Е Чэнь внутренне напрягся, ци и кровь в теле стремительно изменили направление, он сместился под невероятным углом, почти в самый последний момент уклонившись от смертельного удара Ма Саня.
Но даже так, резкий ветер от когтей оставил глубокую кровавую борозду на его плече, боль мгновенно разлилась по всему телу.
«Опасно!» — мысленно воскликнул Е Чэнь, и в то же время в нём пробудился боевой дух.
Ма Сань, промахнувшись, стал атаковать ещё яростнее, словно желая выплеснуть всю свою злобу на Е Чэня.
«Топот Дикого Быка»
Его аура снова переменилась — словно взбешённый дикий бык, он изо всех сил топтал землю, с такой мощью, что даже почва задрожала.
Е Чэнь только собрался уклониться, как из-под ног пришла чудовищная сила, словно земляной дракон перевернулся, и его подбросило в воздух.
Кувыркаясь в воздухе, он был потрясён — он никак не ожидал, что Ма Сань уже достиг уровня, когда можно поразить быка сквозь гору.
Это было не шутка: в воздухе не за что было зацепиться, он оказался полностью открыт для противника.
Ма Сань видел это отчётливо, в его глазах мелькнуло самодовольство, уголки губ искривились в жестокой улыбке.
Он снова применил «Таран Дикого Быка», намереваясь превратить Е Чэня в кровавое месиво.
Огромное тело, словно древний дикий бык, с неудержимой мощью неслось на него с рёвом; Е Чэнь даже мог ясно разглядеть мелкие поры и искажённое злобой лицо Ма Саня.
Человек ещё не достиг его, но мощный ветер цзянь уже добрался первым, словно лезвие разрезая воздух и больно обжигая щёки Е Чэня.
На грани жизни и смерти мозг Е Чэня, казалось, пробудил небывалый потенциал, мысли понеслись с бешеной скоростью, и он вошёл в чудесное состояние пустотной ясности.
В этот миг всё вокруг замедлилось, время будто растянулось, предметы перед глазами стали двигаться в несколько раз медленнее.
В это короткое драгоценное мгновение Е Чэнь быстро перестроился, собрал всю ци и кровь в ладонях.
Ладони его постепенно налились алым, как горящее пламя — это было воплощение всей его жизненной силы, духа и энергии.
Затем он резко выбросил ладони вперёд, вложив в этот удар всю свою силу.
В этот миг его ци, кровь и дух слились воедино, словно он стал настоящим тигром — неудержимым.
«Тигрица Защищает Детёныша!»
Тигр — царь всех зверей, но тигрица, защищающая детёныша, ещё свирепее; ради защиты своего ребёнка она будет сражаться не щадя себя, и даже другие самцы не осмелятся с ней тягаться.
«Бум!»
Раздался оглушительный грохот — ладони Е Чэня и массивное тело Ма Саня, надвигающееся словно гора, столкнулись в лоб.
В этот миг воздух словно разорвался, мощная ударная волна разошлась во все стороны, поднялась пыль, полетели каменные крошки.
В сокрушительном столкновении фигуры Е Чэня и Ма Саня одновременно содрогнулись, а затем отлетели в разные стороны. Е Чэнь перевернулся в воздухе несколько раз и наконец приземлился устойчиво — дыхание его сбилось, но в целом он не получил слишком тяжёлых повреждений.
Ма Сань же пошатнулся на несколько шагов, лицо его побледнело — очевидно, он тоже получил немалый удар.
Толпа вокруг мгновенно взорвалась; все вытаращили глаза на Е Чэня, совершенно не ожидая, что он сможет противостоять такому мастеру уровня цзунши, как Ма Сань.
Е Хайлань стоял на краю толпы, его лицо стало ещё мрачнее, на лбу выступила мелкая испарина.
Он полагал, что с силой Ма Саня на уровне цзунши схватить Е Чэня будет раз плюнуть, но никак не ожидал, что битва зайдёт в такое затяжное противостояние.
Взгляд Ма Саня стал ледяным, он впился глазами в Е Чэня, словно в глазах его застыл холод.
— Ты правда всего лишь уши?
Е Чэнь слабо улыбнулся: после этого удара он почувствовал необычайную лёгкость во всём теле, мысли прояснились.
Лекарственная сила тысячелетнего кровяного женьшеня, скрытая в его теле после того, как он съел целебное блюдо, с этим ударом полностью пробудилась и разлилась по всем конечностям, делая его дыхание всё сильнее, словно у него появилась неиссякаемая сила.
— Проверь сам! Всё это время нападал ты, теперь моя очередь!
Не успели стихнуть его слова, как Е Чэнь рванул вперёд, словно тигр, спускающийся с горы, и нанёс стремительный удар «Тигр набрасывается на добычу», целясь прямо в уязвимые места Ма Саня.
В этом ударе слились ци, кровь и дух; мощь его была так велика, что даже пространство вокруг задрожало.
Увидев это, Ма Сань слегка изменился в лице: он почувствовал, что аура, исходящая от Е Чэня, превосходит его собственную.
Это породило в его душе небывалое унижение: он, великий цзунши, испугался какого-то паренька уши!
— Что бы ни было, ты всего лишь уши, тебе меня не одолеть! — яростно выкрикнул Ма Сань, насильно подавляя охватившее его смятение, и, сложив пальцы в когти, нанёс удар «Демоническая Обезьяна Раскалывает Камень».
Его руки словно стали лапами демонической обезьяны, с визгом раздирающим воздух, они устремились навстречу атаке Е Чэня; в воздухе, казалось, раздался звук раскалывающейся скалы — устрашающая мощь.
Две силы столкнулись в воздухе, раздался оглушительный грохот; пыль и каменные осколки снова взметнулись от огромной энергии, образовав хаотичное облако.
Когда пыль постепенно рассеялась, зрелище в центре поля боя повергло всех в изумление.
Ма Сань, который только что был грозным мастером уровня цзунши, теперь стоял на коленях перед Е Чэнем, без сознания — очевидно, он потерял боеспособность.
Е Чэнь же хоть и стоял, но лицо его раскраснелось, из уголка рта стекала кровь — ясно, что он тоже получил немалые травмы в этой жестокой битве.
Окружающие, увидев это, издали возгласы изумления и неверия.
— Не может быть, не может быть... — голос Е Хайланя в толпе прозвучал особенно резко; он в ужасе смотрел на сцену перед собой, безостановочно повторяя.
Е Чэнь холодно усмехнулся и шаг за шагом направился к Е Хайланю; каждый шаг словно отдавался у того в сердце, нагнетая напряжение.
— Ты... ты что делаешь? Я... я же наследник клана Е, законный сын моего отца! — в голосе Е Хайланя слышалась дрожь, страх расползался в душе; он отступал, пытаясь сбежать.
Шесть охранников уровня уши, стоявших рядом, немедленно заслонили Е Хайланя, пытаясь остановить дальнейшие действия Е Чэня.
Однако их сила по сравнению с Е Чэнем была явно намного слабее.
Е Чэнь лишь слегка улыбнулся, сделал шаг вперёд, ци и кровь в теле забурлили, и он нанёс удар «Медведь Сотрясает Гору», словно разъярённый гигантский медведь, сбив шестерых с ног — те не могли подняться некоторое время.
— Не подходи! — Е Хайлань чуть не заплакал; в конце концов, ему было всего десять лет.
Е Чэнь остался равнодушен; он схватил Е Хайланя и прижал его к своему колену.
Затем он снял с Е Хайланя штаны и без колебаний занёс ладонь.
— Шлёп, шлёп, шлёп...
Звонкие звуки вместе с завываниями Е Хайланя разнеслись по площади.
— Раз — бью за самоуправство; два — бью за то, что не отличаешь правду от лжи; три — бью за неуважение к старшим; четыре — бью за... э-э, бью за...
Е Чэнь лупил и считал, но на четвёртом шлепке запнулся и, кажется, не нашёл слов, поэтому просто сказал:
— В общем, я, как твой старший брат, имею право тебя наказывать.
Эта сцена поразила всех присутствующих.
Никогда прежде они не видели такого смелого поступка и не думали, что Е Чэнь может так обойтись с наследником клана Е.
Однако Е Чэнь, казалось, не обращал внимания на их реакцию, продолжая шлёпать раз за разом.
Под плач и крики Е Хайланя Е Чэнь наконец остановился.
Он отпустил Е Хайланя и холодно посмотрел на него:
— Если недоволен, иди жалуйся своей матери. Я хочу посмотреть, на что ещё способна Третья Ветвь!
Сказав это, Е Чэнь развернулся и ушёл, оставив толпу в изумлении и с перешёптываниями.
Е Хайлань же, сидя на земле, рыдал, его сердце было полно страха и ненависти к Е Чэню.
Те шестеро уши с трудом поднялись, взвалили Е Хайланя на спину, подняли Ма Саня и убрались прочь.
http://tl.rulate.ru/book/200905/23408815
Готово:
