На хеликарриере, парящем в десяти тысячах метров над землёй, и без того мрачное лицо Фьюри стало ещё темнее, пока он слушал отчёт Колсона.
— Значит, ты хочешь сказать, что взрыв связан с «Оружием Зеро», которое некоторое время назад сбежало с военной базы?
— Боюсь, всё гораздо серьёзнее. Согласно аналитическому отчёту, этот порошок — не необработанный инопланетный кристалл из полётной капсулы «Зеро», а синтетический продукт. Исходя из состава и пропорций, мы выяснили, что метод синтеза совпадает с тем, что использует наше агентство. В сочетании со спутниковыми снимками того же периода, я подозреваю, что кто-то из наших замешан в этом деле.
Глубокие глазницы Колсона, припухшие веки и ещё более тёмные круги не могли скрыть серьёзности его лица.
Фьюри на мгновение замолчал. — Чёрт побери. Есть спутниковая запись, как Зеро покидает Землю. Закрой расследование по взрыву. Засекреть отчёт по высшему разряду, вызови Наташу Романофф и тайно начни внутреннее расследование.
Колсон облегчённо вздохнул: наконец-то с этим покончено. Хотя Наташа была агентом 7-го уровня, на уровень ниже его, как лучший агент Красной комнаты бывшего Советского Союза, она обладала навыками расследования куда более совершенными, чем он. По крайней мере, он наконец-то сможет немного отдохнуть.
Однако не успел Колсон заикнуться об отпуске, как снова раздался голос Фьюри: — Сегодня ночью в Нью-Йорке появились два новых линчевателя. Судя по анализу наблюдения, один из них пришёл из того района, где произошёл взрыв. Ты знаком с этой территорией, так что заодно загляни туда. Пока не вступай в контакт, просто подготовь аналитический отчёт.
Затем, не дожидаясь ответа Колсона, он отключил видеосвязь.
Колсон рухнул в своё офисное кресло с выражением полного отчаяния на лице; раз уж всё дошло до этого, то он предпочёл бы просто выспаться.
Ещё дольше корпоративных дронов работали исследователи. Доктор Коннорс показывал Норману сыворотку регенерации, которую он доработал на основе формул Питера.
— Основанная на ядре регенеративной последовательности в генофонде американской зелёной игуаны и катализированная высокоэнергетической биологической радиационной жидкостью, она адаптируется к белкам тканей конечностей человека. Теоретически, это позволит достичь регенерации конечностей. С помощью этой сыворотки бесчисленное множество людей, ставших инвалидами из-за несчастных случаев, войн или болезней, смогут отрастить утраченные части тела.
Говоря это, доктор Коннорс ввёл небольшую дозу сыворотки мыши, которой он ампутировал лапку. Менее чем через две секунды из раны выросла новая конечность.
Хлоп-хлоп-хлоп. Норман зааплодировал.
— Отличная работа, доктор Коннорс. Я знал, что не ошибся в вас. Я свяжусь с военными, чтобы набрать несколько солдат-инвалидов, и подготовлюсь к началу клинических испытаний на людях. Как только они пройдут успешно, Нобелевская премия по медицине в этом году, несомненно, будет вашей.
Норман оправдал репутацию опытного капиталиста: радуясь успеху эксперимента, он не забыл поманить своей «морковкой».
— Испытания на людях? Нет. Мы ещё не исключили возможность того, что сыворотка может вызвать побочные мутации в человеческом организме. Проводить такие испытания сейчас — безрассудство, я категорически отказываюсь. — Доктор Коннорс закричал на Нормана, слегка взволнованный.
Услышав это, улыбка на лице Нормана исчезла. Он похлопал доктора Коннорса по здоровой руке. — Военные не могут ждать так долго, совет директоров не может ждать, да и я тоже не могу ждать. Вы понимаете, доктор Коннорс? Я высоко ценю вас, так что не усложняйте мне жизнь.
— Нет, значит нет. Моя профессиональная этика не позволяет совершать такое безрассудное пренебрежение человеческой жизнью. — Позиция доктора Коннорса осталась непоколебимой.
Взгляд Нормана стал холодным. Он воспользовался внутренней связью на стене лаборатории, чтобы вызвать охрану: — Приходите в лабораторию генетики на втором этаже. Пожалуйста, выведите доктора Коннорса, и не позволяйте ему ничего взять. — Сказав это, он вышел прямо из кабинета.
Глаза доктора Коннорса налились кровью, он дрожал от ярости не только из-за того, что его лишили результатов эксперимента, но и из-за пренебрежения Нормана к человеческой жизни.
Глядя на реактивы на рабочем столе, доктор Коннорс стиснул зубы, взял флакон с сывороткой и ввёл его себе.
Почти в следующую секунду в ампутированной правой руке появилось покалывание. В следующее мгновение кости внезапно прорвали кожу, а вены и плоть начали дико разрастаться, сплетаясь и формируя полноценную руку с кистью со скоростью, видимой невооружённым глазом.
Чувствуя, что рука вернулась, доктор Коннорс радостно закричал: — Я преуспел! Мой эксперимент удался!
Однако не успел он порадоваться, как внезапно начал сильно конвульсировать. Вены вздулись, холодный пот пропитал его лабораторный халат, а черты лица начали искажаться и деформироваться.
Кожа, которая изначально была человеческой, покрылась слоем грубой, твёрдой, тёмно-зелёной чешуи. Мышцы раздулись, рост увеличился, руки превратились в острые когти, а сзади вырвался толстый, покрытый чешуёй хвост.
Эту сцену увидели охранники, поднявшиеся, чтобы вывести его. — Мон... Монстр!
Панический крик охранника привлёк внимание доктора Коннорса, который мутировал в Ящера. Он быстро бросился к охраннику и отшвырнул его ударом руки, одновременно взмахнув хвостом, который перерубил другого охранника пополам. После этого в глазах доктора Коннорса мелькнула звериная жестокость, но сигнализация, сработавшая из-за отброшенного охранника, дала ему понять, что нужно уходить. Он разбил витражную стену здания, спрыгнул вниз и бросился наутёк, пока не скрылся в городских переулках.
Независимо от того, что произошло в воскресенье вечером, в понедельник ученики должны были идти в школу как обычно.
Поскольку он проспал из-за ночных приключений, Питеру оставалось только лететь на паутине между зданиями. С сэндвичем во рту Питер внезапно заметил хаос на мосту неподалёку. Он бросил взгляд на время на цифровых часах, которое уже приближалось к началу занятий. Питер на мгновение засомневался, но решил заглянуть на мост.
В этот момент на мосту, который обычно был переполнен бесконечным потоком машин в утренний час пик, из теней под мостом выполз ужасный гигантский зверь, покрытый чешуёй. Он разорвал стальное ограждение, словно бумагу, издал рёв, приветствуя восходящее солнце, и ударил по стоявшей впереди машине, заставив её улететь. Летящий автомобиль врезался в поток машин, внезапно остановив движение. Люди, увидевшие Ящера, в ужасе выбегали из своих машин и спасались бегством, в то время как остальные, не понимая ситуации, просто наблюдали.
Глядя на паникующую толпу, в глазах доктора Коннорса промелькнуло удовлетворение, смешанное с кровожадной звериностью. Его длинный, покрытый чешуёй хвост взметнулся, ломая стальные тросы подвески. Огромное напряжение заставило тросы извиваться, словно длинных змей, и задетые ими машины разрезало пополам.
Словно торнадо, проносящееся по парковке, доктор Коннорс прыгнул в толпу, постоянно разрушая и убивая. Всё больше людей бежало, паника продолжала распространяться.
Рыдания привлекли внимание доктора Коннорса, погружённого в кровавую резню. Маленькая девочка, не нашедшая своих родителей, громко плакала в толпе бегущих. На морде Ящера появилась подобие человеческой жестокой улыбки. Он бросился прямо к девочке и протянул лапу, чтобы схватить её, но воображаемого им ощущения раздавленной плоти и крови не последовало.
Сине-красная фигура пролетела над мостом, подхватила девочку, спрятала её в объятиях подоспевшего полицейского, регулировавшего движение, и вернулась обратно, отшвырнув массивное тело Ящера ударом ноги.
— Граждане Нью-Йорка, ваш дружелюбный сосед Человек-Паук здесь.
Гвен и Йорк, которые тоже направлялись в школу, получили уведомление в социальных сетях от людей на месте происшествия, глядя на фотографии, сделанные очевидцами битвы Человека-Паука с Ящером.
Йорк знал, что сюжет начался. Он включил усиливающую сыворотку, которая появится у Осборна, в свой резервный план, потому что не знал, вызвана ли шизофрения Зелёного Гоблина генетическим заболеванием или вызвана сывороткой, а в некоторых вселенных это было даже связано с планом Ада, поэтому это могло быть только запасным вариантом.
Гвен изменила маршрут, достала из рюкзака маску, сняла худи, запихнула его в сумку и прыгнула в сторону поля боя на мосту.
На мосту, хотя Человек-Паук двигался гибко и время от времени использовал паутину, чтобы контролировать Ящера, он не мог нанести эффективного урона. Хотя удар Питера в полную силу мог вызвать воздействие весом более двадцати тонн, для Ящера с его толстой кожей и удивительной способностью к самоисцелению это было лишь лёгкое головокружение.
Но если бы Питер получил хотя бы один удар от доктора Коннорса, он не смог бы встать как минимум полдня. Ситуация быстро изменилась. Доктор Коннорс притворился, что теряет сознание, и неопытный Питер ни о чём не подозревал. Когда Питер подошёл, тот развернулся и ударил его своим длинным хвостом. Питер хотел выстрелить паутиной, чтобы увернуться, но было уже слишком поздно. Радиус атаки хвоста был слишком велик, и Питера отбросило прямо через ограждение моста, и он полетел вниз.
В тот самый момент, когда Питер, впавший в кратковременную кому, должен был упасть в реку, к нему прилипла нить паутины, зависнув в воздухе. Гвен в розово-белом костюме стояла на высокой точке моста.
Видя трагическую картину на мосту, Гвен пылала от ярости. Раз уж судьба всегда приносит несчастья слабым, она победит несчастья, которые судьба приносит людям.
Разгневанный розово-белый паук спрыгнул вниз, постоянно стреляя паутиной из рук, привязывая конечности, шею и длинный хвост Ящера к основным балкам моста. Ящер яростно сопротивлялся, но не мог освободиться от высокопрочной паутины, выпущенной Гвен.
Гвен предстала перед Ящером с глазами, полными гнева. По какой-то причине она действительно увидела след человеческой насмешки в глазах Ящера. Ещё более разъярённая, она подняла свой розовый кулак и неоднократно обрушила его на ужасную голову Ящера. Доктору Коннорсу казалось, что его мозг превращается в пюре от непрерывной бомбардировки кулаками Гвен.
Доктор Коннорс понял, что так дальше продолжаться не может. Сопротивляясь головокружению, из его горла вырвалось холодное низкое шипение: — Гвен Стейси?
Паучий удар Гвен Стейси, который двигался так быстро, что создавал послеобразы, замер. Откуда он знает?
Воспользовавшись замешательством Гвен, доктор Коннорс активно отрезал свой собственный связанный длинный хвост. Затем быстро вырос новый хвост с намёком на мускулистый розовый оттенок, и он использовал чешую на новом хвосте, чтобы гибко разрезать паутину, связывающую его конечности и шею.
К тому времени, как Гвен оправилась от шока из-за того, что её личность была раскрыта, было уже слишком поздно. Сбежав, Ящер выбрал стратегическое отступление, рванув и спрыгнув с моста.
Питер, который только что оправился от комы, собирался вернуться на поле боя, когда внезапно увидел, как зелёный зверь спрыгнул с моста. Подумав, что противник спрыгивает, чтобы преследовать его, он поспешно попытался увернуться, но противник просто пролетел мимо него прямо в реку.
Как раз когда Питер чесал затылок, с моста выстрелила нить паутины и потянула его вверх. Увидев Гвен в розовом костюме, Питер наконец понял, что произошло. Он кивнул Гвен, и как раз когда он собирался найти место, чтобы снять костюм и отправиться в школу, сбоку раздался взволнованный, гневный упрёк: — Чёрт возьми, почему вы пришли так поздно? Если бы не ваша медлительность, моя семья точно бы не...
Питер в стыде опустил голову, но Гвен выступила вперёд, желая возразить. Вдруг раздался выстрел. Голова молодого человека, который только что отчитывал Гвен и Питера, была пробита, и его тело тяжело рухнуло на землю.
Тела Питера и Гвен мгновенно напряглись, они осмотрели окрестности, но не нашли стрелявшего.
Гвен, однако, использовала своё паучье обоняние, чтобы уловить знакомый запах в воздухе, но не сказала об этом Питеру. Вместо этого она придумала оправдание о том, что нужно найти место, чтобы переодеться, и улетела на паутине. Питер не заметил ничего необычного и также улетел на паутине.
Отслеживая знакомый запах, Гвен действительно нашла знакомую фигуру — кто это мог быть, кроме Йорка?
Приземлившись перед Йорком, — Почему ты это сделал? — Гвен сняла маску, её небесно-голубые глаза пристально смотрели на Йорка, словно она была готова отправить его, этого убийцу, в полицейский участок, если у него не будет сегодня разумного объяснения.
— Я подозреваю, что он был сообщником Ящера... — Йорк, намереваясь выкрутиться, моргнул и с невозмутимым лицом заговорил чепуху, но увидев, что Гвен подошла чуть ближе.
Он поднял руки в знак капитуляции: — Ладно, ладно. Хотя это звучит нелепо, то, что я сейчас скажу — правда. Всё, что я сделал, выстрелив, было ради мира.
Гвен, которая ещё не сняла костюм, покраснела. Ч-что, ради мира? Он хочет сказать, что я — его мир? Как он мог говорить такие смущающие вещи?
Глядя на покрасневшую Гвен, Йорк понял, что она, должно быть, неправильно его поняла. Однако то, что он сказал, было правдой. Когда тот сообщник Ящера отчитывал Гвен, он видел, как цифры над головой Гвен постоянно уменьшались, поэтому он действительно выстрелил, чтобы предотвратить разрушение мира.
Но прежде чем он успел объяснить, пара мягких губ поцеловала его прямо в губы. Девушка сегодня была со вкусом персиков. Чувствуя мягкость под тонким костюмом в своих объятиях, Йорк почувствовал, что на самом деле никаких объяснений больше не нужно.
http://tl.rulate.ru/book/200682/23801352
Готово:
