Глава 11. Триумф на всю Вторую среднюю школу
Вдали тяжелые, свинцовые тучи, наполовину затянувшие небосвод, нехотя расползлись в стороны, открывая рваную брешь. Солнечные лучи, словно обретя долгожданную цель, золотыми копьями пронзили хмурую пелену, вновь щедро омывая светом эту полнящуюся юными надеждами землю.
Лю Юй со щелчком сложила промокший зонт. Крошечные, кристально-прозрачные капли сорвались с ткани и осели на их длинных ресницах, сверкая, точно утренние бриллианты. Воздух после ливня казался удивительно густым, напоенным свежим, чуть терпким ароматом влажной травы, устилающей школьный двор — тем самым неповторимым, пьянящим запахом пробуждающейся весны.
Проводив Ло Жань до самых дверей ее класса, Лю Юй развернулась и зашагала прямиком в кабинет классного руководителя.
Классные руководители выпускных, третьих классов старшей школы разительно отличались от обычных преподавателей-предметников. Их обитель располагалась не в общей учительской, а в отдельном крыле учебного корпуса для выпускников — суровая необходимость, продиктованная жесточайшей подготовкой к грядущим Всеобщим Национальным Экзаменам.
— Разрешите войти! — Ло Жань толкнула тяжелую дверь и, вытянувшись по стойке смирно, вежливо, но твердо произнесла эти слова.
— А, это наша Ло Жань. Проходи, присаживайся, — расплылся в широкой, искренней улыбке Ма Дадань. Шел последний утренний урок, и в десятом классе как раз царила физика. Видеть вернувшуюся ученицу было для него настоящей радостью.
Стоило девушке скользнуть на свое место и опуститься на стул, как со всех сторон до ее слуха донеслось ядовитое, змеиное шипение перешептываний. И каждое брошенное слово так или иначе касалось ее персоны.
— Хе-хе, держу пари, вскрылась какая-то грязь с ее экстерн-экзаменом на прыжок через класс, — злорадно прошептал чей-то голос на задних партах. — Наверняка жульничала, вот ее и потащили в кабинет директора на ковер!
— Да нет же, глупая! — тут же возразил другой голос. — Это всё из-за той Олимпиады по физике! Она ведь сдала абсолютно пустой бланк задолго до конца! Просто взяла и спустила в унитаз драгоценную квоту нашей Второй средней школы!
— Точно, так и было! — поддакнула третья сплетница. — Тинтин еще вчера, как вернулась с соревнований, всё мне разболтала. Она своими собственными глазами видела этот позор!
К великому счастью злопыхательниц, их голоса были слишком тихими, а Шу Лин сидела достаточно далеко, чтобы не разобрать ни слова из этой грязи. Иначе, зная взрывной, вулканический темперамент этой боевой подруги, Ло Жань могла бы поручиться: Шу Лин не задумываясь встала бы и отвесила каждой по увесистой, звонкой пощечине прямо посреди урока.
Сама же Ло Жань даже не собиралась тратить драгоценные крупицы своего времени на жалкие оправдания перед подобными людьми. Это было ниже её достоинства. Впрочем, ей и не нужно было ничего объяснять. Нашелся тот, кто сделал это за нее — причем громогласно, на всю школу!
За десять минут до спасительного звонка тишину разорвал резкий щелчок. Во всех классах, душных кабинетах, на продуваемом ветрами стадионе и даже в гулких туалетах — повсюду одновременно ожили динамики школьной системы оповещения.
— Добрый день, уважаемые преподаватели и дорогие ученики! — раздался из репродукторов торжественный, слегка дрожащий от волнения голос. — Говорит директор Второй средней школы, Чэнь Кэчжи. Спешу поделиться с вами поистине потрясающими, радостными вестями!
Услышав это, Ма Дадань, чье лицо внезапно озарилось теплым весенним солнцем, медленно, стараясь не привлекать внимания, попятился к выходу из кабинета. Он-то уже прекрасно знал, какую именно бомбу собирается сбросить директор.
— Буквально вчера завершилась Национальная Олимпиада по физике для учеников третьих классов старшей школы, — голос директора звенел от нескрываемой гордости. — И наша Вторая средняя школа добилась феноменальных, невероятных результатов! Семь наших учеников с боем прорвались в топ-500 по всей стране, а четверо из них — в золотую сотню лучших из лучших!
Бум...
Казалось, в стенах школы взорвался невидимый снаряд. Классы мгновенно вскипели, словно котлы с бурлящей водой. Ученики вскакивали с мест, их лица краснели от бешено бьющейся в венах крови и переполняющего восторга. Сколько долгих, унылых лет Вторая средняя школа не видела подобного триумфа?!
— А теперь позвольте мне с честью огласить имена наших героев и их заслуженные баллы! — продолжал вещать Чэнь Кэчжи. — Цзян Сюаньли из восьмого класса: 65 баллов, 412-е место по стране! Лу Хун из пятого: 68 баллов, 292-е место! Ляо Фань из третьего: 74 балла, 138-е место! Наша звездочка Бай Сынин из десятого класса: 80 баллов, 99-е место! Гордость первого класса, Цзян Ифэй: 84 балла, 72-е место! И, наконец, Чжао Тинтин из десятого класса: 90 баллов и потрясающее 28-е место по всей стране!
Динамики на мгновение затихли. Чэнь Кэчжи, стоя у микрофона, словно смаковал эту паузу, прекрасно представляя ту бурю, что сейчас бушевала в каждом классе. Особенно в десятом!
— Ва-а-ау! Сяобай, ты просто невероятная! — Шу Лин подскочила на месте, словно ужаленная, и победно вскинула пальцы буквой «V» в сторону смущенной подруги. — Восемьдесят баллов! Девяносто девятое место! Ты в первой сотне, черт возьми!
Увы, но даже в самые светлые моменты триумфа всегда найдутся стервятники, готовые испортить праздник своим хриплым карканьем.
— Пф-ф, подумаешь, велика заслуга, — презрительно фыркнула одна из девиц. — Раскричалась так, будто в нашем десятом классе отличилась одна только Бай Сынин.
— И не говори! — ядовито подпела ей соседка. — Наша староста набрала целых 90 баллов и вошла в топ-30 по стране! Она сидит молча, а эти тут устроили показуху. Какое они имеют право вообще высовываться?
— Ой, да бросьте вы, девочки, — фальшиво, с приторной сладостью протянула третья. — Девчонке в кои-то веки повезло, дайте ей порадоваться. В следующий раз удача к ней так щедра не будет.
Эти мерзкие, пропитанные лестью слова лились в уши Чжао Тинтин сладчайшим нектаром. Она сидела с идеально прямой спиной, наслаждаясь каждой секундой своего величия, словно высокомерная королева, милостиво принимающая подношения от верных подданных.
— Тинтин, мои поздравления, — Линь Сяо наклонился к ней и проворковал этот комплимент почти интимным шепотом. — Ты, как и всегда, недосягаема.
Слыша эти издевательские смешки и видя до скрежета зубовного самодовольную физиономию Чжао Тинтин, Шу Лин так сильно стиснула челюсти, что у нее на скулах заходили желваки. Пальцы сжались в кулаки до побеления костяшек. В эту секунду она больше всего на свете желала броситься вперед и разодрать в клочья эти лицемерные, уродливые маски.
«Всё в порядке, Лин-Лин. Не забудь, у нас ведь есть наш Босс~» — Бай Сынин, главная жертва этих нападок, казалась абсолютно невозмутимой. Она лишь едва заметно пошевелила губами, глядя на подругу. Прожив с ней бок о бок в одном общежитии не один месяц, Шу Лин без труда прочитала это немое послание.
Вспышка озарения поразила Шу Лин как удар молнии. Точно! Директор ведь четко сказал: в первую сотню вошли четверо!
Считаем... Сяобай — девяносто девятая. Тот парень из первого класса, Цзян Ифэй — семьдесят второй. И эта невыносимая гадюка Чжао Тинтин — двадцать восьмая. Это всего трое! А кто же четвертый?!
Осознав это, Шу Лин резко, так, что хрустнули шейные позвонки, повернулась к сидевшей рядом Ло Жань. Та оставалась безмятежной, словно гладь глубокого озера в безветренный день, совершенно равнодушная к почестям и оскорблениям. «Да не может быть... Неужели...» — дикая догадка забилась в голове Шу Лин раненой птицей.
Чем больше она об этом думала, тем чаще становилось ее дыхание, грудь порывисто вздымалась, а огромные глаза загорались фанатичным, обжигающим блеском.
— Кхм-кхм, — директор многозначительно прочистил горло, и этот звук эхом разнесся по затаившей дыхание школе. — Помимо этих шестерых учеников, в этом году в нашей Второй средней школе есть еще одна выдающаяся звездочка. Совсем недавно она блестяще сдала экстерн-экзамены и перепрыгнула прямо в третий класс старшей школы. И на этой Национальной Олимпиаде по физике... она набрала абсолютный максимум — 100 баллов! Это уверенное первое место по всей стране, с отрывом от второго места в целых пять баллов!
— И имя этой невероятной ученицы — Ло Жань из десятого класса! — голос Чэнь Кэчжи сорвался на восторженный крик. — Я искренне надеюсь, что каждый из вас возьмет с Ло Жань пример! Учитесь упорно, стремитесь к звездам, преодолевайте себя и пусть ваши выдающиеся результаты станут лучшей наградой за ваш пролитый пот и бессонные ночи!
Как только последние отголоски триумфальной речи стихли в динамиках, Ло Жань лишь обреченно покачала головой. Губы тронула горькая, ироничная усмешка.
«О небеса... ну почему мне просто не дадут тихо и мирно побыть гениальной отличницей в тени?» — мысленно вздохнула она.
Тик-так, тик-так... Тик-так, тик-так...
После объявления о стобалльном триумфе Ло Жань, на всю школу — от кабинетов до подсобок — опустилась жуткая, неестественная, почти могильная тишина. Казалось, само время застыло, и лишь мерный, механический стук настенных часов доказывал, что мир вокруг не превратился в замершую фотографию.
Что они только что услышали?! Самую взрывную, разрывающую шаблоны новость за всю долгую историю существования Второй средней школы! Ло Жань — девчонка, перепрыгнувшая через класс — взяла абсолютное первое место на Национальной Олимпиаде по физике! И что самое умопомрачительное: она сдала работу на идеальные, недостижимые сто баллов!
Если бы это не произнес лично директор Чэнь в прямом эфире, любой здравомыслящий человек счел бы это дешевым фейком. Разве это вообще под силу простому смертному?! Задания на Национальной Олимпиаде каждый год славились своей садистской сложностью. Выход далеко за рамки школьной программы был там не просто нормой, а фундаментом!
Просто вдумайтесь: Цзян Сюаньли со своими жалкими 65 баллами умудрилась занять 412-е место по стране! Нетрудно догадаться, что средний балл по всей империи болтался где-то в районе жалких 30-40 баллов. Тотальный провал для большинства!
А Ло Жань выбила 100 из 100! Вырвала победу с чудовищным отрывом в пять баллов! И если кто-то набирает 95 баллов, потому что это предел его человеческих возможностей, то Ло Жань набрала 100 лишь по одной простой причине... на бланке просто больше не было баллов, которые она могла бы забрать!
Но если кто сейчас и находился в состоянии глубокого ментального нокаута, так это бывшие одноклассники Ло Жань из третьего класса второго года обучения!
— Матерь божья... это Ло Жань! Та самая? Наша Ло Жань?! — пробормотал кто-то, вытаращив глаза. — Это вообще та же девчонка, что вечно болталась на самом дне рейтинга?!
— Она не просто сдала экзамены, она перепрыгнула в выпускной класс! — ахнул другой. — Так вот почему учитель Ли светился как начищенный таз, когда вызывал её в тот день!
— Дожили... — нервно сглотнул третий. — Теперь при встрече нам, блин, придется кланяться и называть её «старшей сестрой»!
Ли Гоцин, стоя у доски, молча вслушивался в судорожный шепот своих учеников. И честно говоря, буря в его собственной душе ничуть не уступала их шоку.
Идеальный балл на сложнейшем экстерн-экзамене. Абсолютное чемпионство на Национальной Олимпиаде. В этот миг в груди учителя затеплилось забытое, почти детское предвкушение грядущих Всеобщих Национальных Экзаменов. Какие еще чудеса, какие сюрпризы преподнесет им эта непредсказуемая, гениальная девушка?
Дзынь-дзынь-дзынь! — спасительный звонок разрубил оцепенение, словно клинок.
Ло Жань грациозно поднялась со стула, сладко, по-кошачьи потянувшись всем телом. Ткань формы натянулась, очерчивая безупречную, тонкую талию, не испорченную ни единым граммом лишнего веса. Она обвела взглядом своих подруг — Шу Лин, Бай Сынин и Лань Тяньсинь, чьи лица всё еще напоминали застывшие гипсовые маски, и весело помахала им рукой.
— Эй, отомрите! — со смехом позвала она. — Время обеда пришло. Идемте на второй этаж столовой, закажем что-нибудь по-настоящему роскошное. Сегодня я угощаю!
— А? Ч-что? Ох, да! — Шу Лин наконец-то вынырнула из ступора, бешено заморгав. Хищная улыбка моментально вернулась на ее лицо. — Ну держись, мать! Сегодня я выпотрошу твой кошелек и наемся от пуза!
— Хи-хи, а я так и знала! Я всегда верила, что наш Босс разорвет их всех на клочья! Ты просто супер! — стоило Бай Сынин услышать заветное слово «еда», как ее глаза радостно сузились, превратившись в два сияющих полумесяца.
— Угу... Сяо Жань... ты... ты и правда... какое-то чудовище... — Лань Тяньсинь судорожно сглотнула пересохшим горлом, всё еще не в силах согнать со своего милого личика печать глубочайшего потрясения.
Четыре девушки дружной, щебечущей стайкой направились к выходу. Проходя мимо парты Чжао Тинтин, Шу Лин вдруг резко затормозила. С мстительным, дьявольским наслаждением она от души пнула ножку ее стола так, что тот жалобно скрипнул, и лишь затем, сияя от глубочайшего морального удовлетворения, вприпрыжку догнала подруг.
А позади, в осиротевшем классе, остались лишь остальные ученики десятого класса, так и не сумевшие подобрать отпавшие челюсти с пола...
http://tl.rulate.ru/book/200521/23781921
Готово:
