В два часа дня все разошлись, довольные проведенным временем.
У Цимин вернулся в кабинет вздремнуть, а Хань Ган вызвал Ян Цзе к себе для серьезного разговора.
Чэнь Дун выпил больше полулитра байцзю. Хотя силы еще оставались, навалилась усталость. Он лег на кровать в своем кабинете и быстро провалился в сон.
Проснулся он только в четыре часа дня. Заварил чашку чая, немного пришел в себя и, наконец, решился — набрал Ян Цзе.
— Брат Ян, эй, это я. Удобно говорить? Хотел кое о чем посоветоваться.
Ян Цзе пришел быстро. На этот раз он усвоил урок и не стал ждать, пока Чэнь Дун сам придет к нему.
Днем Хань Ган, подгоняемый алкоголем, действовал с ним и мягко, и жестко: и советовался, и угрожал. Он твердил, что Чэнь Дуну нужно наладить отношения, и даже если не ради самого Чэнь Дуна, который был отобранным специалистом из Провинциального комитета по проверке дисциплины, то хотя бы ради секретаря Чжоу — к нему следует проявлять уважение.
Чем выше чин, тем больше почтения к Чэнь Дуну. Именно поэтому тот и выбрал путь подготовки в Провинциальном комитете по проверке дисциплины.
Любой чиновник испытывает перед этой структурой врожденный трепет и желание держаться подальше. Этот статус иногда создает препятствия, но чаще служит мощным сдерживающим фактором.
Будь Чэнь Дун не рядовым специалистом без связей, а молодым кадром из Провинциального комитета, присланным для практики, его судьба сложилась бы иначе. Ему не пришлось бы ждать, пока секретарь уездного комитета выведет его на свет, чтобы положение изменилось.
Чэнь Дуна это мало заботило. Тот, кто хочет достичь великих целей, не мелочится. Если спорить из-за каждой мелочи, можно извести себя гневом, а окружающие решат, что он не способен на масштабные дела.
Поэтому к Ян Цзе он относился совершенно спокойно.
Поездка в Провинциальный город давала и другую возможность: Чэнь Дун планировал прикупить компьютерных комплектующих, чтобы собрать себе машину для работы в кабинете.
В те времена компьютеры были редкостью, а в сельской местности — и вовсе дефицитом. Приходилось постоянно проситься в компьютерный класс, где техника была слабой, да и заниматься личными делами было неудобно.
Чтобы идти в ногу со временем, компьютер был необходим.
Прибравшись в комнате, Чэнь Дун включил электрический чайник и стал ждать визита Ян Цзе.
— Чэнь, зачем звал? — Ян Цзе вел себя крайне смиренно. Он тихо постучал в дверь и вошел только после того, как Чэнь Дун разрешил: «Входи». Это разительно отличалось от его прежней манеры вваливаться без стука и раздавать приказы.
— Брат Ян, проходи, садись, выпей чаю! — Чэнь Дун налил ему чашку. Когда они устроились, он понизил голос:
— Брат Ян, тут такое дело... Вы же знаете, я только начал работать, денег совсем нет. Зарплату за первый месяц еще не перечислили, сейчас совсем на мели. Хотел попросить у вас в долг, если можно...
Чэнь Дун говорил чистую правду: деньги ему были нужны, а зарплаты на руках действительно не было. Но обратился он именно к Ян Цзе, потому что тот был секретарем правительства и распоряжался ресурсами.
А главное — он знал, что Ян Цзе получил нагоняй. В такой момент тот вряд ли сможет отказать.
— Сколько нужно? Только скажи, брат не раздумывая поможет! — Ян Цзе стиснул зубы, стараясь говорить максимально щедро.
Глядя на лицо Ян Цзе, будто тот съел что-то несвежее, Чэнь Дун почувствовал внутреннее удовлетворение. В голове всплыла цитата из фильма: «Мне нравится твой дерзкий нрав, верни его».
— Я хотел бы занять десять тысяч! — Несмотря на внутреннюю подготовку, произнося эту цифру, Чэнь Дун все же замялся.
Учитывая уровень доходов, десять тысяч были немалой суммой.
— Восемь тоже сойдет!
— Может, пять?
Видя, как Ян Цзе мучается, Чэнь Дун продолжал снижать планку. Он только хотел предложить еще меньше, как Ян Цзе хлопнул себя по бедру, заставив его вздрогнуть.
— Ох! Братишка! Ты меня в тупик поставил! — На лице Ян Цзе отразилась крайняя забота. — Не то чтобы я не хотел, просто сумма слишком велика, не потяну!
Сейчас Чэнь Дун получал оклад на уровне заместителя начальника отдела — всего девятьсот юаней в месяц. Просить десять тысяч — и впрямь не шутки.
— Тогда сколько вы сможете, брат Ян?
— Дам четыре тысячи, это мой предел! — Ян Цзе стиснул зубы. Если бы не дневной разговор с Хань Ганом, он бы никогда не согласился так быстро и не выложил бы столько.
— Четыре так четыре!
— Ладно. Завтра банк откроется, и я сразу сниму!
Чэнь Дун засыпал его благодарностями. На следующий день он получил от этого «железного скряги» четыре тысячи и отправился на автобусе в Провинциальный город.
Дорога была ухабистой, старый автобус дребезжал, но сердце Чэнь Дуна переполняли предвкушение и радость.
За полмесяца паводка у него не было возможности выбраться в город. Тоска была невыносимой. Мысли о встрече с Гань Линь заставляли его сердце биться чаще.
Был и еще один секрет, из-за которого он занял деньги.
Он отчетливо помнил: в прошлой жизни один человек нашел на Рынке подержанных товаров в Провинциальном городе антиквариат стоимостью в десятки миллионов. Теперь, когда ему дали второй шанс, он не имел права упустить такую возможность.
В новостях того времени подробно описывали всю историю, и Чэнь Дун помнил это до мельчайших деталей. Он часто фантазировал, на что потратит эти деньги. И вот, наконец, мечта стала осязаемой.
После сельской тишины блеск Провинциального города казался непривычным. Прошел всего месяц, но мир уже изменился. Чэнь Дуну было любопытно: сможет ли он и дальше жить в деревне, привыкнув к городской суете?
Эти деньги были критически важны. С ними он сможет купить жилье и в полной мере использовать преимущество своего перерождения: инвестиции, акции — всё, что позволит заложить прочный материальный фундамент для будущей жизни.
Впереди ждала мощная антикоррупционная буря, которая захлестнет всю страну. Он не хотел оказаться в ее эпицентре и стать очередным примером в списках разоблаченных чиновников.
Встреча с Гань Линь принесла бурную радость долгожданного воссоединения.
Особенно после того, как во время наводнения он пропал со всех радаров, напугав ее до смерти. Та пережитая тревога наложила отпечаток на их чувства, и сегодня эта нежность проявилась с новой силой.
Когда они вышли из ресторана после хого, Гань Линь вдруг тихо спросила:
— Ты взял паспорт?
Чэнь Дун в недоумении кивнул, но увидел, как она внезапно опустила голову:
— Я тоже взяла...
Волна ошеломляющего счастья захлестнула Чэнь Дуна. Он недоверчиво посмотрел на нее:
— Нет... как же так...?
Лицо Гань Линь залил румянец. Она бросила на него взгляд:
— Глупыш!
Сердце Чэнь Дуна замерло от предвкушения и легкой тревоги. Она проявляла такую глубокую преданность — достоин ли он ее?
Нищета, в которой он вырос, вбила чувство неполноценности глубоко в кости. Это нельзя было просто взять и стереть.
Впереди свадьба, дети... А у него за душой ничего нет. Чем он обеспечит ей достойную жизнь? «Любовь не требует хлеба» — красивые слова, но в конечном итоге всё сводится к быту, продуктам и крыше над головой.
Ночь сгущалась, город зажигал огни.
Они шли молча, и в этом молчании было больше чувств, чем в любых словах.
http://tl.rulate.ru/book/201697/24783524
Готово:
