В этот критический миг смертельной битвы в Чэн Сы пробудился весь скрытый потенциал. Если бы не самонадеянность Цао Гана, который позволил Чэн Сы ранить себя кинжалом, исход схватки оставался бы неясен, но одно было точно: даже победив, Чэн Сы заплатил бы страшную цену.
Лицо Цао Гана становилось всё мрачнее. Он уставился на Чэн Сы и пробормотал:
— Ранняя стадия Посленебесного? Как это может быть ранняя стадия Посленебесного? Таковы ученики знатных кланов?
Ядовитая горечь на лице Цао Гана постепенно сменилась отчаянием. Глядя на почерневшее от прорвавшегося яда лицо противника, Чэн Сы лишь теперь перестал тревожиться. Спустя несколько вздохов тело Цао Гана, которое он с трудом удерживал, рухнуло наземь, и кровь начала заливать землю у горячего источника.
В этот миг Чэн Сы больше не мог сдерживаться. Напряжение от ран и негативные эмоции хлынули разом. Первое в жизни убийство вызвало тошноту и рвотный позыв. Лишь когда он снова применил циркуляцию ци и выплюнул кровь, ему удалось подавить дурные чувства.
Помедлив некоторое время, Чэн Сы подошёл к телу Цао Гана и осторожно обыскал его. Вскоре в пространственном мешочке Цао Гана он нашёл не только сотню с лишним лян золота, но и звериную шкуру с таинственным рисунком — похожую на карту, но словно бы наполовину утерянную. Избавившись от тела Цао Гана, Чэн Сы снова осмотрел себя. На губах появилась горькая улыбка: он не знал, как теперь объясниться. Левая рука была с переломанными костями, грудь — в сине-багровых кровоподтёках. Кое-как приняв позу для cultivation, он погрузился в глубокую медитацию.
Лишь к ночи Чэн Сы очнулся. Он собрал все лекарственные травы в долине на острове и сложил их в свой пояс хранения. Снаружи раны уже зажили, остальное требовало лишь времени и терпения. Когда Чэн Сы на лодке вернулся в порт, родители уже повсюду его искали — они даже заставили местных стражников присоединиться к поискам. Чэн Сы горько усмехнулся, понимая, что скрыть правду не удастся, и поспешил увести родителей домой.
Дома Чэн Сы честно рассказал о стычке с Цао Ганом и передал матери его пространственный мешочек. Мать Чэна крепко обняла сына, не в силах вымолвить ни слова. Осмотрев раны Чэн Сы, отец хотел было немедленно отправить слуг в уездный город за лекарствами, но Чэн Сы остановил его. Чтобы не тревожить родителей, он солгал, что учитель уже позаботился о нём и одарил трёхсотлетним снежным женьшенем. Увидев женьшень, отец проворчал: «Богатый пёс», — и увёл мать.
Той же ночью Чэн Сы лежал на кровати, глядя в потолок. Он понял: в этом мире, где сильный пожирает слабого, только собственная сила даёт возможность защитить всё, что дорого. Медленно закрыв глаза, он ощутил, как в сознании световая фигура с картины Небесного Царя снова отрабатывает «Кулак Архата». Чэн Сы повторял за ней: сгибал колени, наносил удары, разворачивался, работал локтями. Простые движения он выполнял с необычайной тщательностью. Бесконечный цикл — удар, локоть, удар, локоть. Кровь во всём теле вскипала, пот превращался в пар. Только когда силы иссякли, уже под утро, Чэн Сы провалился в сон.
На следующий день в полдень Чэн Сы разбудила служанка. Глаза у неё опухли от слёз, она всё спрашивала, что случилось. Ничего не понимая, Чэн Сы подошёл к зеркалу — впавшие глаза, бледный, измождённый вид, словно он не спал несколько десятков дней. Он лихорадочно искал причину, успокоил служанку и взял с неё обещание молчать. Под предлогом восстановления после ранений Чэн Сы велел ей передать родителям, что начинает закрытое совершенствование.
http://tl.rulate.ru/book/200710/23348841
Готово:
