Во рту у Линь Юя разлился привкус крови. Когда он, пошатываясь, ввалился в пещеру, Трава звездного узора в его руках рассыпалась в пыль.
Свисающие со свода сталактиты отливали призрачно-синим. Каждая капля, ударяясь о землю, застывала ледяным кристаллом, в которых отражалась перемена в татуировке на его спине — Герб клана Му, пожираемый узорами Бронзовых цепей.
— Кха...
Серебристая кровь брызнула на лед, и на ней внезапно вспыхнуло синее пламя. Золотые зрачки Линь Юя то вспыхивали, то гасли. Стоило ему разглядеть в глубине пещеры Семилистый ледяной лотос, как Черный водяной питон в его Море Хаоса внезапно взбесился.
Невыносимая боль в меридианах от удара хвоста питона заставила его рухнуть на колени, но узор Дракона-Свечи на Мече Усмирения Тюрьмы в его ладони жадно потянулся к целебному растению.
В миг, когда лепестки лотоса раскрылись, температура в пещере резко упала. Ресницы Линь Юя покрылись инеем. Семь ледяных шипов вырвались из сердца лотоса, пронзая его жизненно важные точки.
Ледяная стужа столкнулась с Искрой Огня Алой Птицы внутри него, и в даньтяне взорвался вихрь льда и пламени. Дух Золотого Ворона со второго уровня Пагоды заточения демонов был насильно пробужден.
— Недостаточно...
Хриплый шепот отозвался в море сознания. Линь Юй рванул лохмотья одежды и прижал весь ледяной лотос к груди.
В тот миг, когда корень лотоса вонзился в плоть, ему почудилось, будто Му Цингэ стоит на вершине заснеженной горы и голыми руками разрывает вековой лед. И под этим льдом замер он сам — запертый в этой пещере!
— Пху!
Ледяной лотос пустил корни в его груди, и Огненные Крылья Чжуцюэ неконтролируемо раскрылись. Сталактиты с грохотом посыпались со свода, обнажая висящий сверху Бронзовый алтарь.
Семь фонарей душ на алтаре самовозгорались без ветра, и в каждом фитиле были заточены осколки памяти, украденной у Линь Юя.
Море Хаоса внезапно взбунтовалось. Черный водяной питон обвился вокруг стебля лотоса, а Дух Золотого Ворона, сжимая в клюве пламя Лихо, устроил в даньтяне невероятное зрелище слияния льда и огня.
Кожа Линь Юя трескалась слой за слоем, но тут же затягивалась под соком Травы звездного узора, и на новой плоти проступал тотем Пагоды заточения демонов.
— Свист!
В самый критический момент закалки тела три Стрелы запечатывания души прорезали воздух. Яд гнилых костей на наконечниках был особым заказом Пыточной залы клана Линь.
Линь Юя отбросило в Холодный пруд. Вода, коснувшись пламени Чжуцюэ, мгновенно превратилась в пар, и в этом тумане проступили семь черных теней с арбалетами.
— Молодой господин, каков на вкус этот Холодный пруд? — предводитель Теневых стражей откинул капюшон, явив лицо Линь Хао, изъеденное паразитами. — Третий дядя специально выбрал для тебя это Место захоронения костей...
Меч Усмирения Тюрьмы вонзился в дно пруда, и Линь Юй, воспользовавшись отдачей, выпрыгнул на поверхность.
Золотые глаза в тумане зафиксировали уязвимые точки стражей, но он заметил, что в их сердцах вживлены Звездные гвозди. Нити причинности, привязанные к их концам, уходили прямиком в татуировку на его спине!
— Вот оно что...
Ледяной лотос внезапно расцвел в его груди. Правая Рука Бессмертной Кости покрылась Ледяными доспехами. Линь Юй лишь слегка коснулся пальцем воды, и рябь превратилась в тысячи ледяных клинков.
Стрелы стражей сменили направление, и в тот миг, когда Стрелы запечатывания души пронзили горла самих нападавших, изуродованное тело Линь Хао раздулось, выбросив тысячи кровожадных паразитов.
Черный водяной питон в Море Хаоса взревел к небу. Линь Юй широко раскрыл рот, поглощая рой паразитов, а пламя Чжуцюэ в его горле переплавляло ядовитый туман.
Когда последний паразит обратился в пепел, со дна пруда донесся звон лопающихся цепей. Вода отступила, обнажив внизу скованные льдом Бронзовые гробы. Звездные узоры на крышке гроба повторяли очертания гор Погребения Бессмертных!
— Дзинь!
Меч Усмирения Тюрьмы расколол лед, но из гроба вырвался не труп, а густой аромат лекарств.
Внутри парили девять Пилюль эликсира размером с драконий глаз, и на поверхности каждой дрожала тень Пагоды заточения демонов. Золотые глаза Линь Юя пронзила резкая боль: он разглядел, что в ядрах этих пилюль запечатана первозданная кровь демонических зверей каждого уровня.
— Сюаньминцзы... Ну и размах!
В тот миг, когда пилюли провалились в чрево, врата всех девяти уровней Пагоды распахнулись в его море ци. Кости Линь Юя заскрипели, словно сталкивающиеся камни, а кровавый туман из его пор застыл в воздухе, приняв форму башни.
Пещера начала рушиться. Из пустотелых сталактитов, падающих сверху, вылетело триста шестьдесят Звёздных игл, окропленных кровью Му Цингэ.
В миг, когда игольный дождь обрушился на него, ледяной лотос расцвел окончательно. Тело Линь Юя девять раз проходило через циклы разрушения и возрождения, пока, наконец, не преобразилось, обретя нефритовый блеск, а в каждом суставе зазвучал рык демонических зверей.
Когда последняя Звездная игла вошла в межбровье, он узрел величайшую тайну Сюаньминцзы: в сердце запечатанного на девятом уровне Хаотического демона был вонзен позвоночник самой Му Цингэ!
Когда Пещера Холодного Мозга окончательно обрушилась, Линь Юй вырвался из-под земли. Его новое тело купалось в лунном свете, а за спиной проступила Тень Девятиярусной Башни.
За сотни ли от него, на вершине горы, Сюаньминцзы раздавил в руке Зеркало созерцания неба, позволяя осколкам рассечь ладонь:
— Наконец-то... плод созрел.
Лунный свет внезапно окрасился в багрянец. Меч Усмирения Тюрьмы Линь Юя издал жадный гул. Там, куда указывало острие, земные жилы вздыбились, подобно драконам. Он видел, как каждая его капля крови превращается в миниатюрную Пагоду заточения демонов, а в основании башни придавлены к земле девять Пилюль демонической крови, которые он только что проглотил...
http://tl.rulate.ru/book/201321/24675740
Готово:
