— Ладно. — Сяо Чэнкунь встал.
Он покрутил шеей и сказал:
— Я тебя не изнасилую, но и спасать не буду.
Он ещё раз внимательно оглядел Хэ Юйэр, цокнул языком:
— Жалко. Твоё лицо, вообще-то, в моём вкусе. Фигура тоже неплохая. Хоть ты и ниже Мяомяо, зато грудь большая, прямо как в комиксах.
Хэ Юйэр не знала, что такое комиксы, но видела, что в глазах Сяо Чэнкуня и правда сквозило сожаление.
— Я зайду попозже. Погляжу, как ты, высосанная досуха, будешь висеть на паутине — человеческой шкурой.
С этими словами он развернулся и ушёл.
Хэ Юйэр изо всех сил держалась храбро, но в душе боялась, что Сяо Чэнкунь её изнасилует. Однако он действительно ушёл. Как только его фигура исчезла, она облегчённо выдохнула.
Вдруг что-то мелькнуло на периферии зрения. Она повернула голову и увидела паука. Паук сидел неподвижно на стене пещеры. Как только Сяо Чэнкунь ушёл, паук шевельнулся.
Хэ Юйэр резко втянула воздух. Раньше она думала только о Сяо Чэнкуне и забыла про пауков. Теперь вспомнила: пауки — вот настоящая угроза.
Тут она услышала лёгкий шорох. Повернула голову на звук. Это был не вернувшийся Сяо Чэнкунь, а другой паук. И не один — с другой стороны тоже выползали пауки.
Хэ Юйэр благодаря совершенствованию видела в темноте почти как днём. Она заметила, что глаза пауков в темноте светились тусклым зелёным светом, от которого кровь стыла в жилах, а волосы вставали дыбом.
Сверху тоже послышался шорох. Она подняла голову. Над ней тоже висел паук — спустился на нити.
— Ай! — вскрикнула Хэ Юйэр.
Паук от неожиданности замер на полпути. На животе у него висела паутинная нить, странный рот шевельнулся, два тёмных, с острыми шипами жвала выглядели устрашающе.
Хэ Юйэр вспомнила слова Сяо Чэнкуня. Он говорил, что пауки не едят мясо, а сначала втыкают в тело иглы, впрыскивают яд, а когда плоть превратится в жидкость, через несколько дней высасывают её досуха.
«Врёт или говорит правду?..»
Тут паук снова начал спускаться. Хэ Юйэр опять вскрикнула. Паук снова замер.
Но её крики, наоборот, привлекли других пауков. Из окружающих отверстий выползало всё больше и больше тварей.
У Хэ Юйэр зашевелились волосы на голове, её бросило в холод. Она чувствовала, как каждый волосок встаёт дыбом. Есть ли её мясом или колоть иглами — несомненно одно: в глазах пауков она — лакомая добыча. Они взяли её на прицел.
Сяо Чэнкунь отпустил её, но пауки не отпустят.
Она отчаянно пыталась вырваться, но паутина была невероятно прочной. Даже с её повышенным уровнем совершенствования не получалось освободиться.
Увидев её борьбу, паук сверху забеспокоился и резко выплюнул струю паутинной жидкости. Жидкость попала ей на волосы, взорвалась облаком паутины, опутала её, добавив ещё один слой сети.
Хэ Юйэр окончательно впала в отчаяние.
«Неужели я умру здесь? Пауки сожрут, выпьют, останется только кожа?»
Её охватил ужас. Она думала, что не боится смерти. Но когда смерть подошла вплотную, поняла, что боится. Если бы в бою, мечом или кинжалом, — умерла бы и умерла, смелости ей не занимать. Но вот так, медленно умирать в ожидании, — этого она не вынесла.
В голове промелькнула мысль: «Всё равно что собака укусила... Мяомяо же не брезгует, ещё и так распутничает... Я тоже могу...»
Ах, человек больше всего боится сравнения. Как только появляется сравнение, твёрдая решимость даёт трещину.
Когда паук сверху снова начал спускаться, Хэ Юйэр наконец закричала:
— Я согласна! Вернись!
Сяо Чэнкунь и правда не ушёл далеко. Он предполагал, что Хэ Юйэр согласится. Услышав её крик, он улыбнулся, потёр руки:
— Ещё одно вкусное мороженое в кармане.
Он вернулся и отогнал пауков.
Хэ Юйэр свернулась клубочком, глаза полные ужаса, её трясло. От того, что пауки обступили со всех сторон, она действительно перепугалась.
Увидев Сяо Чэнкуня, она уже не смотрела на него с прежним отвращением, а, наоборот, зарыдала:
— Спаси меня.
— Ты подтверждаешь, что будешь моей даосской супругой? — спросил Сяо Чэнкунь с улыбкой.
До чего же он противный!
Но Хэ Юйэр сейчас не смела его ругать. Сквозь слёзы она кивнула:
— Да. Отпусти меня.
— Сейчас не могу отпустить. — Сяо Чэнкунь не отпустил её, а достал ещё одну тыкву с вином. — Давай, выпей глоток.
— Я сейчас не хочу вина, — отказалась Хэ Юйэр.
— Ну же, — Сяо Чэнкунь улыбнулся, глаза превратились в щёлочки. — Это вино для возбуждения.
— Не надо! — закричала Хэ Юйэр. — Отпусти меня! Я сдержу слово. Раз обещала, не откажусь.
— Извини, — покачал головой Сяо Чэнкунь. — Вы, женщины, привыкли нарушать обещания. Я тебе не верю. Сначала нужно сварить кашу из сырого риса.
Он поднёс горлышко тыквы к губам Хэ Юйэр:
— Будь умницей. Давай, выпей. Не бойся. Это вино не только возбуждает, но и повышает совершенствование. Только польза, никакого вреда.
«Чёрта с два я тебе поверю, старый хрыч», — мысленно выругалась Хэ Юйэр.
Но ничего не могла поделать. Паук наверху хоть и отполз, но оставался на месте, а в окружающих норах прятались бесчисленные пауки. Она была мясом на разделочной доске: либо Сяо Чэнкунь съест, либо пауки.
Она снова подумала о Юй Мяоюй. Юй Мяоюй смогла, значит, и она сможет.
Она наконец открыла рот...
...
— А-а-а!
С криком Хэ Юйэр резко села.
Она тяжело дышала, всё тело покрылось потом.
Опять этот сон.
Вот уже три дня, как она вернулась, и каждую ночь видит кошмары.
Во сне спереди — пауки, сзади — демон Сяо Чэнкунь. Ей некуда бежать, негде спрятаться. Её разрывают на части, жуют, впрыскивают бесчисленный яд, плоть и кровь превращаются в гной. Ужасно...
Она долго отдышалась, ужас постепенно отступил. Она пошла принять ванну. Но кое-что уже не смыть.
— У-у-у... — она не сдержалась и заплакала.
Поплакав немного, она стиснула зубы:
— Мразь! Я обязательно тебя убью...
Но она только ругалась, не двигалась с места. В прошлый раз она уже убила Сяо Чэнкуня, но почему-то безуспешно. Потом попала к нему в руки, была ужасно унижена, и в душе появилась тень. Она боялась: вдруг снова не убьёт его, попадёт к нему — и конец. Этот извращенец...
Такой кошмар она ни за что не хотела пережить снова.
«Пойти к учителю?» — мелькнула мысль, но она медленно покачала головой.
Это дело она похоронит в себе, никому не расскажет. Она, Хэ Юйэр, гордая, надменная, красивая, а в итоге её унизил какой-то продавец вина. Если об этом узнают, ей незачем будет жить.
«Никому не скажу. Даже учителю...»
Она внушала себе, стискивая зубы: «Найти момент, убить его своими руками, но никому не говорить».
Приняв решение, она немного успокоилась, но в горах оставаться больше не могла — иначе ночью снова будут кошмары.
Она привела себя в порядок, слегка накрасилась и пошла к учителю.
Она заставила себя улыбаться, немного покапризничала перед учителем, как обычно. Поболтав и убедившись, что учитель ничего не заподозрила, Хэ Юйэр сказала:
— Кстати, учитель, я договорилась с Хунмань пойти на Гору Цзыюнь.
— А, с Чжоу Хунмань, — Линь Цяньсюэ не заподозрила. — Ну, иди. Будь осторожна.
— Знаю-знаю, — капризно протянула Хэ Юйэр. — Учитель, ты болтливее, чем моя мать.
— Глупая девчонка, — Линь Цяньсюэ шлёпнула её по упругой попке. — Это потому что ты вечно лезешь очертя голову, ничего не боишься, всюду суёшься. Твоя мать тоже за тебя волнуется.
Она всего лишь легонько шлёпнула, но Хэ Юйэр вздрогнула всем телом.
Какие-то воспоминания, как кошмары, отпечатались в глубине души.
— Что с тобой? — заметила Линь Цяньсюэ неладное.
— Ничего, — поспешно улыбнулась Хэ Юйэр. — Я пойду.
— Иди, — Линь Цяньсюэ не заподозрила, с нежностью посмотрела на свою ученицу. Она действительно её любила.
— Тогда я пошла. — Хэ Юйэр, наоборот, боялась, что учитель что-то заметит, и не смела смотреть ей в глаза.
Она уже не была девушкой. Если бы Линь Цяньсюэ была опытнее, могла бы догадаться.
Но сделав два шага, она вспомнила кое-что, замешкалась, потом обернулась к Линь Цяньсюэ:
— Кстати, учитель, присмотрите за Мяомяо.
— А что с Мяомяо? — спросила Линь Цяньсюэ.
— Да ничего особенного, — Хэ Юйэр не решалась сказать прямо и придумала повод. — Просто её совершенствование растёт слишком быстро. Мне это кажется подозрительным.
Этот довод убедил Линь Цяньсюэ; она и сама считала это странным.
— Хорошо, — кивнула она. — Я обращу внимание.
— Я пошла. — С этими словами Хэ Юйэр вдруг вернулась, обняла Линь Цяньсюэ и звонко чмокнула её в щёку.
— Учитель, ты так вкусно пахнешь.
Она захихикала, развернулась и убежала.
— Глупая девчонка, — рассмеялась Линь Цяньсюэ, качая головой.
Она не знала, какую глубокую яму вырыла ей эта единственная фраза любимой ученицы.
Хэ Юйэр, конечно, тоже не знала. Она не специально. Просто она подсознательно беспокоилась за Юй Мяоюй — этот старый хрыч, подлый продавец вина, настоящий извращенец.
И в то же время она подсознательно верила в силу своей учительницы.
Ведь Линь Цяньсюэ была на третьем уровне Золотого ядра. Не говоря уже о силе, её меч — «Двадцать один Меч Летящей Зари» — был необычайно искусен. На вид мягкий и нежный, но стоило мечу покинуть ножны — мир менялся. Сяо Чэнкунь, жалкий культиватор на стадии Ци, — Линь Цяньсюэ раздавила бы его мизинцем. Никаких неожиданностей быть не могло.
Линь Цяньсюэ была спокойна и безмятежна. Когда Хэ Юйэр ушла, она продолжила медитировать и практиковать. К вечеру вышла из пещеры прогуляться.
На склоне с другой стороны она посадила чайные кусты и время от времени за ними присматривала.
Она пробыла в чайном саду до темноты, а потом вернулась в пещеру. По пути заметила, как кто-то летит вниз с горы.
— О, это же не Мяоюй? — она прищурилась. — Куда это она на ночь глядя?
Вспомнив просьбу Хэ Юйэр присмотреть за Юй Мяоюй, она развернула свою Летающую шпильку и последовала за Юй Мяоюй.
Юй Мяоюй хоть и привыкла заходить в городок в обход, но не была особенно бдительна и даже не подозревала, что Линь Цяньсюэ следует за ней.
Конечно, она также не знала, что Хэ Юйэр следила за ней, раскрыла её тайну и потом попалась к Сяо Чэнкуню.
Сейчас Юй Мяоюй была полностью порабощена. Не только вино повышало совершенствование — ей нравилось всё остальное. Этот продавец вина хоть и был слегка омерзительным и немного извращённым, но со временем оказывался вполне терпимым. Язык сладкий, умеет угодить, руки золотые, готовит вкусно. А ещё и физически очень силён.
Сяо Чэнкунь внешне выглядел старовато, но внутри был невероятно крепок. Юй Мяоюй даже иногда побаивалась его — этот старый хрыч слишком энергичен. Но, как женщина, она в определённой степени наслаждалась этим.
Так или иначе, сейчас она была как прекрасная лань, увязшая в трясине, и уже не могла выбраться.
Сяо Чэнкунь, естественно, уже ждал её.
Он немного опасался, что Хэ Юйэр, вернувшись, устроит скандал, Юй Мяоюй узнает и порвёт с ним. Но Хэ Юйэр ради репутации не стала скандалить, и Юй Мяоюй приходила каждый день, чему он был рад.
Встретив Юй Мяоюй, он сразу повёл её в комнату.
Линь Цяньсюэ видела, как Юй Мяоюй приземлилась во дворе одного дома. Приглядевшись:
— Кажется, это та самая винокурня.
Винокурня работала десятки лет, её знали и на горе, и внизу. Линь Цяньсюэ тоже знала.
— Должно быть, Мяоюй пришла за вином, — решила она.
Она не стала подходить, а остановилась в воздухе поодаль. Но прождав долгое время, Юй Мяоюй так и не вышла. Линь Цяньсюэ удивилась:
«Зачем так долго покупать вино?»
Она подождала ещё, Юй Мяоюй не появлялась. Не выдержав, она подлетела ближе.
Она подлетела с задней стороны, поднявшись повыше, так что стены не закрывали обзора. Когда она приблизилась, то сразу увидела внутренний двор.
Окно задней комнаты было открыто, и всё, что происходило внутри, открылось её взгляду.
http://tl.rulate.ru/book/200715/23342621
Готово:
