиливает действие пилюль. Когда ты достигнешь стадии Укротителя Ци, я передам ее тебе.
Сюнь Чан кивнул, глядя на пилюлю, и с сомнением спросил:
— Эту пилюлю нужно принять сейчас?
Лао Ли улыбнулся:
— Это уж как ты решишь.
Сюнь Чан задумался на мгновение и в конце концов убрал пилюлю:
— Я только позавчера принял одну, сначала нужно усвоить остатки ее силы, а потом посмотрим.
Лао Ли удовлетворенно кивнул: «Уметь сохранять ясный ум и не поддаваться сиюминутной выгоде — похвально».
Они переглянулись и рассмеялись — слова были излишни.
http://tl.rulate.ru/book/202170/23488297
Готово:
