В полдень солнце залило землю, прогоняя тучи последних дней. Отряд вышел на равнину; впереди открывался широкий простор, а у самого горизонта поднималась легкая пыль — казалось, к ним приближается кто-то еще.
Владелец временного каравана заметно занервничал и приказал охране занять оборонительные позиции. У Сюнь Жаня сердце подскочило к горлу: если это сильный враг, удастся ли им снова уйти?
Спустя полчаса вдали показался внушительный караван из десятка больших повозок. Яркие знамена, сверкающие доспехи стражи, стройные ряды телег — это не было похоже на разрозненных торговцев, скорее на хорошо обученную торговую армию. Сердце Сюнь Жаня дрогнуло: неужели это тот самый легендарный Торговый караван Му Цинжоу?
Владелец временного каравана выступил вперед и поднял руку в знак приветствия. Охрана тут же насторожилась и преградила путь, требуя объяснений и не давая приблизиться к центру колонны. Сюнь Жань испуганно наблюдал из хвоста. Он увидел, как с роскошной главной повозки свисают светлые занавеси, за которыми угадывался чей-то силуэт. Страж передал слова внутрь, и вскоре из-за полога донесся мягкий женский голос:
— Пусть подойдут.
Сюнь Жань вздрогнул. Несмотря на преграду, в этом голосе чувствовались покой и непоколебимая уверенность. Владелец временного каравана повел Сюнь Жаня и нескольких представителей вперед. Сюнь Жань шел, низко опустив голову; сердце колотилось, как сумасшедшее. Он не знал, примет ли их эта легендарная милосердная предводительница.
— Мы — случайные путники, а это беженцы, — с почтением произнес хозяин каравана. — Я временно приютил их, но не могу их содержать. Если госпожа благосклонна, не соберете ли вы их к себе?
Слыша это, Сюнь Жань почувствовал, как внутри всё закипает. Хозяин прямо обозначил их статус и положение — он просто хотел избавиться от обузы, не приносящей прибыли, и передать их тем, кто побогаче.
Занавес слегка приподнялся, и показалась изысканная женщина. На вид ей было чуть за тридцать; статная, с благородными чертами лица и спокойным взглядом, в котором решимость переплеталась с нежностью. Сюнь Жань затаил дыхание. За всю свою жизнь он не встречал столь прекрасной женщины — она казалась небесным фениксом. На мгновение он залюбовался, но тут же вспомнил слухи о милосердной купчихе, и в его глазах вспыхнула надежда. Это точно была Му Цинжоу.
Му Цинжоу неспешно окинула взглядом присутствующих. Заметив Сюнь Жаня и оборванных крестьян, она слегка нахмурилась:
— Вы — настоящие беженцы? Нет ли среди вас преступников? Если вы служили злу, даже не пытайтесь обмануть меня.
Сюнь Жань тут же упал на колени, бья челом:
— Меня зовут Сюнь Жань. Мой дом был уничтожен Сектой Тяньцзи, я потерял мать. Я спас лишь младшую сестру и односельчан. У нас нет ни гроша, но мы никогда не совершали зла. Если госпожа окажет нам милость, мы будем служить вам до последнего.
В его голосе звучала неприкрытая искренность и отчаяние. Му Цинжоу молчала, явно взвешивая решение. Охрана замерла, готовая исполнить любой приказ. Лоб Сюнь Жаня покрылся испариной, ладони стали влажными. Если сейчас ему откажут, он и люди снова окажутся на грани смерти.
Наконец Му Цинжоу тихо вздохнула:
— Секта Тяньцзи сеет смерть среди невинных, в эти смутные времена такие трагедии не редкость. Я не святая, но помочь вам не составит труда. Если вы согласны соблюдать правила моего каравана и возьметесь за любую работу, я обеспечу вас едой и кровом. А если проявите себя — не обижу.
Эти слова прозвучали для Сюнь Жаня как откровение. Он, не сдерживая восторга, зарыдал, благодаря её:
— Благодарю вас, госпожа, за вашу милость!
Многие из крестьян разрыдались. В этот миг они наконец-то сделали шаг назад от края могилы, обретя надежду на жизнь.
Владелец временного каравана, вздохнув, с облегчением удалился, передав беженцев Му Цинжоу. Сюнь Жань смотрел ему вслед без злобы — лишь с облегчением, что ему больше не придется терпеть его холодное лицо.
Му Цинжоу приказала страже раздать беженцам сухари и воду, а раненым — обработать раны. Сюнь Жань с изумлением заметил, насколько четко здесь всё было устроено: дисциплинированная охрана, не позволяющая себе насмехаться над слабыми; приветливые служащие, раздающие воду; даже пожилой счетовод, который спокойно записывал новых людей.
Сюнь Жань и его сестра получили по миске горячей каши и по половинке мягкой лепешки. После долгого голода вкус теплой пищи едва не заставил его расплакаться. Младшая сестра ела маленькими глотками, и в её глазах снова затеплилась жизнь. Старик, пригубив воды, крепко сжал руку Сюнь Жаня. Его голос дрожал:
— Это ты вывел нас к свету. Мы наконец-то встретили доброго человека.
Сюнь Жань с улыбкой покачал головой:
— Если бы не вы, я бы и сам не справился.
Лагерь разбили в одном из уголков равнины, выстроив повозки полумесяцем для обороны. С наступлением сумерек поднялся дым от костров — здесь не скупились на дрова, в отличие от прежнего каравана. Людей было много, ресурсов хватало, и, несмотря на серьезную атмосферу, здесь чувствовалась уверенность. Охрана патрулировала посты, служащие размеренно разносили еду. Сюнь Жань сидел у костра, прижимая к себе сестру и вдыхая аромат каши, переполненный благодарностью.
Он хотел заговорить с кем-нибудь, чтобы узнать больше. Заметив неподалеку старого стражника, который в одиночестве пил чай, Сюнь Жань подошел и сложил руки в приветствии:
— Старший, я здесь впервые. Не могли бы вы объяснить мне правила?
Старик бросил на него короткий взгляд. Его тон был ровным:
— Госпожа добра, но правила строги: не воровать, не провоцировать стражу и не покидать караван самовольно. Если будете соблюдать порядок — не пропадете.
Камень свалился с души Сюнь Жаня:
— Спасибо за наставление. Госпожа действительно так добра к слабым?
Старик кивнул:
— Госпожа Му Цинжоу из благородной семьи, но из-за перемен в семье лишилась всего и много лет назад начала свой путь в торговле. Она видела слишком много страданий, чтобы бросать людей на произвол судьбы. Она часто берет беженцев, давая им возможность заработать на жизнь. Многие, кто был в вашем положении, со временем встают на ноги.
Глаза Сюнь Жаня покраснели. Значит, в этом мире действительно есть такие люди. Он еще раз поблагодарил его, и хотя старик не стал пускаться в долгие беседы, этого было достаточно, чтобы Сюнь Жань проникся к нему уважением.
Ночь опустилась на равнину, звезды мерцали в небе. Большинство крестьян погрузились в глубокий сон: сытые, под защитой, они больше не дрожали от холода. Путь от потери дома до этого момента казался бесконечным испытанием. И хотя впереди было много трудностей, сейчас им нечего было бояться.
Мысли Сюнь Жаня метались. Он вспоминал пламя, уничтожившее его дом, оскалы людей в черном, решительный взгляд матери, велевшей ему бежать... Эти воспоминания всё еще жгли изнутри, но теперь их освещал свет надежды. Используя караван Му Цинжоу как стартовую площадку, он твердо решил: он должен стать сильнее, обучиться боевым искусствам или хитрости, чтобы однажды найти мать и покарать Секту Тяньцзи.
Он всегда хотел уметь сражаться. Возможно, здесь, среди профессионалов, ему удастся попросить совета у стражи. Даже если не получится освоить высшие техники, основы владения мечом или палкой помогут ему защитить себя и сестру.
На следующее утро Сюнь Жань первым начал помогать: носил воду, подметал землю вокруг повозок, подавал инструменты служащим. Те принимали его спокойно, без прежнего пренебрежения. Спустя несколько дней основной караван двинулся по главной дороге. Сюнь Жань заметил, насколько осторожно они шли: впереди — разведка, по бокам — лучники, сзади — замыкающие.
Он еще не стал частью основного состава, но еда и вода у него теперь были всегда. Сестра ела по полмиски каши каждый день и больше не выглядела живым трупом. Крестьянам тоже давали простую работу, так что о голоде можно было не беспокоиться.
В свободное время Сюнь Жань наблюдал за тренировками. Стража по утрам и вечерам отрабатывала Технику меча и построение. Один из охранников среднего возраста махал клинком с такой уверенностью, что Сюнь Жань завороженно следил за каждым его движением, пытаясь запомнить ритм и движения.
Однажды вечером у костра он, долго колеблясь, решился подойти к одному из стражников:
— Старший, прошу прощения за дерзость. Если у вас будет свободное время, не могли бы вы показать мне хотя бы основы владения оружием?
Тот лишь взглянул на него. Ни согласия, ни отказа:
— Сначала научись нормально работать, а потом, может, и научу.
Сюнь Жань не пал духом. По крайней мере, его не прогнали.
С каждым днем он всё яснее понимал, что дисциплина в караване держится на лидерстве Му Цинжоу. Она редко отдавала приказы, но её короткие распоряжения в критические моменты мгновенно наводили порядок. Однажды, когда уличный торговец попытался силой вклиниться в караван, Му Цинжоу велела страже остановить его. Спокойно, но твердо. Без лишнего шума, но торговец быстро ретировался. Это показало, что она не слаба, но и не использует силу ради забавы.
Сюнь Жань преисполнился уважения к ней. Раньше он и подумать не мог, что женщина способна так управлять столь многочисленным отрядом. Именно эта смесь величия и милосердия сделала её в его глазах идеальным наставником.
После того как однажды вечером лагерь свернули, Сюнь Жань сидел с крестьянами у костра. Еда была простой — каша да сушеные овощи, — но после дней, когда не было даже черствого хлеба, это казалось раем. Старик, прихлебывая кашу, вздохнул:
— Эх, если бы и мать была здесь...
Сюнь Жань почувствовал укол боли в сердце, но постарался улыбнуться:
— Когда я стану сильнее, я обязательно найду её. Здесь много торговцев, информация разлетается быстро. Возможно, я найду зацепку.
Крестьяне согласно закивали, обратившись к небесам с молитвой. Теперь, имея за спиной защиту Му Цинжоу, они чувствовали себя в безопасности. Сюнь Жань не хотел вечно быть обузой — он хотел использовать это затишье, чтобы подготовиться к большому прыжку.
Поздней ночью он вышел из лагеря, чтобы подышать ночным воздухом. Он вспоминал путь от полного отчаяния до этой относительной стабильности. Он помнил унижение в первом караване и сравнивал его с нынешним покоем. Он был бесконечно благодарен Му Цинжоу за то, что она не прошла мимо. В этом безумном мире такие люди были подобны чистому источнику.
Он поклялся себе: когда придет время, он отплатит за эту доброту не только за себя, но и за всех этих людей.
На следующее утро, когда стража начала проверку оружия, Сюнь Жань издалека наблюдал за ними, запечатлевая каждое движение в памяти. Никто не учил его официально, но он был сообразителен и пытался уловить суть: как распределяется вес тела, как движется рука.
В полдень караван вошел в относительно безопасную зону. Счетоводы и управляющие проверили припасы и даже немного увеличили порции для беженцев. Сюнь Жань и остальные берегли каждое зернышко — такая стабильность была бесценна.
Во время отдыха он подслушал разговор двух опытных стражников:
— Говорят, Секта Тяньцзи в последнее время активно действует на севере. Уничтожили еще несколько деревень. Просто нелюди.
— Если бы не этот хаос, они бы не смели так наглеть, — огрызнулся второй. — Госпожа столько раз спасала людей. Если когда-нибудь она станет достаточно сильной, она обязательно восстановит справедливость.
Сюнь Жань слушал, затаив дыхание. Значит, беда не только в его родных краях. Он ненавидел свою слабость, но теперь знал: он будет учиться, чтобы однажды дать отпор.
Вечером, когда небо окрасилось в багровые тона заката, сестра спросила его:
— Брат, ты говорил, что хочешь учиться. Есть шанс?
Сюнь Жань усмехнулся:
— Пока учителя нет, но я наблюдаю за тренировками. Запоминаю основы. Когда представится случай, я продвинусь быстрее.
— Я верю в тебя, — глаза сестры блеснули.
Эти простые слова придавали ему сил. Он должен был использовать каждую минуту этого покоя.
Прошло еще несколько дней. Сюнь Жань полностью влился в ритм жизни: утром помогал убирать лагерь, днем таскал грузы, а днем иногда отправлялся разведывать источники воды. Он доказывал делом, что он и его люди — не обуза. Стражники стали относиться к нему мягче, а служащие даже называли его «смышленым малым».
Он понимал: всё это возможно лишь благодаря молчаливому дозволению Му Цинжоу. Без её воли никто бы не проявил к ним такое уважение.
Однажды вечером он снова набрался смелости и обратился к старому стражнику:
— Старший, не могли бы вы показать мне основы?
Тот усмехнулся:
— Госпожа не запрещает, но прежде чем махать мечом, выучи Стойку всадника. Каждое утро я буду учить тебя стоять крепко.
Сюнь Жань был вне себя от радости. Стойка всадника — самая простая база, но для деревенского мальчишки без учителя это был первый шаг в неизвестность.
На рассвете он уже был на месте. Старик учил его расставлять ноги, слегка сгибать колени и опускать центр тяжести. Ноги Сюнь Жаня дрожали от напряжения, пот катился градом, но он стиснул зубы и не отступал.
— Есть стержень в характере, — одобрительно кивнул стражник. — Понемногу, и всё получится.
Это было только начало, но для Сюнь Жаня это означало, что он сделал свой первый шаг к тому, чтобы стать хозяином своей судьбы.
http://tl.rulate.ru/book/201712/24703802
Готово:
