В тот момент она несла одежду Инь Цзи и уже возвращалась обратно. Едва она вошла в императорский сад, как Юэ фэй со свитой многочисленных дворцовых слуг преградила ей путь.
От одного этого зрелища становилось не по себе.
Се Юнь мысленно вздохнула, но всё же присела в положенном поклоне.
Лицо Сяо Бабао было холодным.
- Ты и правда ничему не учишься. Увидев меня, всё ещё смеешь не становиться на колени?
- Ваше Высочество, вы, кажется, ошибаетесь. В тот день император велел мне преклонить колени, но не приказывал делать это каждый день.
- Ты! - Сяо Бабао лишилась дара речи, а спустя мгновение от злости покраснела. - Мне всё равно! Раз ты однажды встала на колени, значит, должна делать это ежедневно. Если сегодня не преклонишь колени сама, я заставлю тебя!
Се Юнь вздохнула:
- Юэ фэй, для меня самой поклониться не такая уж большая цена. Но если это дойдёт до ушей вдовствующей императрицы и она узнает, что личная придворная чиновница императора ежедневно склоняется перед одной из наложниц, интересно, что она подумает о семье Сяо и о вас самой?
Сяо Бабао снова поперхнулась словами. Выражение её лица несколько раз менялось, а затем она вдруг хлопнула в ладоши.
- Чэньгуан, она сейчас мне дерзила, верно? Осмелилась проявить неуважение к своей госпоже. Если я её накажу, никто ведь ничего не скажет?
Чэньгуан поспешно поддакнула:
- Госпожа вправе наказывать служанку, это само собой разумеется. Думаю, даже если об этом узнают император или вдовствующая императрица, они ничего не скажут.
Сердце Се Юнь тяжело опустилось. Статус служанки действительно ставил её в крайне невыгодное положение. К тому же её господин явно был готов вступиться за кого угодно, только не за неё. Похоже, сегодняшних неприятностей избежать не удастся.
Впрочем, Се Юнь и сама предполагала такой исход. Не подавая вида, она начала понемногу отступать назад.
Люди из дворца Чжаоян плотным кольцом двинулись вперёд. Чэньгуан бесцеремонно пнула её под колено. Колени Се Юнь с глухим стуком ударились о каменные плиты. От боли у неё дёрнулась вена на виске, но стон она сумела сдержать.
Сяо Бабао, уперев руки в бока, холодно усмехнулась.
- Такая дрянь, как ты, выглядит куда лучше на коленях. - Она нетерпеливо протянула руку к Чэньгуан. - Быстрее, дай мне это. Сегодня я разобью ей лицо. Посмотрим, захочет ли братец Цзи держать её рядом, когда она станет уродиной!
Чэньгуан достала из-за пазухи бамбуковую дощечку длиной в четыре цуня и шириной в два, с рукоятью на конце.
Это было орудие наказания из управления дворцовых слуг, предназначенное для ударов по лицу. Обычно его использовали лишь за серьёзные проступки.
Сяо Бабао и вправду собиралась изуродовать лицо Се Юнь.
- Как думаешь, сколько ударов понадобится, чтобы испортить эту физиономию? - В её голосе звучало неподдельное любопытство.
Чэньгуан тут же подхватила:
- У такой бесстыжей женщины кожа, наверное, толще городской стены. По-моему, не меньше сотни ударов.
Сяо Бабао искоса взглянула на Се Юнь.
- Тогда для начала попробуем сотню?
- Госпожа мудра. - Чэньгуан бросила орудие наказания евнуху. - Вложи в удары всю силу. Если кто-нибудь посмеет пожалеть её, пусть не обижается, когда наша госпожа даст ему самому попробовать эту штуку на вкус.
Евнух испуганно опустил голову.
- Слушаюсь.
Засучив рукава, он медленно направился к Се Юнь. Ещё двое слуг подошли и схватили её за волосы, заставляя поднять голову.
Поняв, что отступать больше некуда, Се Юнь, долго молчавшая до этого, наконец, заговорила:
- Юэ фэй, во дворце запрещено самовольно применять наказания. Если вы действительно считаете меня виновной, можете вызвать людей из управления дворцовых слуг и передать дело им. Но если руку поднимут ваши люди из дворца Чжаоян, это будет уже сознательным нарушением правил.
Больше всего Сяо Бабао ненавидела её показное спокойствие. От злости она даже закатила глаза.
- Ну и что с того, что я сознательно нарушаю правила? Неужели братец Цзи станет наказывать меня из-за какой-то жалкой служанки?
- Откуда вам знать, что не станет?
Сяо Бабао на мгновение замерла, а затем её ярость вспыхнула с новой силой. Эти слова едва не лишили её рассудка.
- Его вырастила семья Сяо! Не то что тебя - даже если бы я сегодня избила наложницу Чжуан, он ничего бы мне не сделал. Иначе это было бы чёрной неблагодарностью!
Она сердито уставилась на евнуха.
- Чего ты ждёшь?! Почему ещё не начал? Бей! И бей как следует!
Евнух стиснул зубы и поднял руку.
- Гугу Се Юнь, простите...
Орудие наказания со свистом рассекло воздух и понеслось вниз.
Но Се Юнь не стала ни уклоняться, ни закрываться. Она даже не моргнула.
От этого у Чэньгуан почему-то появилось тревожное предчувствие.
- Госпожа... мне кажется, что-то здесь не так... - пробормотала она.
- Стойте! - Внезапно раздался властный, но уже немолодой женский голос.
Рука евнуха дрогнула, и он поспешно отвёл орудие наказания в сторону от Се Юнь. Сяо Бабао в ярости пнула его ногой:
- Бесполезный! Я велела тебе бить! Кто посмел тебя остановить?!
Не успев договорить, она гневно обернулась на голос, но увидела под деревом седовласую пожилую женщину, которая смотрела на неё с откровенным негодованием. Сердце Сяо Бабао ёкнуло.
- Мамушка Цинь... что вы здесь делаете?..
Однако мамушка Цинь даже не взглянула на неё. Напротив, она сделала шаг в сторону и почтительно отступила назад.
Из-за её спины медленно вышла вдовствующая императрица. В окружении придворных служанок она выглядела величественно и благородно.
Когда Сяо Бабао только вошла во дворец, она уже навещала вдовствующую императрицу. Тогда та была доброй и приветливой, наставляла их заботиться о продолжении императорского рода. Но сейчас перед ней словно стоял совсем другой человек - лицо её было полно неприязни.
Сяо Бабао почувствовала беспокойство. Вся прежняя заносчивость и ярость мгновенно исчезли. Вспомнив дворцовые правила, запрещающие самовольные наказания, она виновато опустила голову и поклонилась.
Вдовствующая императрица холодно взглянула на неё.
- Твои поклоны мне ни к чему. В конце концов, даже император, как оказывается, в долгу перед вашей семьёй.
Сердце Сяо Бабао снова сжалось. Она поняла, что её высокомерные слова были услышаны. Поспешно опустившись на колени, она стала просить прощения:
- Прошу Ваше Величество не гневаться, я вовсе не это имела в виду.
- Тогда что же ты имела в виду?! - Голос вдовствующей императрицы прозвучал резко и сурово. - Недаром говорят, что семья Сяо заносчива и своевольна. Похоже, это чистая правда.
Сяо Бабао окончательно растерялась.
- Нет, это не так, правда не так. Просто эта служанка вывела меня из себя...
- Служанка? - Вдовствующая императрица вновь перебила её.
- С каких это пор тебе позволено обсуждать людей, которые служат рядом с императором? Кем ты себя возомнила?
От этих слов глаза Сяо Бабао покраснели. Её переполняли обида и унижение, но возражать она не осмелилась. И только сейчас до неё, наконец, дошло, что она угодила в ловушку Се Юнь.
Вот почему та не сопротивлялась. Вот почему говорила те слова, специально выводя её из себя...
Она наверняка знала, что вдовствующая императрица будет проходить здесь!
Подлая дрянь!
Она яростно посмотрела на Се Юнь. Но в глазах вдовствующей императрицы этот взгляд выглядел как вызов уже ей самой.
- Хороша же ты, Юэ фэй! Неужели ты ещё и недовольна мной?!
Чэньгуан заметила, что вдовствующая императрица по-настоящему разгневалась, и поспешно дёрнула Сяо Бабао за рукав.
- Госпожа, скорее просите прощения.
Сяо Бабао тоже больше не осмеливалась поднимать глаза и торопливо ударилась лбом о землю.
- Я ни в коем случае не имела такого намерения. Прошу Ваше Величество умерить свой гнев.
Вдовствующая императрица резко взмахнула рукавом.
- Возвращайся в свой дворец. Перепиши дворцовые правила и «Книгу обрядов» по десять раз каждое. Может быть, тогда поймёшь, что такое благопристойность, верность, дочерняя почтительность и долг.
Наказание было не слишком тяжёлым, но унижение - совершенно явным. Этим решением ей открыто указали на отсутствие воспитания, верности, почтительности и нравственности.
Будь семья Сяо не так далеко, в Ланьлине, её глава и госпожа Сяо уже завтра были бы вынуждены явиться во дворец просить прощения у императора и вдовствующей императрицы.
Лицо Сяо Бабао побледнело. Она ещё хотела что-то сказать в своё оправдание, но вдовствующая императрица уже перевела взгляд на Се Юнь.
- Почему её до сих пор не подняли?
Мамушка Цинь поспешно наклонилась и подала Се Юнь руку.
- Госпожа Се Юнь, вам пришлось натерпеться.
Се Юнь не осмелилась утруждать её и поднялась сама.
- Я всего лишь служанка. Какие могут быть обиды?
Ответ явно пришёлся вдовствующей императрице по душе. Она слегка кивнула.
- Ты всегда была разумной девушкой, и я это знаю. Для гарема важнее всего мир и спокойствие. Кто бы ни начал смуту, я не стану проявлять снисхождение.
Казалось, эти слова были обращены к Сяо Бабао, но Се Юнь понимала: это предупреждение и для неё тоже.
Она присела в поклоне, выражая согласие, и почтительно проводила взглядом удаляющуюся процессию.
Сяо Бабао поднялась с земли и тут же ринулась к Се Юнь, словно готовая вцепиться ей в лицо. Но Чэньгуан насилу удержала её.
Вдовствующая императрица ушла лишь мгновение назад. Если Сяо Бабао снова устроит скандал, одним переписыванием книг она уже не отделается.
- Госпожа, не горячитесь.
Сяо Бабао всем телом дрожала от ярости. А Се Юнь словно вовсе не обращала на это внимания. Она наклонилась, стряхнула пыль с коленей, затем слегка склонила голову набок и улыбнулась.
- Юэ фэй, обязательно старательно переписывайте книги.
http://tl.rulate.ru/book/200394/25172352
Готово:
