Чэн Сы сразу же бросился к другому берегу острова, на ходу укрываясь от ладоней Цао Гана за деревьями. Через пару прыжков он оказался у входа в скрытую лощину. Оглянувшись, он увидел, что Цао Ган держит арбалет и, улыбаясь, заряжает болт. Этот арбалет заметно отличался от тех, что были в доме Чэн Сы, — он был куда меньше; без сомнения, такие отливали тайком в больших кланах. Когда болт полетел, Чэн Сы чуть пригнулся, выхватил из Пояса Хранения кинжал, перехватил его обратным хватом и — нырнул в кусты, скрывшись из виду Цао Гана.
Чэн Сы затаился у входа в долину, где росла целебная трава. Вход был в низине, и рано или поздно Цао Ган обыскал бы его и нашёл. У горячего источника Чэн Сы отыскал среди трав пятидесятилетнюю Траву, разрывающую кишки, быстро выжал сок и смазал лезвие кинжала. В этот момент раздался голос Цао Гана:
— Хе-хе, парень, у вас, наследничков из больших семей, под ногами валяются целебные снадобья. Не волнуйся, я о них позабочусь.
С этими словами Цао Ган рванул вперёд, не обращая внимания на кинжал в руке Чэн Сы, и ударил ладонью. Чэн Сы не остался в долгу: обернув внутреннюю ци вокруг кинжала, он метнул его в грудь Цао Гана. Тот развернул кисть и легко хлопнул по кинжалу. Однако кинжал не вылетел из руки, как ожидал Цао Ган, — напротив, некая внутренняя ци оттолкнула его ладонь, и лезвие, повернувшись, рассекло ему руку. Разойдясь на шаг, Цао Ган выкрикнул:
— Парень, кто бы мог подумать, что я тебя недооценил! Теперь я сотру тебя в порошок!
Цао Ган напряг ноги и — словно призрак — метнулся вперёд, нанося обеими ладонями удар в голову Чэн Сы. Тот поспешно применил Ладонь Парящего Облака и отбил атаку, но, пока он переводил дыхание, Цао Ган сделал подсечку правой ногой. Чэн Сы едва успел выставить руки — и его тело перевернулось в воздухе, отлетев на четыре-пять шагов, прежде чем он смог остановиться. С начала настоящего боя сердце Чэн Сы, наоборот, успокоилось. Он понял: хотя от Цао Гана исходила давящая аура, его собственная внутренняя ци, похоже, могла ей противостоять. Стоит лишь дождаться, пока яд подействует, — и победа будет за ним.
Приняв решение, Чэн Сы коротко вскрикнул, принял стойку и развернул Кулак Парящего Облака и Шаг Парящего Облака, которые оттачивал годами. Противник явно узнал эту технику и ускорился — хотел покончить с Чэн Сы в кратчайший срок. По мере того как скорость Цао Гана росла, Чэн Сы начал не поспевать за его движениями. Он пропустил два тяжёлых удара ладонями, из уголка рта потекла кровь; он отпрыгнул назад. Но Цао Ган, не давая передышки, наседал. В этот миг «Картина Небесного Царя» в сознании Чэн Сы замерцала слабым светом и начала сама собой проигрывать Кулак Архата. Ничего не понимая, Чэн Сы просто закрыл глаза и начал ловить движения Цао Гана силой духа. Движения Цао Гана дробились на отдельные кадры; уклоняясь, Чэн Сы ухитрялся наносить пару ударов ладонью. Хотя бой шёл на равных, сила духа Чэн Сы расходовалась с колоссальной скоростью. Стиснув зубы, он продолжал созерцать «Картину Небесного Царя». И вдруг, в момент, когда противник яростно атаковал, Чэн Сы шагнул прямо в центр его защиты, широко расставил ноги — твёрдая стойка всадника, — правой рукой блокировал, а левой нанёс сокрушительный удар кулаком в рёбра и подреберье Цао Гана. Внутренняя ци, словно неистовый поток, вышвырнула Цао Гана прочь. Этот приём назывался «Блок и удар из стойки всадника» — один из приёмов Кулака Архата. Чэн Сы подумал: «Кто бы мог подумать, что кулачный метод, который я использовал для закалки тела, обладает такой силой! Надо было раньше уделить ему больше внимания».
Цао Ган рухнул на край горячего источника и завыл от боли. Чэн Сы, совершенно обессиленный, сел рядом и начал восстанавливать дыхание, всё время следя, не вздумает ли Цао Ган снова напасть. Чтобы уж наверняка, Чэн Сы подобрал валявшийся подле кинжал — тот выпал в схватке — и, метнув его как дротик, вонзил Цао Гану прямо в грудь.
http://tl.rulate.ru/book/200710/23348840
Готово:
