Из-за задержки на заставе Юймэнь в город дьявола они прибыли уже после полудня.

Здесь туристов было значительно больше, но въезд на личных автомобилях был строго запрещён – посетители должны были покупать билеты и пользоваться специальными туристическими автобусами. Многие внедорожники, явно предназначенные для пересечения суровых просторов пустыни, стояли заблокированные на парковке, словно бесполезные груды металла.

Пока Чан Дун оформлял необходимые документы в кассе, Фэй Тан прогуливался по парковке, заодно увлеченно делая селфи. Видимо, он очень хотел выложить их в «Вэйбо»: с ретушью его лицо выглядело слишком искусственным, а без неё – чересчур грубым. Пока он колебался, выбирая лучший ракурс, мимо прошли несколько водителей, которые о чем-то злобно ругались.

– Даже если пустят в парк, запрещено съезжать с дорог. Проехать из города дьявола в Лобнор и подавно невозможно. Говорят, такие правила. Если хотите попасть туда, идите в управление лесными ресурсами за специальным разрешением.

– Чёрт, какое отношение имеет лесничество к делам в пустыне? Неужели и правда нет другого способа? Значит, я зря сюда приехал?

– Слышал, некоторые прорывались. Пока не рассвело и сотрудники ещё не вышли на смену, напролом в темноте врывались в ярданги, так и проскакивали. Но я тебе так скажу: если поймают – конец…

Фэй Тан тут же припустил обратно. Найдя Е Люси, он с изрядным приукрашиванием пересказал услышанное, от возбуждения весь покраснев:

– Сестра Си, теперь у нас проблемы, мы не проедем!

Е Люси совершенно не заволновалась. С опытом Чан Дуна как проводника, если бы он не предусмотрел такие мелочи, ему бы вообще не стоило заниматься этим ремеслом.

Её скорее озадачил сам Фэй Тан:

– Мне почему-то кажется, что когда ты видишь, как другим не везёт, ты становишься очень счастлив.

Если Чан Дуна собирались побить – тот был в восторге, если у колонны возникали проблемы – он тоже пребывал в восторге. Словно всё происходящее вокруг совершенно не касалось его лично.

В этот момент вернулся Чан Дун и позвал их:

– Пошли, всё улажено.

Фэй Тан не поверил своим ушам:

– Мы поедем на машинах? И прямо из города дьявола в Лобнор?

– Да.

– Круто! – Фэй Тан снова воодушевился и указал пальцем на группу водителей внедорожников, которые всё ещё бурно обсуждали ситуацию. – Они-то не смогли. Брат Дун, у нас что, есть связи?

Чан Дун ответил:

– …У нас есть разрешение. Хотя, строго говоря, кроме одобренных научных экспедиций, ни одно ведомство и ни один частный гражданин не может въехать в Лобнор…

Фэй Тан затаил дыхание.

– Если очень хочется попасть туда, нужно подать заявку в управление заповедной зоны в Уши. Я уже прошёл все процедуры. Поехали.

Чан Дун действительно умел избавить от лишних хлопот. Е Люси подумала, что не ошиблась в выборе.

Дорога в заповеднике была отличной. С высоты автомобиля открывался вид на чёрное асфальтированное полотно, извивающееся среди величественных охристо-жёлтых ярдангов.

Специальные автобусы останавливались в строго определённых точках, высаживая толпы шумных туристов с фотоаппаратами. Фэй Тан, будучи здесь впервые, очень хотел остановиться у врат героев и сфотографироваться со сфинксом, но Чан Дун, похоже, не разделял этого желания. Каждый раз он проносился мимо, не сбавляя скорости.

Фэй Тан уже почти отчаялся, но вдруг Чан Дун всё же затормозил. Это случилось недалеко от скалы «Хвост павлина». Он не съезжал с дороги, лишь какое-то время молча смотрел вдаль, прислонившись к корпусу машины, а затем снова тронулся в путь.

Фэй Тан был крайне недоволен. Он поковырялся с рацией в машине и решил пожаловаться Е Люси.

После треска помех раздался ленивый голос Е Люси:

– Говори.

– Сестра Си, мой брат Дун ведёт себя как настоящий диктатор! Нам не даёт развлекаться, а сам останавливается, когда хочет. Весь конвой следует за головной машиной: куда он едет, туда и я, где он встал, там и я… И даже не спрашивает нашего мнения!

Вспомнив случай с группой «Черная камелия», когда Чан Дун тоже в одностороннем порядке решил разбить лагерь на песчаном склоне «Гусиная голова», Фэй Тан добавил:

– Это у него уже привычка!

Е Люси ответила:

– Будь ты хоть немного человечнее. Даже я вижу, что он идёт тем же маршрутом, что и в прошлый раз. Разве он не должен смотреть на эти места и вспоминать о человеке? Разве не должен выпить пару-тройку раз, чтобы забыться? Или покричать и выплакаться? Он, может, сейчас в машине рыдает, а ты тут придираешься к ерунде.

Фэй Тан хотел что-то ответить, но в рации раздался спокойный голос Чан Дуна:

– Е Люси, я всё слышал.

Чёрт! Чан Дун настроил рацию так, что все три машины были на одной волне! Фэй Тан в мгновение ока замолчал, словно перепуганная цикада.

Раздался голос Е Люси:

– Нет ничего такого, о чём нельзя было бы сказать. Я смело это произнесла и не боялась, что ты услышишь.

После этого в рации воцарилась тишина.

В следующий раз связь ожила, когда они уже удалились от дороги и глубоко заехали в самое сердце пустыни Саньлун-ша. Чан Дун произнёс:

– Друзья, я выйду из машины, чтобы немного повспоминать о прошлом.

Стало поздновато, ветер усилился. По сравнению с каменистой глыбой, которую они миновали ранее, здесь стало больше зыбучих песков, и появилось ощущение настоящей, первозданной пустыни. Стоило Фэй Тану открыть дверь, как он увидел, что песчинки стремительно летают у самых ног, и тут же вжался обратно в салон.

Е Люси вышла, чтобы подышать воздухом. Почва под ногами была мягкой. Машину остановили на ветру, и песок срывался с земли, закручиваясь низко над поверхностью подобно туману или стремительным змеям. Она сделала пару медленных шагов, и песок с силой ударил её по коленям и голеням, вызывая зудящую боль.

Заметив это, Чан Дун крикнул издалека:

– Слышала когда-нибудь: «Быстро иди по зыбучим пескам, медленно иди по воде»?

Это что… нужно ускоряться?

Е Люси прибавила шагу, и действительно – боль утихла. Ощущение было даже любопытным: ноги встречали сопротивление спереди, словно она шла сквозь волны воды. Главное было не останавливаться, иначе ноги тут же становились мишенью для песка. Она планировала пройтись небольшим кругом и вернуться в машину, но когда проходила мимо Чан Дуна, тот бросил ей свою куртку:

– Обмотай ноги.

Судя по всему, он хотел с ней поговорить. Е Люси приняла одежду и обернула ноги. Под слоем ткани стало теплее и надёжнее, песок больше не причинял боли. Мелкий стук песчинок по ткани напоминал шум дождя, и ей даже понравилось.

Она взглянула на ноги Чан Дуна – он ничем не обматывался, просто стоял. Наверное, у мужчин кожа грубее.

Е Люси спросила:

– О чём ты тут вспоминаешь?

Остановка у «Хвоста павлина» была понятна – Кун Ян носила фамилию Кун. Но какой смысл в этом продуваемом всеми ветрами месте?

Чан Дун спросил её:

– Читала «Путешествие на Запад»?

С этими словами он указал вперёд:

– Вот она, река Текучих Песков.

– Руины? Вода высохла? – уточнила Е Люси.

Чан Дун покачал головой:

– Мы уже вошли в восточную окраину Лобнора. Впереди нас ждёт песчаная полоса длиной в сотню ли. Когда дует сильный ветер, жёлтый песок перекатывается, словно бурный поток. У Чэнэнь в «Путешествии на Запад» писал, что река Текучих Песков – это полноводная река. Он просто никогда здесь не был. Будь он здесь, он бы понял, что река Текучих Песков – это на самом деле река из текучего песка.

Когда через эти места проходил великий монах эпохи Цзинь Фа Сянь, он записал: «От песчаной реки Дуньхуана шёл семнадцать дней… в небе не было птиц, на земле не было зверей… лишь кости мертвецов служили ориентирами». Чан Дун считал, что все эти кости принадлежали несчастным, которые не смогли пересечь реку.

Он предупредил Е Люси:

– Сейчас спустим давление в передних колёсах и выпустим воздух из задних. Переключай передачу сразу при старте. Если почувствуешь, что машина стала «тяжёлой», значит, есть риск застрять. Немедленно понижай передачу, коротко отпусти газ и тут же нажми снова. Поняла? Боюсь, твоя машина не переправится через реку.

Е Люси некоторое время переваривала информацию:

– …А можно на этом участке поменяться машинами?

Чтобы вывести машину Е Люси из зоны зыбучих песков, Чан Дун всерьёз вспотел. Всё пошло не совсем так, как он планировал: в его представлении её автомобиль был обузой, и чем раньше бы он вышел из строя, тем лучше – тогда осталось бы две полноценные внедорожные машины, которыми проще управлять.

Но теперь, если бы её машина застряла в песчаной реке, это ударило бы по его профессиональной репутации.

Когда они наконец покинули зону песков, машины вернули владельцам. Благодарности он не дождался, зато Е Люси искренне заметила:

– Твоя машина действительно очень легко едет.

«Да, моя машина легко едет, и вот ты её прогнала», – подумал он.

Следующий час пути прошёл относительно гладко. Хаотичные следы протекторов на каменистой равнине вели в одном направлении – к руднику в ущелье Цикэ.

Здесь находились крупные шахты, где громыхали многотонные грузовики, перевозящие руду. Также кое-где попадались частные прииски с примитивными условиями: большая открытая палатка служила единственным знаком присутствия. Под палаткой ставили огромный котёл для готовки, дым от которого едким облаком висел в воздухе. В нескольких таких лагерях подряд варили один и тот же суп из моркови и бараньего жира.

Чан Дун привёл их к одному из таких мест. У входа в палатку лежал кусок картона, на котором красной краской было написано: «Приём туристов».

Он вышел из машины и постучал в окно Е Люси:

– Вы будете ночевать здесь.

– «Вы»? А ты?

– Я поеду на песчаный склон «Гусиная голова».

О, это понятно.

– Как тебя найти?

– У меня будет спутниковый телефон, если что – звоните.

– А если телефон не будет работать, в каком направлении тебя искать?

Чан Дун указал направление:

– Если не будет ветра, сможете узнать мои следы. У меня вездеходы с большими шинами, протектор узнаваемый.

Е Люси жестом показала: «Действуй на своё усмотрение».

Способности этого «Приёма туристов» к гостеприимству были такими же прямолинейными, как и их вывеска.

На ужин подали манту и бараньи потроха. Суп был слишком жирным и пах сильным нутрянком, на поверхности плавали хлопья пены. Е Люси не смогла это есть, поэтому просто открыла пачку соленых овощей, вернувшись к своему привычному рациону.

Ночлег представлял собой открытое пространство на пересохшем русле реки. Нужно было ставить палатку самостоятельно: аренда места под палатку стоила пять цзиней, парковка машины – ещё пять цзиней.

Чистой воды нажива из ничего.

Но бизнес, как ни странно, процветал. Когда Е Люси заехала на стоянку, у края русла уже стояло четыре-пять маленьких палаток. Там даже вывесили флаг с надписью «Клуб Первопроходцы». Люди, выходившие и заходившие туда, были одеты в штурмовые куртки и выглядели необъяснимо возбуждёнными.

Е Люси рассудила, что большинство из них – новички, а только новичкам всё кажется удивительным.

И действительно, эта группа людей обладала бесконечной энергией. С наступлением темноты они разожгли в центре лагеря костёр, включили маленькую колонку и, срывая глотки, выкрикивали свои внутренние порывы:

– Я хочу лететь выше… танцевать словно яростный ветер… вырваться из объятий…

Е Люси планировала лечь пораньше, но из-за шума не могла уснуть. Нахмурившись, она уже собиралась выйти и выплеснуть гнев, но, взглянув в окно, увидела, что Фэй Тан тоже там. Он улыбался с глубоким чувством, окружённый девушками подходящего возраста.

Ростки любви действительно живучи – они стремятся прорасти даже в самых суровых условиях. Е Люси подумала об этом и решила оставить всё как есть.

Когда песенный фестиваль наконец закончился, руководитель группы решил проявить инициативу:

– Так, все присаживайтесь поближе к центру, давайте разберем дальнейший маршрут. Завтра мы проедем через заповедник диких верблюдов, самоизливающуюся скважину, почтим память герцога Пэна…

Кто-то перебил его:

– В маршруте же был отмечен песчаный склон «Гусиная голова»? Мы туда не поедем?

Е Люси навострила уши.

– Маршрут старый. В то место мы теперь больше не заезжаем…

Кто-то другой вставил:

– Ха, вы что, не слышали про «Черную камелию»? Там восемнадцать человек погибло, какое невезение!

Говорящим оказался Фэй Тан. Он был неутомим в своём стремлении очернить Чан Дуна.

Руководитель пояснил:

– Что касается песчаного склона «Гусиная голова», то после инцидента с «Черной камелией» он был закрыт.

Услышав название «Черная камелия», некоторые присутствующие с запозданием осознали:

– Это же то место, где была сильная песчаная буря?

– Какой ужас! Говорят, за последние годы там погибло больше всего людей во время пустынных экспедиций. Там что, действительно так опасно?

– Тот руководитель был просто кошмарен, он же фактически погубил людей! Может, он сам хотел покончить с собой и решил забрать других с собой?

Руководитель сказал:

– Опасно-то оно не опасно. Вы знаете, почему это место называют «Гусиная голова»? Мало кто знает историю. Там есть очень заметная дюна, по форме напоминающая голову гуся, даже с наростом. Знаете, о чём это говорит?

Люди начали гадать наперебой, кто-то даже предположил, что это «свидетельство божественного мастерства природы».

Е Люси презрительно фыркнула: если дюна в пустыне долго сохраняет одну форму, это может означать только одно…

В её голове внезапно вспыхнула догадка.

Руководитель продолжил просвещать команду:

– Это говорит о том, что там находится редкая для пустыни безопасная зона, защищённая от ветра. На самом деле тот руководитель, который повёл людей ставить лагерь, не совершил никакой ошибки. Ему просто не повезло столкнуться с песчаной бурей такого масштаба… А раздули эту историю в итоге из-за публикаций в «Вэйбо» «Камелии»…

– Вся команда была против поездки на склон «Гусиная голова», значит, этого стихийного бедствия можно было полностью избежать. Но руководитель настоял на своём, иначе люди бы не погибли…

В этот момент прямо под ухом взревел автомобильный двигатель. Выхлопные газы вперемешку с пылью обдали всех грязью, и следом за этим одна машина стремительно умчалась вдаль.

Фэй Тан первым вскочил с криком:

– Да кто это такой! Где вообще манеры… Эй, сестра Си! Сестра Си, ты куда?!

http://tl.rulate.ru/book/200409/23257863