Е Чэнь закончил утреннюю тренировку. Весь в поту, но на лице — несгибаемая решимость.
Вернувшись в жилище, он застал Чжао Сы, который, расплывшись в улыбке, ждал его там, вернув себе прежний вид.
Увидев Е Чэня, тот поспешил навстречу:
— Молодой господин Чэнь, вы так усердны!
Е Чэнь слегка кивнул, во взгляде сквозила оценивающая настороженность:
— Управляющий Чжао ждёт меня здесь не только ради этих слов?
Чжао Сы неловко усмехнулся, а затем взмахнул рукой. Трое управляющих, каждый с подносом, накрытым красной тканью, подошли и выстроились перед Е Чэнем.
— Молодой господин Чэнь, госпожа Ван велела передать, что Е Цзинтао был неразумен, и просит вас не принимать это близко к сердцу. Это — небольшая компенсация вам.
С этими словами он по очереди стянул красную ткань.
На первом подносе, ослепительно сверкая, лежали золотые листья — целых сто лянов, манящих своим блеском.
На втором подносе покоился тысячелетний кровавый женьшень, его корни ещё хранили комья земли, источая тонкий лекарственный аромат.
Что до третьего подноса, на нём стояла изящная фарфоровая бутылочка, расписанная искусным узором.
— Молодой господин Чэнь, внутри — одна пилюля «Тигриный мозг, укрепляющий кости». Она не только творит чудеса, укрепляя кости и тело, но и значительно повышает силу плоти, усиливая сухожилия и кости.
Е Чэнь скользнул взглядом по трём дарам, в душе присвистнув.
Сто лянов золотыми листьями — в пересчёте на серебро это десять тысяч лянов. Целое состояние.
Тысячелетний кровавый женьшень усиливает ци и кровь, укрепляет тело. За эти три месяца я, хоть и съел немало кровавой пищи и немного укрепил ци и кровь, всё равно не сравнюсь с теми учениками клана Е, что целыми днями жуют тоники.
Будь у меня этот женьшень для подпитки, я бы не только восполнил прежние потери, но и довёл ци и кровь до предела — до состояния, когда ци и кровь подобны ртути, и никакое зло не берёт.
А пилюля «Тигриный мозг, укрепляющий кости» — тем более редкость. Для моего нынешнего уровня cultivation это как снег в лютый мороз — дар небес.
У Е Чэня было чувство: стоит принять эту пилюлю — и он точно прорвёт бутылочное горлышко, войдя в царство Мастера.
— Вторая Ветвь и впрямь богата! — проговорил он, принимая дары и расплываясь в улыбке.
— Управляющий Чжао, я не стану церемониться! Прошу, передайте госпоже Ван: я не держу обиды. Если в будущем понадобится что-то — смело обращайтесь!
Чжао Сы, услышав это, с облегчением выдохнул и поспешно закивал:
— Молодой господин Чэнь, будьте покойны, я непременно передам ваши слова. Тогда… если нет других распоряжений, мы удалимся.
Е Чэнь слегка кивнул, провожая взглядом Чжао Сы и остальных. Когда те ушли, он развернулся и вернулся в жилище.
Закрыв двери и окна, убедившись, что никто не помешает, он взял тысячелетний кровавый женьшень и принялся внимательно его разглядывать.
В душе он прикидывал: такое редкое лекарство, если просто принять, вряд ли раскроет свой эффект полностью.
Он смутно помнил, что читал в древних книгах: некоторые редкие травы, если их варить в сочетании с другими определёнными ингредиентами, способны пробудить более мощную силу и даже вызвать неожиданные изменения.
Тысячелетний кровавый женьшень — верховное тонизирующее средство. Если соединить его с другими столь же ценными травами, эффект наверняка поднимется на новую ступень.
Подумав так, он снова позвал Чжао Сы.
— Молодой господин Чэнь, зачем звали? — Чжао Сы всё так же сиял улыбкой, в голосе сквозило почтение.
Е Чэнь, улыбнувшись, достал из-за пазухи один золотой лист и мягко положил на стол, одновременно протягивая Чжао Сы тот самый тысячелетний кровавый женьшень.
— Управляющий Чжао, я хочу попросить вас ещё об одном одолжении. Этот тысячелетний кровавый женьшень я намерен сварить, чтобы полностью высвободить его силу. Но мне нужно, чтобы вы нашли для него в пару несколько укрепляющих великих лекарств. Сможете?
Чжао Сы принял женьшень и золотой лист, в глазах мелькнуло удивление.
— Молодой господин Чэнь, не извольте беспокоиться, это я беру на себя. Я как можно скорее раздобуду те травы, что сочетаются с женьшенем, и прослежу, чтобы отвар из них дал максимальный эффект.
Е Чэнь кивнул:
— Тогда положусь на вас, управляющий Чжао. Этот золотой лист — плата за ваши труды. А деньги на покупку трав вычтите из моей доли, хорошо?
— Без проблем.
…
Три дня спустя Е Чэнь смотрел на полную миску перед собой — горное ассорти, тушёное с кровавым женьшенем.
Бульон был прозрачным, как нефрит, источал тонкий лекарственный аромат и свежесть горных деликатесов, пробуждая зверский аппетит.
— Молодой господин Чэнь, в этот женьшень добавлены пурпурный нефритовый линчжи, огненный облачный олений панты, кровавый сушёный камень, нефритовая сердцевина фулин и небесный горный снежный лотос — целый букет великих укрепляющих средств, — Чжао Сы, сияя улыбкой, стоял рядом и подробно описывал каждый ингредиент.
— Пурпурный нефритовый линчжи укрепляет корень и питает основу, огненный облачный олений панты питает печень и почки, кровавый сушёный камень питает инь и восполняет кровь, нефритовая сердцевина фулин успокаивает сердце и проясняет дух, а небесный горный снежный лотос — редчайшая в мире святыня, способная гармонизировать сотни лекарств и усилить их действие.
Е Чэнь, слушая, восхищённо вздыхал про себя: каждая из этих трав — редкость величайшая, Чжао Сы и впрямь постарался.
— Хлопот с вами, управляющий Чжао, не оберёшься.
С этими словами он взял изящную фарфоровую ложку, зачерпнул небольшую пиалу — от неё валил пар, разливался аромат — и протянул Чжао Сы:
— Управляющий Чжао, отведайте-ка, каков вкус.
Чжао Сы в испуге начал отказываться:
— Не стоит, молодой господин Чэнь, это для вас старательно готовили.
Но под настойчивым взглядом Е Чэня в конце концов принял пиалу и осторожно отхлебнул глоток.
В тот же миг на лице его расцвело удовлетворение: казалось, тёплая струя поднялась из даньтяня, разлилась по всему телу, смывая усталость последних дней.
Е Чэнь, видя это, рассмеялся и тоже принялся за еду.
Первый глоток — густой лекарственный аромат сплелся со свежестью горных яств. Вкус насыщенный, но не приторный, с лёгкой сладостью, бьющей прямо в рецепторы.
Он смаковал, чувствуя, как каждый глоток питает его внутренние органы, как закипает ци и кровь, как всё тело наполняется теплом.
Пиала за пиалой — Е Чэнь ощущал, как ци и кровь бурлят внутри, словно реки в половодье, как сила в теле незаметно растёт, и даже бутылочное горлышко, что так долго его мучило, кажется, начало подаваться.
В душе он изумлялся: сочетание тысячелетнего кровавого женьшеня с прочими травами дало эффект, далеко превзошедший ожидания.
Покончив с едой, Е Чэнь глубоко выдохнул, закрыл глаза и сосредоточился. Всё тело горело — верный признак того, что лекарство начало действовать.
Е Чэнь поспешно запустил «Тигриный рёв, кующий кости» и принялся, словно тигр, метаться и прыгать, пытаясь израсходовать силу лекарства.
Но он недооценил питательную мощь тысячелетнего кровавого женьшеня. Даже его самоистязательные тренировки не могли истощить и малой доли.
Сила лекарства нарастала. Из семи отверстий потекла кровь — верный признак переизбытка питания. Если не избавиться от силы, его просто разорвёт.
— Оплошал!
Ведь кровавый женьшень сам по себе — верховное тонизирующее средство, не говоря уже о тысячелетнем, да ещё с добавлением стольких укрепляющих ингредиентов.
Обычный человек осмелится съесть разве что один корешок за раз. Съешь больше — и тело не выдержит подпитки, начнёт пожирать собственную жизненную силу.
А Е Чэнь сожрал всё целиком. Можно представить, какой мощью обладала эта сила.
Сейчас у Е Чэня не было иного выхода, кроме как снова и снова отрабатывать «Тигриный рёв, кующий кости».
Когда уже казалось, что его вот-вот разорвёт, его вдруг осенило: чтобы стать Военным Святым, нужно сменить кровь, довести ци и кровь до состояния ртути.
А перед сменой крови нужно сначала переплавить костный мозг, чтобы он обрёл могучую кроветворную функцию.
Сейчас он всего лишь Мастер Боевых Искусств, тренирующий покровы, но его ци и кровь бушуют, словно реки в половодье. Может, перепрыгнуть через другие царства и сразу приступить к смене крови?
Мысль метнулась молнией. Е Чэнь решился на отчаянный шаг — попытаться перепрыгнуть через плавку костного мозга и сразу сменить кровь.
Он знал, что этот шаг смертельно опасен: малейшая ошибка — и ци отклоняется, можно даже лишиться жизни. Но сейчас стрела уже на тетиве — не выстрелить нельзя.
http://tl.rulate.ru/book/200905/23408812
Готово:
