Но один человек всё-таки воспользовался моментом, когда протягивал ему сигарету, и, понизив голос, предупредил:
— Как бы там ни было, будь осторожнее. Хочешь развлечься — разрывай помолвку побыстрее. В твоей семье нет незаконнорождённых, но твои двоюродные братья не лыком шиты. Они накинутся, воспользуются моментом, чтобы тебе навредить.
— Угу, я знаю меру.
— Твою мать! Твою мать! Вы только гляньте в телефон!
— Что за ерунда, с чего такой переполох?
— Цзян Вань, Цзян Вань очнулась!
— Что?! — вскрикнули все.
У Цзи Чэня перехватило дыхание. Он резко встал, шагнул к тому парню, выхватил телефон и впился взглядом в экран.
Там была группа в чате.
Кто-то отметил Цзян Вань и спросил, правда ли она очнулась.
Ещё прикрепили скриншот из моментов — запись Цзянму. На фото Цзян Вань сидела на больничной койке, держа в руках кружку с водой. Цзянму сопроводила снимок словами благодарности за внимание и тем, что её дочь пришла в себя.
Присутствующие, увидев, как помрачнело его лицо, осторожно позвали:
— Цзи-гэ…
Цзи Чэнь пришёл в себя. На лице не было и тени радости — только мрак, густой, как вода, готовая пролиться.
Он сжал чужой телефон и собрался уходить.
— Брат, мой телефон.
Цзи Чэнь швырнул телефон на стол, не оборачиваясь, вышел и поехал прямо в больницу. По дороге он трижды звонил Цзянму — никто не брал трубку.
А в палате стояли репортёры с камерами и микрофонами. Они допрашивали только что очнувшуюся госпожу Цзян — знает ли она, что происходит в сети. Кто-то поднёс ей ту самую фотографию.
— Скажите, эти двое на фото — президент Цзи и мисс Цзян?
Микрофоны почти уткнулись ей в лицо. Цзян Вань не смела на них смотреть, дрожа, съёжилась в объятиях матери, вцепилась в неё, ища защиты:
— Мам, о чём они? Я ничего не понимаю…
В этот момент в палату ворвался парень с букетом цветов. Увидев толпу, он будто испугался.
Парень заикаясь выдавил:
— Тё… тётя… что случилось? Откуда столько журналистов? Как вы вообще сюда попали? Не знаете, что больным нужен покой? Вон отсюда, вон!
Тут снова зазвонил телефон Цзи Чэня.
Цинь Минъюэ наконец услышала вибрацию.
Она нащупала телефон, глянула на экран и, повернувшись спиной к репортёрам, приглушённо произнесла:
— Алло, Цзи Чэнь? Да, Ваньвань очнулась. В больнице. Хорошо, приезжай.
Журналисты притихли, услышав разговор. Все слова были слышны отчётливо.
Цинь Минъюэ повесила трубку, нахмурилась и тревожно сказала:
— Сяому, пусть уходят. Не дай Цзи Чэню застать их здесь, а то ещё подумает, что мы ему что-то не то сказали.
Услышав, что Цзи Чэнь скоро будет, никто уходить не захотел.
— Но… если мы уйдём сейчас, не столкнёмся ли с президентом Цзи? — озабоченно спросил Цинь Мулинь.
Один репортёр предложил:
— Мы спрячемся в туалете, обещаем не издавать ни звука. А потом, госпожа Цзян, дадите нам три минуты интервью, идёт?
Глаза у остальных тут же загорелись. Они закивали.
Вдруг удастся подслушать что-то сногсшибательное.
— Но…
— Решено. Ни звука, — Цинь Мулинь повёл их в уборную.
Когда Цзи Чэнь приехал, в палате стояла идиллическая тишина.
Он увидел её — сидит на кровати, разговаривает с Цзянму. Подскочил в три шага, в его красивых персиковых глазах отразилась она, низкий голос дрогнул:
— Ваньвань… Ты наконец очнулась.
Цинь Минъюэ:
— Цзи Чэнь, выйди со мной. Я хочу сказать тебе несколько слов.
— Тётя, я знаю, что вы хотите сказать, но прошу, дайте мне сначала поговорить с Ваньвань, хорошо?
Цинь Минъюэ посмотрела на дочь.
— Мам, я как раз хочу кое-что у него спросить. Выйди, пожалуйста, — слабо произнесла больная.
Цзи Чэнь не знал, сколько ей известно о том, что в сети, и боялся заводить разговор первым. Он изобразил радость и облегчение:
— Как хорошо, что ты очнулась…
— Цзи Чэнь, — перебила она. — Многие спрашивают, кто та девушка, с которой ты целуешься на фото, правда ли это я. — В глазах у неё стояла боль, она выглядела хрупкой, готовой разбиться. — Но… мы никогда не делали ничего подобного. Почему ты целовался с другой? И почему… почему ты говоришь, что это я?
Журналисты в туалете переглянулись.
Выходит, это правда не госпожа Цзян.
— Всё не так… Дай мне объяснить… — Цзи Чэнь запаниковал, боясь, что сейчас неправильно всё растолкует и накличет новые неприятности. — Я слышал от врача, что ты, скорее всего, не очнёшься. Мне было так плохо, я выпил лишнего, напился вдрызг… и принял другую за тебя. Я никогда не хотел быть с кем-то, кроме тебя.
Слёзы градом покатились у неё по лицу. На бледном лице — одна лишь разбитая душа.
— Значит, ты считаешь, что твоя измена — моя вина? Мне не надо было бросаться на тебя и спасать в тот миг аварии? Если бы я тебя не спасла, ты бы лежал там, между жизнью и смертью, и ничего бы этого не случилось?
Они попали в аварию по дороге на примерку свадебного платья. На полпути Цзи Чэню позвонили, и он сказал, что срочные дела, надо развернуться и ехать обратно.
Он слишком спешил, не смотрел на дорогу, и они чуть не столкнулись с грузовиком. Он резко крутанул руль, инстинктивно уворачиваясь влево, а пассажирка на переднем сиденье первым делом накрыла его собой. Так Цзи Чэнь отделался лёгкими травмами.
Она, словно от сердечного приступа, схватилась за грудь, согнулась и тяжело задышала. Когда Цзи Чэнь попытался поддержать её, она оттолкнула его руку:
— Не прикасайся ко мне!
В её влажных глазах читалось унижение.
— Если ты думал, что я не очнусь, и хотел найти другую, я бы не винила. Мог бы просто объявить о расторжении помолвки. Зачем было так унижать и топтать наши чувства, вешать на меня свои грязные шашни с любовницей?
— Ваньвань, это не то, что ты думаешь. Я… — Цзи Чэнь заметался, хотел продолжать объяснять, но журналисты в туалете не вытерпели. Не слушая Цинь Мулиня, они высыпали наружу.
Микрофоны ткнулись ему в лицо, и только тогда он опомнился.
Он резко обернулся, с недоверием уставился на неё:
— Цзян Вань… ты меня подставила!
Услышав это, она вздрогнула всем телом. Словно услышав нечто невероятное, вцепилась в воротник и холодно усмехнулась:
— Подставила? Скажи, чем я могла тебя подставить? Подставить тебя к тому, что ты обнимался и целовался с другой? Подставить себя к аварии, едва не погибнуть и вернуться с того света?
http://tl.rulate.ru/book/201871/23888636
Готово:
