Ляо Цао, услышав это, громко рассмеялся, в его смехе звучали удаль и достоинство:
— Можешь положиться на меня, Цинь, занимайся своими делами. У нас с тобой, Ло Ян, будет время узнать друг друга получше.
У Мишу кивнул, одарив Ло Яна и Ляо Цао тёплой улыбкой, затем развернулся и лёгкой походкой направился к выходу, в его осанке сквозили собранность и уверенность.
Когда фигура У Мишу скрылась вдали, Ляо Цао неслышно подошёл, по-свойски взял Ло Яна за руку, на лице его сияла простодушная улыбка, в глазах горело любопытство. Он искренне спросил:
— Чжоу, у тебя с Лю Шуцзи какие-то особые отношения?
Ло Ян слегка потупился, щёки его ещё больше покраснели, в голосе слышались смущение и скромность:
— Вообще-то я видел Лю Шуцзи только по телевизору, ничего такого между нами нет.
Услышав это, Ляо Цао невольно протянул «о-о», но в душе решил, что Ло Ян намеренно скрывает правду. В их кругу люди обычно подстраивали своё поведение под статус собеседника. Раз Ло Ян удостоился того, что Лю Шуцзи лично отправил своего секретаря его встречать, его происхождение явно было непростым — возможно, он был из какого-то скрытого от мира богатого рода. А то, что он говорит, будто никаких связей нет, может означать, что для него положение самого Лю Шуцзи ничего не значит.
Эта мысль заставила сердце Ляо Цао забиться от волнения. Кто бы мог подумать, что на этом банкете ему посчастливится познакомиться с отпрыском знатной семьи — это, без сомнения, было очень воодушевляющим событием.
Пока он размышлял, к ним бесшумно приблизился слегка полноватый мужчина средних лет, внезапно хлопнул Ляо Цао по плечу и разразился громким смехом:
— Ай-яй, Ляо Цзун, а ты, оказывается, прячешься здесь, я тебя обыскался!
От неожиданности Ляо Цао вздрогнул, недовольно зыркнул на мужчину, в голосе его послышался упрёк:
— Син Цзун, ты так внезапно нападаешь — у человека сердце может остановиться! Ходишь бесшумно.
Мужчина, которого назвали Син Цзуном, услышав это, развёл руками и расхохотался, всем своим видом показывая, что ему всё равно:
— Извини, Ляо Цзун, просто я так обрадовался тебе, что не сдержался. Слышал, ваша «Небо-Земля Недвижимость» взяла подряд на самый крупный проект в нашем уезде? Теперь вы денег огребать будете!
Ляо Цао горько усмехнулся и покачал головой, в голосе его звучала безысходность:
— Не так-то это просто: всем задобрить, все связи наладить, а прибыли в итоге остаётся с гулькин нос. Где уж мне тягаться с вами, Син Цзун, с вашим богатством.
Син Цзун уловил в словах Ляо Цао недовольство, но не придал этому значения. Он перевёл взгляд на стоявшего рядом просто одетого Ло Яна, в его глазах мелькнуло презрение, он фыркнул, и в его словах зазвучала явная насмешка:
— А это ещё откуда деревенщина вылез? Ты вообще смотрел бы, куда суёшься, разве таким, как ты, место на подобных мероприятиях?
Сказано это было достаточно громко, так что окружающие начали бросать любопытные взгляды, а несколько любителей зрелищ и вовсе подошли поближе, среди них послышался приглушённый смех.
Ляо Цао от такого поворота по-настоящему испугался, поспешно начал подавать Син Цзуну знаки глазами, пытаясь заставить его утихомириться, но видя, что тот и ухом не ведёт, он вздохнул и подумал про себя: «Некоторые люди просто не ведают, что творят. Погоди, скоро ты у меня попляшешь». Он покосился на Ло Яна, заметил, что лицо того потемнело, и сердце его забилось чаще — втайне он опасался возможного конфликта.
На лбу Ло Яна собрались морщинки гнева. Самодовольный Син Цзун вызывал у него отвращение. Но, немного поразмыслив, он решил сдержать свою злость из-за своего особого положения. Про себя он подумал: «Хм, ну есть у тебя деньги, и что? Подумаешь, выставляешься. Если по-настоящему разозлишь меня, я тебе ночью в изголовье пару ядовитых змей подложу — посмотрим, как ты тогда будешь хорохориться».
Син Цзун же, видя, что Ло Ян внешне остаётся спокойным, решил, что тот просто испугался его напора, и, закинув голову, разразился хохотом:
— Мальчишка, а ну проваливай отсюда, пока цел! Хватит позориться, как невоспитанный щенок! — в его смехе звучали торжество и презрение, он даже не подозревал о надвигающейся буре.
— Что ты сказал? — голос Ло Яна внезапно стал ледяным, в нём чувствовалась не терпящая возражений властность. Прежде чем кто-либо успел моргнуть, он атаковал. Зрители не успели и глазом моргнуть, как ладонь Ло Яна, словно молния, сомкнулась на горле Син Цзуна, а затем — глухой удар «бам!» — спина Син Цзуна врезалась в холодную, твёрдую стену. Лицо его исказилось от изумления, глаза расширились от неверия.
В глазах Ло Яна полыхала ярость и решимость — это было пламя, рвущееся из самой глубины души, жгучее и неукротимое. Он приблизился к Син Цзуну, его взгляд, казалось, пронзал самую суть, и прорычал, чеканя каждое слово:
— А ну-ка, попробуй повторить то, что только что сказал.
В этот миг гнев Ло Яна выплеснулся наружу, как извержение вулкана. Больше всего на свете он ненавидел, когда кто-то пренебрежительно отзывался о его матери — той великой женщине, которая даже в своём безумии не забывала дарить ему свою бескорыстную материнскую любовь. Любое оскорбление в её адрес было для Ло Яна непростительным преступлением. А Син Цзун прилюдно переступил эту черту, задел самую чувствительную струну в душе Ло Яна. Гнев и боль сплелись воедино, наполняя каждую мышцу его тела боевым духом.
Син Цзун на фоне этой внезапной вспышки насилия выглядел жалко и ничтожно, страх в его душе разрастался, как сорняки. Будучи человеком, занимавшимся боевыми искусствами, он учился у многих мастеров и был уверен в своих силах, но перед Ло Яном всё это оказалось пылью. Он даже не понял, как тот напал, лишь почувствовал, как неодолимая сила сжала его горло, лишая воздуха. Лицо его налилось краской, но он не мог выдавить из себя ни слова.
Ляо Цао, стоявший рядом, в душе забеспокоился. Он прекрасно знал, кто стоит за спиной Син Цзуна. Этот человек, хоть и был подлецом, но ловко лавировал между законом и беззаконием в уезде Фэнчэн, опираясь на серьёзные силы криминального мира. Ляо Цао боялся, что новичок Ло Ян, не зная всей подноготной, может пострадать. Он поспешил вмешаться, попытался разжать железную хватку Ло Яна, но, приложив все усилия, понял, что не может сдвинуть его ни на миллиметр. Он горько усмехнулся, в голосе его звучала беспомощность:
— Братец Чжоу, хватит, успокойся. Давайте все поговорим по-хорошему. Отпусти сначала Син Цзуна.
Окружающие переглядывались, все были потрясены. Никто не ожидал, что этот просто одетый, ничем не примечательный юноша обладает такой поразительной силой, что так легко скрутил известного в городе Син Цзуна. Ещё больше удивляло то, что он, казалось, совершенно не думал о сложных связях, стоящих за Син Цзуном. Его спокойствие и уверенность заставляли всех по-новому оценить его личность и происхождение.
http://tl.rulate.ru/book/200716/23352076
Готово:
