Юй Мяоюй не пришла, поэтому Сяо Чэнкунь сам возился в саду с травами, упражнял тело и постигал Искусство Небесных Механизмов.
Услышав стук в дверь, Сяо Чэнкунь удивился:
— Мужской голос. Кто бы это мог быть?
Он велел Кукле-Замене открыть.
Кукла-Замена отворила калитку и увидела Чжу Цзюньцзы. Сяо Чэнкунь опешил.
Чжу Цзюньцзы выглядел весьма впечатляюще — настоящий бессмертный с костяным посохом, весь какой-то неземной.
А Чжу Цзюньцзы, увидев Куклу-Замену, ошибся. Он сложил руки в поклоне:
— Господин, я — Юань Чжу, по прозвищу Чжу Цзюньцзы. Специально пришёл навестить даоса Сяо Чэнкуня. Прошу вас проводить меня.
— Чжу Цзюньцзы? — Кукла-Замена ответила на поклон. — Я и есть Сяо Чэнкунь.
— Вы и есть даос Сяо? — изумился Чжу Цзюньцзы, оглядывая Сяо Чэнкуня с ног до головы. В глазах его мелькнули удивление и сомнение.
Сяо Чэнкунь перед ним — внешность, одежда, манера держаться, сила — всё было совершенно не таким, как он себе представлял.
«Даос Линь говорила, что он лекарственный мастер. И вино у него действительно отменное. Должен же быть высокий мэтр! Как же он выглядит так?»
Он задумался, опасаясь ошибки, и сказал:
— Господин, я хочу навестить того самого Сяо Чэнкуня, который умеет готовить лечебное вино.
— Это я, — ответила Кукла-Замена. — Лечебное вино я тоже умею делать. Но это всего лишь несколько деревенских рецептов, не стоящих упоминания. Не смею называться даосом.
— Вы точно Сяо Чэнкунь? — Чжу Цзюньцзы прищурился. — Скажите: звездчатка семилистная, семиколенник, семиядовник, семипроходник, семиприманка — их можно смешивать? Каков будет эффект?
— О, — отозвалась Кукла-Замена. В ней была частица души Сяо Чэнкуня, так что она знала ответ. — Пилюля Пяти Семерок Одного Прохода — знаменитый рецепт. Если перед основанием использовать это средство для пилюль или настаивать на вине, оно прочистит суставы конечностей, выведет мутное и привлечёт чистое, поможет в основании.
— А если добавить семидольного порошка? — тут же спросил Чжу Цзюньцзы.
— Подходит для женщин-культиваторов, — не задумываясь, ответила Кукла-Замена.
— А если добавить цельное насекомое? — спросил Чжу Цзюньцзы.
— Цельное насекомое выводит яды, — ответила Кукла-Замена. — Если кто-то был отравлен, эта пилюля поможет вывести остаточный яд.
— Высокий уровень, — подтвердил Чжу Цзюньцзы, убедившись, что Сяо Чэнкунь действительно разбирается в лекарствах.
Пилюля Пяти Семерок Одного Прохода, о которой он говорил, была известным рецептом, но добавление семидольного порошка и цельного насекомого было вариантом, известным только знатоку.
— Значит, вы действительно Сяо Чэнкунь.
— Да, это Сяо, — кивнула Кукла-Замена.
— Я слышал, даос Сяо когда-то поднимался на Гору Летящих Закатов для постижения Дао? — спросил Чжу Цзюньцзы.
— Да, — ответила Кукла-Замена. — Но, к стыду своему, корни у меня слишком плохи, я не смог основать базу и не был официально принят в Секту Меча Летящих Облаков.
— М-да, — кивнул Чжу Цзюньцзы. — Вы действительно находитесь на стадии Собирания Ци.
Он покачал головой, потом кивнул:
— Странно, странно. Хорошо, хорошо.
Говоря это, он взмахнул рукой, и из рукава вылетела верёвка.
Верёвка сверкнула золотом, мгновенно обмоталась вокруг Куклы-Замены, связав ей верхнюю часть тела вместе с руками.
— Что ты делаешь? — Кукла-Замена вздрогнула.
Сяо Чэнкунь в саду всё это время наблюдал и нахмурился: «Что этот тип задумал?»
И тут же понял.
Чжу Цзюньцзы, связав Сяо Чэнкуня, усмехнулся:
— У тебя слишком плохие корни, ты не достоин быть моим другом. Но ты разбираешься в лекарствах — можешь стать моим учеником-аптекарем. Ха-ха-ха-ха!
Он расхохотался и выпустил из рукава бамбуковую лодку.
Вспыхнул духовный свет, лодка увеличилась. Чжу Цзюньцзы вскочил в неё, дёрнул за верёвку, втягивая Куклу-Замену, и лодка, развернувшись, устремилась к горе.
— И этот тип посмел захватить меня, чтобы сделать аптекарем? — холодно усмехнулся Сяо Чэнкунь в саду. — Видно, Линь Цяньсюэ рассказала ему, что я разбираюсь в лекарствах, вот он и явился.
Он в саду изучал Искусство Небесных Механизмов, и Хэй Ба, давая ему указания, тоже находился там.
— Должно быть, так, — согласился Хэй Ба. — Сначала он хотел подружиться с тобой, но, увидев, что ты не годишься, передумал.
— Вот же сволочь, смотрит на людей свысока, — сплюнул Сяо Чэнкунь.
Но ничего не поделаешь: его нынешнее тело, его манера держаться, его ничтожная сила — и правда не вызывали уважения.
Вдобавок, хоть он и был ничтожен, кто-то заметил в нём пользу. К тому же он не был официальным учеником Секты Фэйся, так что можно было не опасаться последствий со стороны школы. Вот этот тип и решил его схватить.
Чжу Цзюньцзы именовал себя благородным мужем, но на деле был корыстолюбив и приземлён. Линь Цяньсюэ же, напротив, была менее падка на выгоду.
Но такова культивация: увидел хорошую вещь — хватай, не мешкая. Будешь колебаться — другие не постесняются.
На следующий день Линь Цяньсюэ снова пришла за вином. У неё были свои маленькие изящные мысли: она надеялась застать там Чжу Цзюньцзы, чтобы они с Сяо Чэнкунем вели приятную беседу, а она присоединилась бы, и так они стали бы друзьями втроём.
Но, подойдя к дому Сяо Чэнкуня, она увидела распахнутые ворота и толпу людей, оживлённо обсуждающих что-то.
Завидев её, люди закричали:
— Пришёл кто-то из Секты Меча Летящих Облаков!
— Это бессмертная Линь.
— Бессмертная Линь — одна из Двадцати Одного Меча Летящей Зари!
— Просите бессмертную Линь рассудить!
Линь Цяньсюэ удивилась:
— Что случилось?
Она приземлилась, и к ней подошёл старик, поклонился:
— Бессмертная Линь, прошу вас, заступитесь за лавочника Сяо.
— Что такое? — спросила Линь Цяньсюэ. — Что с лавочником Сяо?
— Прошлой ночью его похитил какой-то человек.
— Похитили? Кто? — встревожилась Линь Цяньсюэ.
— Даос.
— Но не из Секты Фэйся.
— Даос с виду неземной, волосы заколоты бамбуковой шпилькой с листочками.
Толпа зашумела, рассказывая, что произошло прошлой ночью.
Когда Чжу Цзюньцзы хватал Сяо Чэнкуня, это произошло прямо у ворот, и соседи видели.
Сяо Чэнкунь варил неплохое вино и имел неплохие отношения с людьми, так что многие вступились за него.
Линь Цяньсюэ, услышав про бамбуковую шпильку с листочками, сразу поняла:
«Чжу Цзюньцзы!»
— Чжу Цзюньцзы схватил Сяо Чэнкуня? — вздрогнула она и тут же всё поняла. — Верно. Сяо Чэнкунь стар, сила его низка, он всего лишь продавец вина, не ученик Секты Фэйся. Но при этом он лекарственный мастер. Чжу Цзюньцзы позарился.
Она сообразила и мысленно охнула:
«Это я виновата. Не подумала об этом.»
Культивация — это жестоко. Настоящий закон джунглей. Увидел хорошую вещь — взял, и ты стал сильнее, обогнал других. Сила — это реально, а мораль — пустой звук.
Поэтому в мире культивации не говорят о добродетели. Там выживает сильнейший.
— Я поняла, — кивнула она старику. — Я знаю, кто это. Пойду посмотрю.
С этими словами она взмыла в воздух и полетела прямо к уединённому жилищу Чжу Цзюньцзы.
Опустившись у ворот, Линь Цяньсюэ громко спросила:
— Чжу Цзюньцзы, ты дома?
— А, даос Линь, входи.
Чжу Цзюньцзы отозвался из дома.
Линь Цяньсюэ вошла во двор, но не пошла в дом, остановилась посреди двора:
— Чжу Цзюньцзы, ты схватил того продавца вина, лавочника Сяо.
Чжу Цзюньцзы вышел на порог. Он не стал отрицать:
— Да.
— Чжу Цзюньцзы, — нахмурилась Линь Цяньсюэ. — Это нехорошо.
— А что тут плохого? — возразил Чжу Цзюньцзы. — Он разбирается в лекарствах, а мне как раз нужен ученик-аптекарь. С его помощью я сэкономлю много времени. А он, при его низкой силе, под моим руководством сможет кое-чего достичь. Разве это не обоюдная выгода?
— А сам он согласен? — спросила Линь Цяньсюэ.
— Эх, — Чжу Цзюньцзы махнул рукавом. — Даос Линь, ты слишком зацикливаешься на форме. В культивации важно лишь то, что у меня на душе. Разве можно всё время оглядываться на других? Я спрошу тебя: когда твой меч убивает, ты спрашиваешь у меча, хочет ли он того?
— Я не могу тебя переспорить, — сказала Линь Цяньсюэ, не любившая острых слов. — Лавочник Сяо — моя рекомендация. К тому же он когда-то поднимался на Гору Летящих Закатов, кланялся воротам нашей школы. Хотя он не стал официальным учеником, у него с Сектой Фэйся есть кармическая связь.
Она посмотрела на Чжу Цзюньцзы:
— Чжу Цзюньцзы, прошу тебя, отпусти его.
Взгляд её был твёрдым.
Она была мягкой и бесстрастной по характеру, но она владела мечом, а меч — это твёрдость и острота.
Была и ещё одна причина, которую она не озвучила: Юй Мяоюй и Сяо Чэнкунь стали даосами-супругами. Если Сяо Чэнкуня схватит Чжу Цзюньцзы, что будет с Юй Мяоюй?
Неважно, хорошо это или плохо для Юй Мяоюй — по крайней мере, она сама была согласна. А Юй Мяоюй — ученица Секты Фэйся. Рост силы ученицы Секты Фэйся был на пользу школе, и Линь Цяньсюэ была этому рада.
Уже только ради этого она должна была вмешаться.
— Даос Линь, зачем же так? — Чжу Цзюньцзы не желал уступать. — Давай так: я заставлю его приготовить лечебное вино, и отныне все лечебные вина для твоих тренировок я беру на себя. Как тебе?
— Отпусти его, — коротко и твёрдо сказала Линь Цяньсюэ, не любившая лишних слов.
Чжу Цзюньцзы посмотрел на неё и покачал головой:
— Ах, даос Линь, даос Линь.
Сказав это, он повернулся и вошёл в дом.
Глаза Линь Цяньсюэ вспыхнули, она сжала меч в руке и направилась к дому.
Она сделала несколько шагов, как вдруг из земли перед ней вырвался бамбуковый корень и обвился вокруг её ног.
— Хм! — фыркнула Линь Цяньсюэ, взмахнула мечом и одним ударом перерубила корень.
Но это было только начало. Вслед за этим корнем из земли полезли бамбуковые корни со всех сторон.
Весь двор превратился в пляску демонических корней.
Однако такая малость не могла остановить Линь Цяньсюэ.
Её меч сверкал, как снег, и там, где он проходил, корни ломались. Ни один корень не мог приблизиться к ней ближе, чем на три шага.
Линь Цяньсюэ прорубила заслон из корней и ворвалась в дом.
В зале Чжу Цзюньцзы сжимал в руке бамбуковый корень, а в углу сидел Сяо Чэнкунь, всё ещё связанный верёвкой.
Линь Цяньсюэ не заметила, что это Кукла-Замена. Увидев, что Сяо Чэнкунь цел, она кивнула и сказала Чжу Цзюньцзы:
— Чжу Цзюньцзы, мы много лет были друзьями. Давай остановимся на этом, хорошо?
— Раз уж мы много лет друзья, зачем ссориться из-за постороннего? — Чжу Цзюньцзы всё ещё не желал сдаваться. — Я мог бы найти побольше трав, а он приготовил бы больше вина. Ты бы не только сама его пила, но и ученикам своим могла бы дарить. Как?
— Почему ты не хочешь его отпустить? — спросила Линь Цяньсюэ. — Мы могли бы работать втроём. Какие травы тебе понадобятся — я могу их собрать.
— Ах, даос Линь, даос Линь, — Чжу Цзюньцзы с некоторой досадой взмахнул бамбуковым корнем и начал чертить им круги в воздухе.
Вспыхнул духовный свет, и в круге появилась огромная рука, сжимающая чашу для вина.
— Рука Передающейся Чаши.
Линь Цяньсюэ фыркнула:
— Всё-таки ты её освоил.
— Верно, — усмехнулся Чжу Цзюньцзы и протяжно продекламировал:
— Новая луна светла,
В ночной тиши река течёт, гора цепляет звёзды.
Встаю, чешу в затылке,
Тень сливы за окном — худа.
Хорошая морозная ночь,
А я в безделье — Рука Передающейся Чаши.
Знаешь ли ты?
После крика ворон,
Возвращаясь домой, я сильнее, чем от вина, пьян.
— Ха, — не удержался Сяо Чэнкунь. — Литературный позер.
Хэй Ба сказал:
— Хорошие стихи.
Сяо Чэнкунь, впрочем, понимал, что Чжу Цзюньцзы не просто рисуется: его протяжное чтение было похоже на заклинание даоса. Продекламировав стихотворение, он полностью сформировал огромную руку с чашей.
Рука протянула чашу Линь Цяньсюэ:
— Даос Линь, прошу, выпей.
— Я не буду пить это вино, — воскликнула Линь Цяньсюэ и ударила мечом по чаше.
Секта Меча Летящих Облаков не придавала большого значения заклинаниям; они верили в один меч, разбивающий все преграды.
Этот удар окутал клинок бледно-алым свечением, похожим на утреннюю зарю — отсюда и пошло название «Летящая Заря».
На кончике меча зажглась красная точка — вся её сила собралась там. Раздался резкий звук, и Рука Передающейся Чаши — и рука, и чаша — были пронзены насквозь.
Увидев, что Рука рассеялась, Чжу Цзюньцзы опешил, в глазах мелькнуло разочарование. Он вздохнул:
— Да, всё решает сила. Если силы недостаточно, как ни выпендривайся, всё бесполезно.
Линь Цяньсюэ, напротив, стало его жалко:
— Чжу Цзюньцзы, твоя Рука Передающейся Чаши очень изящна.
— Изящна? Ха-ха, ха-ха, — горько рассмеялся Чжу Цзюньцзы, взмахнул бамбуковым корнем и указал на Линь Цяньсюэ: — Падай, падай.
С этими словами Линь Цяньсюэ пошатнулась.
Она с трудом устояла на ногах, но почувствовала, как тело наливается слабостью, внутри стало пусто, а вся сила исчезла без следа.
— Ты отравил меня? — в ужасе воскликнула Линь Цяньсюэ.
— Верно, — торжествующе рассмеялся Чжу Цзюньцзы. — Моя Рука Передающейся Чаши, как ты верно заметила, весьма изящна: в ней скрыты две чаши — прямая и обратная. Если бы ты взяла чашу, я угостил бы тебя вином. Но ты разбила чашу — что ж, пеняй на себя, придётся тебе выпить штрафную.
Оказывается, в чаше был яд, и когда она разбила её мечом, яд высвободился.
— Столько лет знакомы, а я и не знала, что ты так глубоко прячешь свои мысли, — тихо произнесла Линь Цяньсюэ, сунула руку в поясную сумку, достала пилюлю и положила в рот.
— Это ваша сектантская Пилюля Чистого Ветра? Бесполезно, — покачал головой Чжу Цзюньцзы. — В моей чаше не яд, а Эликсир Ветра и Луны.
— Эликсир Ветра и Луны? — удивилась Линь Цяньсюэ.
— Да, Эликсир Ветра и Луны.
Чжу Цзюньцзы посмотрел на Линь Цяньсюэ, в глазах его вспыхнул похотливый огонёк:
— Даос Линь, Цяньсюэ, ты только что сказала, что я глубоко прячу свои мысли. На самом деле самую глубокую мысль ты не заметила.
— Какую же? — спросила Линь Цяньсюэ.
— Да, — кивнул Чжу Цзюньцзы. — На самом деле, как только я тебя увидел, сразу захотел тебя. Но у тебя слишком глубокая сила, я ничего не мог сделать, поэтому и притворялся ценителем изящного, чтобы подружиться с тобой.
— Ты дружил со мной ради этого… — Линь Цяньсюэ была потрясена.
http://tl.rulate.ru/book/200715/23342625
Готово:
