Цин Юй едва сдерживала возмущение. Ей было лень спорить с Системой, поэтому она обратилась к Фу Цинь:
— Оставь это. И позови Фу И. Скажи, что я выпила то, что прислала Цзи Цинвэй, и теперь при смерти.
Фу Цинь вскинулась от изумления, а в следующее мгновение запричитала:
— Госпожа! Если в этом отваре и правда есть проблема, вы не должны проверять это на себе! Нельзя так!
— Просто делай, как я сказала, — отмахнулась Цин Юй. В её взгляде сквозило непринужденное спокойствие.
Видя это, Фу Цинь, несмотря на всю свою тревогу, больше не проронила ни слова. С тяжелым сердцем она поставила чашу и поспешно вышла, то и дело оглядываясь.
Цин Юй взяла чашу. Её белые, тонкие пальцы резко контрастировали с черной, неприятной на вид жидкостью. Стоило поднести её ближе, как резкий запах трав ударил в нос; Цин Юй невольно начала угадывать названия ингредиентов.
Вывод был очевиден: это средство действительно было противоядием, вот только оно не совсем подходило для борьбы с тем ядом, что жил в её теле.
Да, с самого начала Цин Юй чувствовала, что с этим телом что-то не так. Казалось, яд был в ней еще до рождения, или же появился в самый первый миг жизни.
В обычное время это никак не проявлялось, но когда наступала глубокая ночь и вокруг воцарялась тишина, Цин Юй отчетливо ощущала тонкие, колющие боли внутри.
Раньше она сомневалась, не кажется ли ей это, но теперь, изучив свойства лекарств, обрела уверенность.
Вспомнив, чем всё закончилось для прежней хозяйки тела, Цин Юй почувствовала легкое удивление, но не страх.
— Неудивительно, что Цзи Цинвэй так настойчиво хотела, чтобы второстепенный персонаж мужского пола прощупал твой пульс. Оказывается, всё дело в...
Система только сейчас осознала суть происходящего. Заметив, что Цин Юй подносит чашу к губам, она в ужасе метнулась вперед и вцепилась в руку девушки.
— Что ты творишь?! В сюжете этого не было! — взвизгнула Система.
— Но сюжет уже пошел прахом, — невозмутимо ответила Цин Юй.
Она приоткрыла алые губы и сделала глоток. Жидкость была горькой. Брови Цин Юй на мгновение дрогнули, но тут же вернулись в прежнее спокойное состояние.
Она прикрыла глаза, чувствуя, как лекарство медленно растекается по венам, унося с собой крупицы боли и оставляя после себя лишь глубокое, исходящее изнутри умиротворение.
Сун Цзиньнянь не зря считался богом медицины. Пусть этот рецепт и не был идеально точным, он был превосходным.
Допив последнюю каплю, она поставила фарфоровую чашу и позволила слабой улыбке коснуться губ. Глядя на поникшую Систему, Цин Юй не выдержала и рассмеялась.
— Чего ты боишься? Пусть сюжет рушится, если хочет. Главное, чтобы я была достаточно коварной. Наша цель — очки злобы.
Поначалу Цин Юй была вынуждена играть роль в жестких рамках, заданных Системой, но вскоре поняла:
Какая разница, что там с сюжетом? Он и так нестабилен. Если слепо следовать сценарию, то при любой случайной ошибке она не сможет справиться.
Система на мгновение оцепенела. Её механический разум лихорадочно заработал, и в итоге ей пришлось признать: Цин Юй чертовски права!
А вспомнив другую, совершенно бестолковую Систему, которая вечно ломала сюжет...
Система почувствовала, что безнадежно отстает.
Заметив, что Система притихла, Цин Юй улыбнулась. Кончики её ушей дрогнули — она услышала шаги у двери и тут же начала менять дыхание.
Когда Фу Цинь, дрожа от страха, вошла вместе с Фу И, она увидела бледную Цин Юй. Девушка вскрикнула:
— Госпожа?!
Цин Юй вздрогнула от этого крика и тут же принялась изображать слабую, измученную кашель. Она прижала тонкие пальцы к лбу, всем своим видом показывая, как ей плохо. В её глазах больше не было былого блеска.
— Кха... Кха... Доктор, прошу вас... Мое тело совсем слабо. Я лишь немного выпила отвар, что прислала Цинвэй, и не ожидала, что...
Слова оборвались горькой усмешкой. Она опустила взгляд, выглядя такой беззащитной и жалкой, что на неё было больно смотреть.
Фу И был потрясен. Увидев пустую чашу и почувствовав слабый запах трав, он засуетился:
— Как же вы могли вот так запросто выпить этот отвар?
С этими словами он поспешно принялся прощупывать пульс Цин Юй.
Цин Юй была довольна. Она уже планировала следующий шаг, но, повернув голову, заметила, что Фу Цинь, захлебываясь слезами, во все глаза смотрит на врача, совершенно не замечая её взгляда. Цин Юй лишь тяжело вздохнула.
Её служанка была...
Немного недогадливой.
Впрочем, не беда. Остальные скоро всё поймут.
Спустя долгое время Фу И с серьезным видом посмотрел на Цин Юй и неуверенно спросил:
— Госпожа, вы чувствуете что-то конкретное?
В глазах Цин Юй промелькнул блеск, она ответила едва слышно:
— В последнее время не могу спать по ночам, в груди колет... Не знаю, считается ли это симптомом?
Лицо врача стало еще мрачнее. Поразмыслив, он выдавил подобие улыбки:
— Возможно, вы просто слишком много тревожитесь. Я выпишу вам успокоительное, и всё пройдет.
Не успел он договорить, как за дверью послышалась спешная поступь. Вскоре вошли Мать Цзи и Цзи Цинвэй в сопровождении толпы служанок.
Мать Цзи в панике взглянула на врача:
— Что случилось? Цин Юй заболела?
Она бросилась к дочери, оглядывая её с тревогой:
— Цин Юй, что с тобой? Не пугай меня...
Цин Юй как будто машинально подняла взгляд на Цзи Цинвэй. Та вздрогнула, а затем услышала тихий голос Цин Юй:
— Мама, это не вина сестры. Просто я сама по себе слаба.
Она добавила это с легким кашлем, выглядя настолько несчастной, что сердце само просило жалости.
Сердце Цзи Цинвэй екнуло. Она посмотрела на пустую чашу, и в голове у неё всё перемешалось.
«Но это же рецепт Сун Цзиньняня! Как он мог ошибиться?!»
Вспомнив о яде в теле Цин Юй, Цзи Цинвэй на мгновение потеряла самообладание и выпалила:
— Цин Юй, где именно болит? Подожди, я сейчас...
Однако она не успела договорить. Из угла внезапно выскочила Фу Цинь и громко заявила:
— Вторая госпожа, к чему это притворство?!
Затем она повернулась к Матери Цзи, заливаясь слезами:
— Госпожа, на самом деле госпожа заболела из-за отвара, который прислала вторая госпожа!
Все замерли. Десятки взглядов уставились на Цзи Цинвэй.
Лицо той мгновенно побелело. Она яростно уставилась на Фу Цинь:
— Ты лжешь! С чего бы моему отвару вредить Цин Юй?
Она ведь действительно хотела ей помочь!
В глазах Цин Юй промелькнуло удивление. Она не ожидала, что Фу Цинь вдруг проявит такую сметливость и решится сказать правду именно сейчас.
Скрыв мимолетное удовлетворение, Цин Юй тут же принялась изображать крайнее изнеможение. Она безвольно привалилась к Матери Цзи, её худые плечи мелко дрожали, а в голосе слышались рыдания:
— Мама... неужели моё присутствие и правда тяготит Цинвэй? Если так, лучше отправьте меня прочь. Так я хотя бы смогу сохранить жизнь и еще хоть немного побыть с вами.
Эти слова фактически вынесли Цзи Цинвэй обвинительный приговор. Мать Цзи, с нежностью погладив дочь по голове, гневно уставилась на Цзи Цинвэй:
— Цинвэй, как ты можешь так поступать с сестрой?! Откуда взялся этот отвар?
Цзи Цинвэй была в еще большем смятении, чем мать. Она не могла представить, что будет, если с Цин Юй действительно что-то случится.
Ей хотелось немедленно броситься к Сун Цзиньняню и потребовать объяснений, но сейчас она лишь открывала и закрывала рот, не находя слов. В груди разливалась горечь, словно она выпила чашу чистой желчи.
Видя, что та молчит, Мать Цзи разочарованно вздохнула. Она уже хотела что-то добавить, но из-за двери донесся шум — это Цзи Цинбао, который ждал снаружи уже целую вечность, начал возмущаться.
Мать только что прогнала его, назвав мальчишкой, но за долгое время тишины он едва не сходил с ума от беспокойства!
— Мама! Мама, пусти меня! Как там сестра Цин Юй? А сестра Цинвэй?
Мать Цзи нахмурилась и велела служанке разобраться с ним. Затем она тут же велела проверить остатки отвара и, помедлив, спросила врача:
— Доктор, вы можете определить, какие травы здесь были?
http://tl.rulate.ru/book/201213/24702262
Готово:
