Су Жань только что освободился от хлопот с жалобами дедушки Лю, не успев как следует перевести дух, как на него обрушилась новая сложная проблема, словно бурная волна. На этот раз — полномасштабная реформа похоронных обрядов, запущенная в уезде, и Шугуанчжэнь как пригородный посёлок был назван ключевым экспериментальным районом, где требовалось ввести реформу в первую очередь.
Реформа направлена на искоренение расточительства и суеверий в традиционных похоронных обрядах, продвижение кремации и пропаганду цивилизованных и экономных новых обычаев. Однако, как только политика вступила в силу, она столкнулась с серьёзными препятствиями: местные жители были полны сомнений и активно сопротивлялись.
Су Жань, как главный ответственный за пропаганду и мобилизацию, понимал всю серьёзность и трудность этой задачи. Вместе с коллегами они быстро принялись за дело, дни и ночи напролёт изготавливая множество иллюстрированных брошюр, в которых подробно разъяснялись значение реформы, конкретные положения политики, а также очевидные преимущества кремации перед традиционным захоронением в плане экологии и экономии земельных ресурсов. Одновременно они подготовили серию пропагандистских стендов, которые установили в местах большого скопления людей, таких как рынки и площади.
Поначалу они организовали пропагандистский пункт на центральной площади посёлка, надеясь привлечь жителей для ознакомления с политикой. Однако реальность нанесла им тяжёлый удар. Большинство проходящих крестьян лишь мельком взглядывали на стенды и, недовольно морщась, быстро уходили, в их глазах читались отторжение и недовольство.
Су Жань решил сменить тактику: действовать активно, обходить дома один за другим. Первым делом он отправился к уважаемому в деревне дедушке Вану. Дедушка Ван был старожилом, пользовался большим авторитетом, и его отношение сильно влияло на других крестьян. Су Жань тихо вошёл во двор и с улыбкой поздоровался:
— Дедушка Ван, здравствуйте! Я Су Жань из посёлка, хочу поговорить с вами о реформе похоронных обрядов.
Дедушка Ван сидел у входа, греясь на солнышке, и, услышав голос, поднял голову, холодно ответив:
— А, Сяо Су, говори, что нужно.
Су Жань поспешно протянул брошюру и, искренне и терпеливо, сказал:
— Дедушка Ван, посмотрите, наш уезд сейчас активно продвигает реформу похоронных обрядов, это очень нужное дело. Традиционные захоронения занимают слишком много земли, в будущем у наших детей и внуков останется меньше пахотных земель. К тому же в процессе захоронения много расточительства и суеверных обрядов. Кремация не только экологична, но и экономит землю, которую можно использовать для развития сельского хозяйства и строительства. Так мы сможем жить всё лучше.
Дедушка Ван нахмурился, постучал трубкой по земле и раздражённо сказал:
— Сяо Су, все эти твои великие истины я понимаю, но наши предки из поколения в поколение хоронили в земле, считая, что человек должен уйти в землю с миром. А если человека нет, его ещё и сожгут — разве это не издевательство? Я никак не могу это принять.
Су Жань поспешил объяснить:
— Дедушка Ван, я прекрасно понимаю ваши мысли, смена взглядов действительно требует времени. Но кремация не влияет на наше уважение и память об умершем. Современные технологии кремации очень продвинуты, они позволяют максимально сохранить достоинство покойного. К тому же в дальнейшем мы будем размещать прах на благоустроенных, эстетически привлекательных и нормативно управляемых кладбищах, где усопший сможет обрести покой, и нам, потомкам, будет удобно навещать могилы.
Дедушка Ван долго молчал, потом медленно произнёс:
— Сяо Су, я не нарочно тебя отфутболиваю, но это дело не я один решаю в деревне. У каждого свои убеждения. Ты лучше сходи к другим. — Су Жань понял, что убедить дедушку Вана будет непросто. Он вежливо попрощался и без передышки отправился к следующему дому.
В последующие дни Су Жань и его коллеги, не жалея сил, обошли каждый дом в деревне. Однако в ответ они слышали в основном сомнения, протесты и жалобы. Некоторые крестьяне с возбуждением кричали:
— Это же правило, завещанное предками, его нельзя менять! Изменить — значит проявить непочтение к предкам! — Другие с тревогой говорили, что кремация слишком дорога, простым семьям не по карману. Столкнувшись с этими сложными вопросами, Су Жань и его коллеги сохраняли терпение, подробно отвечали на каждый, но эффект был ничтожным: крестьяне оставались непреклонны.
Чтобы усилить пропаганду, Су Жань, посоветовавшись с Поселковым правительством, решил провести общее собрание всех крестьян, где всесторонне и глубоко разъяснить политику реформы и ответить на вопросы. В день собрания на большом току в деревне было полно народу, на лицах — недовольство и смятение, в воздухе витало напряжение и тревога.
Су Жань встал на импровизированную трибуну, глубоко вздохнул, стараясь, чтобы его голос звучал твёрдо и уверенно:
— Уважаемые односельчане! Сегодня я собрал вас здесь, чтобы поговорить по душам о реформе похоронных обрядов. Это важное решение уезда, направленное на долгосрочное развитие нашего города Чэнгуань и на то, чтобы оставить нашим детям и внукам более прекрасную родину…
Не успел он договорить, как из зала донеслись шумные выкрики. Один мужчина средних лет заорал:
— Легко тебе говорить! А если мы умрём, нам даже закопаться будет негде? Как это возможно? Мы категорически против! — Тут же другие стали поддакивать, перебивая друг друга, атмосфера накалилась до предела. Су Жань попытался успокоить людей, повысил голос, но его слова быстро потонули в общем гвалте и обвинениях.
Когда ситуация была на грани выхода из-под контроля, кто-то в толпе вдруг крикнул:
— Они хотят нас заставить! Мы ни за что не согласимся! Кто посмеет хоть пальцем тронуть — тому не жить! — Эти слова, словно бомба, мгновенно подлили масла в огонь, толпа пришла в ярость. Некоторые возбуждённые крестьяне, размахивая кулаками, с угрожающим видом бросились к трибуне. Су Жань и его коллеги поспешили преградить им путь, началась неразбериха, вот-вот могла вспыхнуть массовая драка.
В критический момент к месту событий срочно прибыло руководство посёлка. Руководитель с серьёзным лицом широким шагом поднялся на трибуну, взял микрофон и громко крикнул:
— Односельчане, успокойтесь! Если есть вопросы, давайте обсудим их спокойно, не надо горячиться! — Под властным и твёрдым голосом руководителя волнение немного улеглось, но люди по-прежнему были взвинчены.
Руководитель жестом приказал Су Жаню отойти в сторону, сам спустился с трибуны и, подойдя к крестьянам, с мягкой улыбкой и спокойным голосом сказал:
— Я прекрасно понимаю ваши опасения насчёт реформы похоронных обрядов, это совершенно естественно. Мы вводим эту политику не для того, чтобы кого-то принуждать, а искренне надеемся, что вы увидите её пользу и долгосрочное значение. Любые мнения и предложения — высказывайте, мы обсудим всё вместе и найдём решение.
Тут одна пожилая женщина, с покрасневшими глазами и дрожащим голосом, выступила вперёд:
— Начальник, мы не хотим отказываться, но у нас в роду могилы предков там, если менять — души предков не будут знать покоя! Что же делать? — Руководитель подошёл, легонько похлопал её по плечу и утешил:
— Тётушка, не волнуйтесь. Что касается могил предков, мы обязательно уважаем вашу волю. Те могилы, которые имеют историческое значение и ценность для рода, мы не только не будем принудительно переносить, но и назначим людей для их надлежащей охраны, чтобы предки обрели покой. Одновременно мы планируем строительство благоустроенных кладбищ с полной инфраструктурой, куда в будущем можно будет помещать прах умерших, и там тоже можно будет выражать свою память.
Затем один молодой парень нахмурился и спросил:
— Начальник, а не слишком ли высоки затраты на кремацию? Мы, простые люди, не потянем. — Руководитель терпеливо разъяснил:
— Об этом не беспокойтесь. Уезд уже ввёл специальные субсидии на кремацию. Семьям, выбравшим кремацию, правительство предоставляет финансовую помощь, чтобы снизить нагрузку на бюджет. Кроме того, мы строго упорядочим рынок ритуальных услуг, пресечём необоснованные поборы и обеспечим разумные и справедливые цены.
Речь руководителя, словно тёплый весенний дождь, постепенно успокоила крестьян. Су Жань, улучив момент, снова подошёл к толпе и искренне сказал:
— Односельчане, реформа похоронных обрядов — действительно трудная задача, но это веление времени, это ради того, чтобы наша общая родина стала лучше. Все сотрудники посёлка обещают вам: мы в полной мере учтём ваши интересы и чувства, каждую работу выполним тщательно и добросовестно. Надеюсь, вы дадите нам шанс и себе — вместе приложим усилия для строительства прекрасного нового Чэнгуаня.
После задушевного общения отношение крестьян наконец начало меняться. Хотя некоторые всё ещё испытывали сомнения, открытого сопротивления уже не было. Су Жань и его коллеги, ухватившись за эту редкую возможность, в последующие дни продолжали ходить по домам, давая подробные и реалистичные решения на каждый конкретный вопрос.
Тем, кто боялся высоких расходов на кремацию, они терпеливо разъясняли суть субсидий, порядок подачи заявлений и меры по снижению затрат. Тем, кто был очень привязан к традиционным обычаям, они подробно рассказывали, как современные ритуалы могут искусно сочетать традиционные элементы, сохраняя и развивая лучшие традиции и соответствуя требованиям реформы. А тех, кто интересовался строительством кладбищ, они не только знакомили с планами и проектами, но и рассказывали об инфраструктуре, управлении и услугах, чтобы люди могли наглядно представить будущее место упокоения.
В ходе этой работы Су Жань не раз сталкивался с откатами и неудачами. Одни крестьяне сегодня соглашались, а назавтра вдруг меняли решение. Другие вроде бы давали согласие, но было видно, что делают это с неохотой. Несмотря на эти трудности, Су Жань не падал духом: он твёрдо верил, что если искренностью и терпением достучаться до каждого, то в конце концов победа будет за ним. Он снова и снова ходил к тем, кто колебался, подолгу беседовал с ними, выслушивал их глубинные опасения и просьбы, развеивая сомнения искренним отношением и конкретными делами.
Терпение и труд всё перетрут. После неустанных усилий Су Жаня и его коллег всё больше крестьян начинали понимать и поддерживать реформу. Первая в деревне кремация была успешно проведена общими усилиями. Пусть и были небольшие накладки, но в целом всё прошло гладко. Глядя, как родственники покойного постепенно принимают новый обряд, Су Жань почувствовал, как с души свалился камень, его охватило сильное чувство достижения.
Трудный процесс продвижения реформы похоронных обрядов позволил Су Жаню глубоко осознать сложность и противоречивость работы на местах. Любая политика — это не просто передача документов, а долгий путь духовного общения с народом. В ходе этой работы он не только развил свои навыки общения, способность реагировать и решать сложные проблемы, но, что важнее, его работа получила высокое признание руководства. На общем собрании кадров посёлка руководитель дал работе Су Жаня высокую оценку и похвалил его, отметив, что он, столкнувшись с запутанным и опасным массовым инцидентом, сумел сохранить хладнокровие, проявить гибкость и правильно урегулировать ситуацию, внеся неоценимый вклад в успешное проведение реформы.
Однако Су Жань прекрасно понимал: это только начало. Полное внедрение и углубление реформы потребует долгих усилий и упорства. Впереди его ждут новые трудности и вызовы. Но он уже полностью готов: с горячей любовью к работе на местах и твёрдой верой в служение народу он будет продолжать уверенно идти по этому тернистому пути, отдавая все свои силы развитию и прогрессу города Чэнгуань.
http://tl.rulate.ru/book/201224/24851520
Готово:
