— Уже разглядел?
Хао Нань, который до этого с улыбкой наблюдал за полем, удивленно вскинул брови, услышав череду восхищенных возгласов Ци Мэнсы.
Ци Мэнсы лишь со вздохом усмехнулся:
— У парня есть характер, есть мозги, да и контроль над телом на высоте. Действительно хорош. Но этого мало, чего-то не хватает...
Хао Нань кивнул, полностью соглашаясь.
Качества, которые Цзинь Синь продемонстрировал в ходе серии столкновений, наглядно подтвердили прежнюю оценку Ци Мэнсы: у него почти идеальные игровые привычки.
Правда, эти привычки больше проявлялись в контроле тела и чувстве ритма — именно из-за этого Майка, оказавшись в пассивной позиции, не мог вырваться из ловушки.
Однако в этом процессе проявился и недостаток: техника игры Цзинь Синя была грубоватой. Иначе Майка, даже если бы захотел «лечь и сдаться», не смог бы сделать всё так легко, как только что.
В этом и заключалось противоречие.
Игрок с таким контролем и дисциплиной должен был быть как минимум выпускником профильной академии. После тысяч часов практики, как технике быть столь сырой? Ни Ци Мэнсы, ни Хао Нань не могли найти этому объяснения.
«Этот пацан — какой-то непредсказуемый фрик!» — пронеслось в голове у Хао Наня. Он невольно предположил, что именно это «чего-то не хватает» и имел в виду главный тренер.
Цзинь Синь об этом и не догадывался. Его цель была одна: через этот матч успешно попасть в резервную команду Монако.
Если раньше достижение этой цели напоминало «сложный режим», то после недавней заварухи сложность для него взлетела до уровня «адского».
Выжить в таких условиях будет невероятно трудно.
Цзинь Синь ощущал колоссальное давление, но игроки Монако, возобновившие игру, не собирались проявлять благородство. Они сразу же перешли в атаку.
В этот момент невидимые игровые привычки вновь обнажили физическую пропасть между командами.
Пока игроки лагеря всё еще пребывали в шоке, обсуждая и переваривая недавнюю «наглость» Цзинь Синя, игроки Монако, давно разгадавшие ситуацию, затаились рядом с Ли Цзюэ. Подавив его мощью тела и техники, они нагло перехватили мяч, летевший в Ли Цзюэ, не дав ему ни единого шанса на сопротивление.
Ли Цзюэ не придал этому значения. Он развернулся и лишь символически побежал назад, попутно пытаясь «организовать» оборону своих.
То ли лень была заразительной, то ли участники лагеря слишком глубоко погрузились в пережитый шок, но оборона лагеря, которая до этого казалась шаткой, но стойкой, перед этой атакой окончательно рухнула.
Монако вскрыла защиту серией быстрых передач. Благодаря слаженным действиям мяч прошил центр поля лагеря и достиг правой части штрафной площади.
Это было точным и своевременным решением Монако.
Пока Майка и Цзинь Синь сцепились на левом фланге, игроки воспользовались невнимательностью команды лагеря. Простейшим прострелом с фланга они обеспечили голевую передачу на нападающего, который ворвался в штрафную и замкнул подачу головой.
Запасные Монако наконец забили свой первый гол во втором тайме.
Стоило мячу пересечь линию, как игроки Монако, жаждущие проявить себя, словно прорвали плотину — их натиск стало не остановить.
Цзинь Синь, стоявший на позиции левого защитника, выкладывался на полную, защищая свой фланг. Но после нескольких неудачных попыток прорыва Монако решительно перебросили огонь на другой край, добившись ошеломляющего успеха.
Семьдесят пятая минута матча. Игроки Монако даже не думали давать Хай Шицзы·Майке шанс реабилитироваться после столкновения с Цзинь Синем; они просто методично и жестко давили через правый фланг команды лагеря.
Стуканый пас, проброс за спину.
Длинный заброс, обход на скорости.
Монако демонстрировала полное превосходство: в технике, тактике, взаимодействии и силе. Они буквально разорвали правый фланг лагеря и снова ушли на прострел.
Тот же рецепт, тот же вкус, но на этот раз гол забил не нападающий, а левый вингер, который вбежал в штрафную сразу после подачи.
Он был скользким, как сом. Пользуясь тем, что защитники лагеря метались в суматохе, он, словно незваный гость, проскользнул мимо них. Прежде чем защитники успели что-то осознать, он уже присел и принял мяч, который нападающий высоко подбросил и мягко направил в его сторону.
Такой шанс нельзя упускать.
Встречный удар — и мяч вонзился в сетку с близкого расстояния.
Длинный диагональный пас с сорока пяти градусов вызвал хаос перед воротами.
Нападающий, словно яркое пятно среди зелени, первым добрался до мяча, но не стал жадничать. Он сыграл головой в касание, работая как связующее звено в штрафной.
Затем пришло время для атаки атакующего полузащитника Монако. Его мощный, бесшабашный удар с линии штрафной прошил ворота. Ци Мэнсы и Хао Нань, стоявшие у кромки поля, не смогли удержаться от легких аплодисментов.
Парни прогрессируют!
Игроки Монако были в экстазе.
Непрерывные голы вызывали непрерывные крики радости. Моральный дух взлетел до небес; каждый жаждал забить следующий.
Команда лагеря просто поникла.
Каждый пропущенный мяч наносил новый удар, окончательно подкашивая боевой дух.
Пропасть в классе между командами ощущалась так же остро, как контраст между ликованием на одной стороне и отчаянием на другой. Это была бездна.
Ли Цзюэ молчал.
Он хотел уйти с поля, но последняя замена уже была потрачена на Цзинь Синя, так что приходилось стискивать зубы и держаться до конца.
Главный тренер лагеря тоже молчал.
Он раздумывал, как приукрасить это поражение, ведь в игре было слишком много постыдных моментов, а он не хотел скандала.
Единственным утешением было то, что журналисты, которые чаще всего раздувают скандалы, были приглашены им же на щедрые гонорары...
Ци Мэнсы взглянул на часы. Хао Нань и вовсе начал собираться, готовый в любой момент сорваться с места.
В их глазах матч был окончен. Точнее, в нем не было смысла продолжать — это была пустая трата времени.
Возможно, в игре и была какая-то искра — тот тридцать третий номер, вышедший на замену, вселял надежду, — но эта надежда быстро захлебнулась в волнах атак Монако, не успев даже превратиться в рябь.
— Пусть будет так... — Ци Мэнсы поднялся, когда до конца матча оставалось пять минут, готовясь к последующим интервью.
Это был приказ клуба, и Ци Мэнсы обязан был его выполнить.
Наблюдая за этой сценой, Цзинь Синь чувствовал одновременно жгучую тревогу и бессилие.
Хотя то, что атаки Монако обходили его фланг, в каком-то смысле доказывало его успех, это заставляло другую сторону команды нести невыносимую ношу. Мощный натиск Монако, сосредоточив все силы на одном участке, сумел пробить брешь, используя эффект домино.
Цзинь Синь несколько раз хотел броситься на помощь, но, глядя на рвущихся в бой игроков Монако на другом фланге, он подавлял это желание. Если рухнут оба фланга одновременно — это станет катастрофой.
Однако матч близился к концу. Команда лагеря, окончательно подавленная, лишь пыталась обороняться, не имея ни малейшего шанса на контратаку. Разгром продолжался.
У кромки поля Ци Мэнсы и Хао Нань синхронно поднялись, демонстрируя готовность уйти.
Цзинь Синь понимал: ему нужно что-то менять.
Пока ждали возобновления игры, он начал медленно смещаться к центру поля.
Играть на позиции левого защитника, будучи полузащитником, изначально было затеей тренеров лагеря и Ли Цзюэ.
Профессионализм не позволял ему протестовать, поэтому он выкладывался на полную, делая всё возможное в защите.
Но это явно не помогало.
Вернее, это была не та помощь, которая требовалась команде в данный момент.
«Раз защита не справляется, попробую в атаке!»
Цзинь Синь принял решение. Пока он незаметно продвигался к центру поля, он, на всякий случай, нажал кнопку активации в своем сознании, обращаясь к золотому свету.
Золотой свет был высшей наградой за первое испытание системы — случайный параметр максимального уровня.
Ранее Цзинь Синь потратил всё время на тренировки, едва не сходя с ума от изнеможения, — и всё ради того, чтобы чем дольше длилась первая тренировка, тем лучше была награда.
Получив её, он, едва оправившись от истощения, сразу вернулся с Пространственно-временного тренировочного поля и тут же вышел на матч, даже не успев взглянуть на результат.
Теперь же, решив идти ва-банк, он не собирался сдерживаться. Лучшее оружие нужно использовать в решающий момент, и этот момент настал.
Золотой свет начал вращаться. Цзинь Синь замер в напряженном ожидании.
Он прекрасно понимал: с его текущими характеристиками лучший способ реализовать план одиночного прорыва — это дриблинг.
Если поднять параметр дриблинга до максимума, всё станет возможным.
Вращение золотого света то ускорялось, то замедлялось.
В самый последний миг, перед тем как остановиться, свет сжался в точку, а затем взорвался, превратившись в семь четких иероглифов:
[Скорость и взрывной потенциал максимального уровня]
Цзинь Синь смотрел на это, открыв рот. Он онемел.
— Да что тут вообще делать... — пробормотал он.
http://tl.rulate.ru/book/201352/24785422
Готово:
