Через час Сюнь Чан наконец медленно очнулся.
Чуть шевельнувшись, он услышал, как тело издало лёгкий хруст.
Сюнь Чан встал, отряхнул с себя пыль. Тут он заметил, что тело стало каким-то другим, но не мог понять, что именно изменилось.
«Может, это из-за того, что я напился», — подумал Сюнь Чан, мотнув головой, и зашагал к воротам семьи Сюнь. Едва войдя внутрь, он увидел во дворе Сюнь Дуна, окружённого толпой младших родичей; то и дело доносились поздравления.
— Не зря ты, брат Сюнь Дун, на восьмом уровне Телосложения! Место главы семьи — твоё по праву.
— Конечно, брат Дун — наш пример, надежда семьи.
...
Среди этих людей Сюнь Чан кое-кого знал, с некоторыми встречался пару раз. Но хорошего впечатления они не оставили.
Услышав шаги, Сюнь Дун обернулся.
Увидев Сюнь Чана, он скривил губы в насмешливой улыбке.
— О! Это же мой дорогой двоюродный братец! Где это ты развлекался?
Сюнь Чан сделал вид, что не слышит, и, не проронив ни слова, повернулся, чтобы уйти.
Сюнь Дун тут же прищурился, ледяным взглядом уставившись на Сюнь Чана. По его мнению, какой-то никчёмный отброс смеет перед ним корчить из себя важную шишку — явно напрашивается на взбучку.
В этот момент стоявший рядом высокий юноша шагнул вперёд и преградил Сюнь Чану путь.
— Двоюродный братец Сюнь Чан, уйти, не сказав ни слова, — разве это не слишком высокомерно? Или ты из никчёмного отброса превратился в немого?
Закончив, Сюнь Дун и остальные расхохотались.
Сюнь Чан поднял голову и посмотрел на него. По старшинству этот человек тоже приходился ему двоюродным братом, но не по прямой линии, а побочной. Звали его Сюнь Хуань, обычно он был правой рукой Сюнь Дуна и одним из заклятых врагов Сюнь Чана.
Сюнь Чан не спеша произнёс:
— Тебя не касается. Не стой на пути.
Сюнь Хуань мгновенно разозлился, резко выбросил руку и толкнул Сюнь Чана.
Сюнь Чан знал силу Сюнь Хуаня — пятый уровень Телосложения, намного сильнее его самого, жалкого третьего уровня. В обычной ситуации такой толчок легко сбил бы его с ног.
Но на этот раз Сюнь Чан не сдвинулся ни на шаг — лишь слегка качнулся и тут же восстановил равновесие.
Сюнь Чан взглянул на Сюнь Хуаня и спросил:
— Ты хочешь драться?
Услышав это, Сюнь Хуань, уже занёсший было руку для нового удара, опустил её. Он сверлил Сюнь Чана взглядом, но ударить не посмел.
В семье Сюнь можно быть жестоким к врагам, но если притеснять слабых внутри клана или затевать междоусобицы, последствия будут суровыми — таков закон семьи. Не говоря уже о том, что Сюнь Чан намного младше Сюнь Хуаня, он ещё и прямой потомок, чьё положение несравнимо выше. Если бы Сюнь Хуань сегодня ударил Сюнь Чана, его ждало бы как минимум заключение, а как максимум — изгнание из семьи без права возвращения. Для члена клана такое наказание — отнюдь не шутка.
Сюнь Хуань стиснул зубы:
— Сюнь Чан, ты у меня ещё попляшешь. Сейчас я тебя не трону, но на ежегодном испытании ты не уйдёшь. Я изобью тебя так, что ты на коленях будешь умолять о пощаде.
Сюнь Чан холодно посмотрел на него, не сказал ни слова в ответ и, развернувшись, ушёл.
Сюнь Хуань трясся от ярости, хотел было снова преградить путь, но Сюнь Дун остановил его и громко произнёс — будто нарочно, чтобы Сюнь Чан услышал:
— Ну что ты, как с каким-то отбросом связался?
Затем он похлопал Сюнь Хуаня по плечу:
— Подожди ежегодного испытания, тогда и проучишь его как следует.
Сюнь Хуань понимающе усмехнулся:
— Не волнуйся, я заставлю этого отброса узнать, почём фунт лиха. Изобью до полной беспомощности.
С этими словами Сюнь Дун и остальные расхохотались. Следом за ними засмеялись и все младшие родичи.
Сюнь Чан вернулся в свой дворик. Как прямой потомок семьи Сюнь, он имел собственный маленький двор, но тот выглядел довольно ветхим.
По сравнению с дворами Сюнь Дуна и других, его жильё казалось особенно убогим, но Сюнь Чану было всё равно.
Во дворе стоял лишь один пень — не очень большой, взрослый человек мог обхватить его руками, но зато твёрдый. Каждый день Сюнь Чан тренировался, нанося по нему удары.
Подойдя к пню, Сюнь Чан глубоко вздохнул, принял стойку и со всей силы ударил кулаком.
Глухой гул. На пне отчётливо отпечатался след от кулака. Сюнь Чан остолбенел.
С его силой на третьем уровне Телосложения такой удар был абсолютно невозможен. Только начиная с четвёртого уровня можно было оставить столь глубокий след.
«Неужели... я достиг четвёртого уровня Телосложения?»
Сюнь Чан недоверчиво посмотрел на вмятину на пне, потом на свой кулак. Он мечтал преодолеть третий уровень Телосложения — застрял на нём много лет. Неужели сегодня наконец прорвался?
Хотя третий и четвёртый уровни разделяет всего одна ступень, разница между ними огромна.
В мире боевых искусств Телосложение делится на девять уровней: с первого по третий — низшие, считаются начальным этапом; с четвёртого по шестой — средние; с седьмого по девятый — высшие. Каждые три уровня образуют водораздел.
Один воин среднего уровня Телосложения может справиться с тремя воинами низшего уровня. Вот насколько велика разница в силе.
Чтобы проверить свою догадку, Сюнь Чан без колебаний нанёс по пню ещё один удар. Мощная сила вырвалась из кулака, и на пне снова появился чёткий след. Теперь Сюнь Чан мог с уверенностью сказать: он достиг четвёртого уровня Телосложения.
Сюнь Чан чуть не подпрыгнул от волнения — он ждал этого дня так долго.
Преодолеть эту ступень означало, что есть ещё пространство для роста. Не говоря о том, насколько сильным он станет в будущем, по крайней мере появилась надежда прорваться на уровень Внутренней тренировки.
Но почему же он вдруг прорвался? Сюнь Чан не позволил внезапной радости затуманить рассудок. Он отлично помнил, какой мучительной и трудной была каждая предыдущая прорывная ступень. Не зря говорят, что каждый воин должен обладать сильным духом — на то есть причины.
Однако почему на этот раз прорыв прошёл безболезненно?
Внезапно в голове Сюнь Чана всплыл образ того трактирщика с растрёпанными волосами и жёлтыми зубами, а также его вино. Неужели...
Пока Сюнь Чан размышлял, со стороны входа во двор послышались шаги — сначала далёкие, потом всё ближе. Вошёл статный мужчина средних лет, выглядевший лет на сорок, но с уже седыми висками и усталым лицом.
Увидев вошедшего, Сюнь Чан тут же отбросил раздумья, почтительно встал в стороне и произнёс:
— Отец.
Это был отец Сюнь Чана — Сюнь Цзян.
Сюнь Цзян спокойно посмотрел на сына:
— Чан-эр, я пришёл поговорить с тобой об одном деле.
Как только прозвучали эти слова, лицо Сюнь Чана слегка изменилось — он уже догадался, о чём пойдёт речь.
Стиснув зубы, он сказал:
— Говорите, отец.
Отец выглядел немного подавленным, словно боялся смотреть на Сюнь Чана, и перевёл взгляд на стоящий рядом пень. Медленно он произнёс:
— Чан-эр, семья уже решила: после ежегодного испытания всех, кто не достигнет требуемого уровня cultivation, отправят в другие маленькие города управлять семейным бизнесом.
Сюнь Чан выслушал и кивнул.
— Отец, не корите себя. Это я не оправдал ваших надежд.
Сюнь Цзян махнул рукой:
— Нет, Чан-эр, дело не в тебе. Это я не выполнил свой долг. После смерти твоей матери я не смог как следует тебя воспитать. Ты с детства был слаб здоровьем, я не дал тебе должного ухода, ещё и заставил заниматься боевыми искусствами. Ты стал посмешищем в семье — это моя вина. — Голос отца дрогнул. — Я видел твои старания, сынок. Ты очень старался, ты не сделал ничего плохого.
Глаза Сюнь Чана слегка покраснели, он сжал кулаки.
Сюнь Цзян продолжил:
— Чан-эр, на этот раз я пришёл не только сообщить тебе это, но и узнать твой выбор. Если ты согласишься на решение семьи, я устрою тебя в лучший город, доверю ключевые дела семьи — будешь сыт, богат и беззаботен всю жизнь.
Сюнь Чан покачал головой, взгляд его был твёрд, как факел:
— Нет, отец. Я остаюсь.
Сюнь Цзян пристально посмотрел на сына. Спустя две секунды:
— Ты уверен?
Сюнь Чан решительно кивнул:
— Я сделаю всё, что в моих силах.
— Хорошо, вот это мой сын. Поражение не страшно, страшно — бояться смотреть ему в лицо, это удел трусов. Чан-эр, я тоже помогу тебе чем смогу. — С этими словами Сюнь Цзян достал из-за пазухи нефритовую бутылочку и протянул её Сюнь Чану: — Это Пилюля очищения костного мозга. Приведи своё состояние в порядок, затем прими её. Она поможет тебе увеличить силу или совершить прорыв.
Сюнь Чан застыл на месте. Он не ослышался — отец дал ему пилюлю.
Пилюли — насколько же это драгоценная вещь! Можно сказать, что их невозможно купить даже за деньги. К тому же их могут изготовить только те редкие и благородные маги-культиваторы, не говоря уже о таком захолустье, как Город Ханьшань.
Сюнь Чан прекрасно понимал ценность пилюль. И сколько же отец ради него пожертвовал — можно только догадываться.
На Учан Далу маги-культиваторы — редкая и благородная профессия. Они обладают силой, не уступающей воинам, и владеют сотнями разнообразных приёмов. Но самое главное — они умеют плавить металл, создавать формации и варить пилюли.
Если бы не слишком высокий порог, из-за которого большинство не может cultivировать и вынуждено заниматься лишь боевыми искусствами, этот континент, пожалуй, не назывался бы Учан Далу.
Сюнь Чан осторожно принял из рук отца пилюлю. В этой бутылочке были заключены отцовские труды и надежды. Он торжественно кивнул:
— Отец, я вас не подведу.
Сюнь Цзян слегка кивнул и медленно удалился.
Сюнь Чан смотрел вслед уходящему отцу, крепко сжимая в руке пилюлю.
http://tl.rulate.ru/book/202170/23488285
Готово:
