"ХёнА, куда ты собралась?" - спросила Ли Ча Хи, но Ли ХёнА ушла, дав уклончивый ответ.
Она бросилась ко входу в офис, боясь опоздать.
Кан Юн ждал ее у входа.
"Пойдем".
Ли ХёнА подавила свою радость и встала рядом с ним.
"Куда мы идем?"
"Подожди немного. Есть еще один человек".
"Что?"
Как только он закончил говорить, рядом с ними остановилась машина, и опустились стекла. Это был роскошный спортивный автомобиль Ли Хён Чжи. Она заговорила из машины.
"Хм? Ты тоже едешь, ХёнА?"
"…"
Ли ХёнА странно посмотрела на Кан Юна. Однако это длилось всего мгновение. Подумав, она поняла, что сама виновата в том, что решила, что они поедут вдвоем. Кан Юн, похоже, не знал, что она думает, и открыл дверь переднего пассажирского сиденья и сел. Ли ХёнА села на заднее сиденье.
В таком составе они отправились в Хондэ.
В машине Кан Юн и Ли Хён Чжи обсуждали множество вопросов, связанных с работой. Это включало их будущие планы, управление фондами, а также найм другого персонала.
"Чт... что за черт? Зачем я здесь?"
Почему перед этим она почувствовала волнение? В какой-то момент Ли ХёнА почувствовала себя глупой. Понадобилось всего мгновение, чтобы ее возбуждение упало до нуля.
"…Наш текущий бюджет..."
"С зарплатой, которую мы получим на этой неделе..."
Ли ХёнА хотела принять участие в этом разговоре, но возможности не было. Их разговор о деньгах был ей совершенно непонятен. Она чувствовала только, что масштабы денег были большими, но ничего не казалось ей реальным. Конечно, она кое-что знала об авторских гонорарах, но сборы за использование построек, другие певцы, а также другие административные вопросы были для нее как иностранный язык.
"...Я не должна была ехать".
Пока Ли ХёнА нахмурившись смотрела в окно, машина остановилась. Это была общая парковка в Хондэ.
"Здесь дорогая парковка..."
Когда Ли ХёнА сказала это с беспокойством, Кан Юн получил билет от агента парковки и покачал головой.
"Тратить деньги здесь намного лучше, чем искать пустое место в переулке, чтобы припарковаться".
Время - деньги. Соглашаясь с его мнением, Ли ХёнА последовала за ним.
Трио направилось в близлежащий концертный зал Sweetpins. Когда они вошли, их встретила женщина-сотрудница в чистой одежде.
Кан Юн сказал, что он договорился о встрече, и работница позвонила в офис, чтобы подтвердить. Вскоре из офиса вышел мужчина и поприветствовал их.
"Вы мистер Ли Кан Юн? Добро пожаловать".
"Привет".
После легкого приветствия мужчина-сотрудник проводил Кан Юна и его компанию в офис. Они выпили кофе, который им предложили в концертном зале, и просмотрели информационные буклеты, цены и материалы о других концертных командах.
Просматривая материалы, Ли Хён Чжи спросила сотрудника.
"Сколько человек она может вместить?"
"До 200 человек. Если мы будем брать стоячие места, сможем взять в два раза больше".
"Значит, около 300..."
Ли Хён Чжи решила, что сотрудник преувеличивает, и сделала свои собственные выводы. Сотруднику стало неловко, и он перевел взгляд на Кан Юна.
"Мы недавно сделали ремонт и заменили все звуковое и световое оборудование на самое современное".
"Какая высота потолка?"
Когда Кан Юн задал неожиданный вопрос, сотрудник не смог легко ответить. Когда Кан Юн просмотрел бумаги, там была указана высота. Он перевел взгляд на бумаги.
"... Не так уж и низко. Похоже, о звуке можно не беспокоиться".
"…"
"Согласно этим данным, вы, похоже, используете динамики серии Allen. Они довольно сильны в высоких частотах, поэтому я беспокоюсь, что может быть нежелательный шум. Есть ли на потолке звукоизоляция?"
Сотрудник сильно вспотел. Эти люди были очень придирчивы. Как офисный работник, откуда он мог знать особые свойства динамиков? Отвечать на эти вопросы было нелегко. Спина сотрудника взмокла от пота. Он все же старался отвечать в меру своих возможностей, используя бумаги.
К счастью, вопросы КанЮна были не безграничны.
«… Спасибо за кофе. А теперь я хочу осмотреть зал».
«П… Проходите, пожалуйста».
После шквала вопросов КанЮна сотрудники немедленно проводили их в концертный зал. Зал располагался прямо напротив вестибюля первого этажа. Когда сотрудники открыли дверь, перед их взором предстала широкая сцена и просторное пространство.
«Кажется, будка находится в подходящем месте…»
КанЮн огляделся и сделал несколько снимков на свой телефон. Ли ХёнДжи тоже по-своему оглядывалась.
«ХёнА».
«Да?»
Её удивил зов КанЮна после долгого молчания.
«Встань на сцене».
По просьбе КанЮна она направилась в центр сцены. КанЮн встал посреди зрительного зала, посмотрел на сцену и спросил сотрудников:
«Можно ли сейчас проверить освещение и динамики?»
«Подождите, пожалуйста. Сегодня звукорежиссёры в отгуле…».
Сотрудники выглядели смущёнными. Обычно звукорежиссёры приходили на работу только по пятницам, субботам и воскресеньям, когда проходили концерты. Это делалось для экономии средств на оплату труда.
«Просто откройте дверь. Я знаю, что там и как».
«Если вы настаиваете…».
Сотрудники не посмели отказать потенциальному клиенту. Он принёс КанЮну из офиса связку ключей и открыл будку.
«ХёнА, стой на месте».
«Хорошо».
Ли ХёнА кивнула головой.
КанЮн начал возиться с освещением в будке. Он регулировал освещение с помощью светового пульта и быстро разобрался, как это делается. Сотрудники наблюдали за КанЮном со стороны.
«Можно менять освещение?»
«Да, если вы свяжетесь с нами до концерта».
«Отлично. Здесь слишком много синего света. ХёнА синие тона не идут…».
КанЮн несколько минут колдовал над освещением, а затем выключил его. Затем он вышел из будки и включил софит. Луч мощного света осветил Ли ХёнА, которая смущённо спросила КанЮна:
«Так мне стоять здесь?»
«Да. Тебе же предстоит выступать здесь в будущем, так что посмотри всё как следует».
Ли ХёнА чувствовала себя марионеткой. Раньше, во время работы в Greenlight, не проводилось никаких предварительных проверок из-за нехватки времени… А так было странным.
КанЮн снова отправился в будку. Он включил всё освещение и огляделся.
«Да он что, инженер какой-то?»
Насколько было известно сотрудникам, КанЮн должен был быть президентом компании, но казался скорее инженером. Он так искусно управлял освещением с помощью светового пульта, как будто эксперт. Сотрудники поверили бы даже, если бы КанЮн сказал, что он здесь работник. Они встречали разных президентов, но таких, как КанЮн, ещё не видели.
КанЮн некоторое время управлял освещением, а затем выключил световой пульт.
«Вы сказали, что мы можем сами устанавливать освещение, так?»
«Да, конечно».
Повторение одних и тех же вопросов делало КанЮна довольно надоедливым клиентом, но этот сотрудник был профессионалом. Он всегда сохранял улыбку, однако…
«А можно проверить ещё и акустику?»
Когда КанЮн сказал, что хочет проверить ещё и звуковой пульт, брови сотрудников дрогнули. Эти люди были очень придирчивыми.
«Хм…».
На этом этапе сотрудники растерялись. Впрочем, клиенты не были ни в чём виноваты. Сотрудник немного дрожащим голосом разрешил им.
«Да. К… конечно».
В принципе, знакомство со сценой — вполне разумная вещь. Однако другие люди обычно обращают внимание на такие вещи, как местоположение зала, производители оборудования и другую подобную поверхностную информацию, в то время как этот человек был совсем другим. Он даже сам провёл кое-какие проверки. Это был самый страшный из всех возможных клиентов. Сотрудники нервно сжали руки.
КанЮн сказал сотрудникам, что хотел бы взять микрофон. К этому моменту сотрудники уже почти сдались. КанЮн дал микрофон Ли ХёнА, и она подключила его к микрофонному входу.
«Ах, ах — проверка микрофона. Ах, ах —»
Выслушав голос Ли Хёна, КанЮн проверил общую акустику. Было бы хорошо, если бы у него с собой была музыкальная запись, но ее не было под рукой.
— Хёна, не могла бы ты спеть мне песню?
— Песню?
— Да, для проверки.
Хёна, казалось, была рада, что у нее наконец появилось дело, и разогрела голос.
— Весь день — мое сердце — на вершине тех часов —
Голос Хёна заполнил зал. Разглядывая слабый белый свет от зеленой ноты, КанЮн проверил звук. Это был базовый тест без добавления каких-либо эффектов к голосу Хёны.
— Это не очень приятный звук. Он кажется мутным.
Вот к такому выводу пришел КанЮн после оценки музыкальной ноты, света и звука, который он слышал ушами.
— Мне сделать еще?
— Нет, все хорошо.
КанЮн поблагодарил сотрудницу, затем выключил питание и вышел из кабинки.
— Спасибо. Можете дать мне визитную карточку?
На вопрос КанЮна сотрудница дала ему визитку. На его лбу уже выступил пот.
— Тогда я свяжусь с вами позже.
— Хорошей дороги.
Пожав руки, КанЮн покинул концертный зал Sweetpins.
Идя к машине, КанЮн спросил Ли Хёну.
— Как понравился зал?
— Хм...
Ли Хёна задумалась на мгновение, прежде чем ответить.
— Честно говоря, мне не очень понравилось. Звук был мутным, а свет тоже не особо в моем стиле.
— Правда?
— Но если предсе...датель хочет, чтобы я сделала это, то я сделаю. (T/N: Президент + оппа, теперь наоборот)
— Следи за своей речью.
— Простите.
— Ладно, значит, это место не подходит. Давай посмотрим еще на несколько.
Ли Хёна смутилась после слов КанЮна и почесала щеку, отведя взгляд.
После этого трио осмотрели еще несколько концертных залов. Все сотрудники там с трудом провели тесты КанЮна.
***
Поздняя музыкальная программа «Хула».
Это была музыкальная телевизионная программа, созданная Мун Синхаком, который был конферансье, музыкантом и актером. Программа, состоявшая только из музыки, выходила сразу после полуночи. Главная идея программы заключалась в том, чтобы дать известным певцам петь вволю в студии на телевидении.
Сегодня Ким Джэхун записывал эту программу.
— Ничего не забыли?
— Да!
Парковка перед центральными воротами.
КанЮн спросил группу, которая грузила инструменты в фургон. Это было их первое появление на телевидении, поэтому все они выглядели взволнованными.
— Я тоже хочу пойти, но у меня много дел. Черт...
Ли Хёнчжи выразила свое разочарование. Жаль, что работа не пускала ее.
— Но ты же благодаря тебе, директор, я могу беззаботно уехать из компании.
— Хвали меня больше.
— Б.л.а.г.о.д.а.р.ю.
КанЮн ответил пренебрежительным тоном на недовольство Ли Хёнчжи.
Ли Хёнчжи обернулась к Ким Чжимин позади КанЮна.
— Чжимин, не бери без спроса вещи, даже если они тебе кажутся любопытными. И не ходи по линиям.
— Хорошо.
— Пфф, линии не опасны. Хотя, ее может ударить током.
— О...
— Ха-ха, шучу.
Ким Чжимин съежилась от шуток Ли Хёнчжи и КанЮна. Благодаря этому их настроение по дороге на телевидение было очень хорошим.
Кроме Ли Хёнчжи, Чон Хеджин и Ли Хёны, которые остались в компании на репетиции, все остальные отправились на телевидение. Это была большая, чем обычно, поездка, ведь компания только что открылась.
В машине Ким Джэхун схватился за руки и закрыл глаза. Это было его первое появление на телевидении после долгого перерыва. Его сердце колотилось от волнения.
За ним Ли Чахи и Ким Чиндэ ссорились, а Чон Чанджу и Ким Чжимин говорили о серьезных вещах.
— Похоже, они ладят.
КанЮн смотрел на заднее сиденье через зеркало заднего вида. Видя, как все общаются, он радовался.
Когда они прибыли, их встретил помощник режиссера.
"Привет, я ждал вас".
Впереди КанЮн, а за ним все остальные последовали за ассистентом. Студия звукозаписи находилась на 17-м этаже. Когда они прибыли в студию, ударные, микшер, гитарный усилитель и многие другие предметы музыкальной необходимости уже были в основном установлены.
Пока КанЮн приветствовал ведущего Мун Синхака и продюсера Ким ДжеХуна, остальные участники группы начали настраивать свои инструменты. Ударные были натянуты, чтобы извлекать подходящий звук, а электрическая гитара была настроена с помощью эффектора. Бас-гитара также была настроена в соответствии с остальными.
Ким ДжеХун установил микрофон, который ему дал КанЮн, и начал настраивать свой голос.
"Люблю тебя - люблю тебя-"
Ким ДжеХун легко напевал, чтобы сообщить звукорежиссеру свои требования. Сегодня у него не было наушника-вкладыша. Вместо этого использовался контрольный динамик, и Ким ДжеХун попросил звукорежиссера добавить басовые звуки бас-гитары, ударных и синтезатора.
Прошло много времени, и остальные участники закончили с настройкой. Однако Ким ДжеХун все еще был в процессе.
"Как и говорили".
Мун Синхак прищурился. КанЮн спросил сбоку.
"Что вы слышали?"
"Его перфекционизм. Ким ДжеХун известен как перфекционист, не так ли? Похоже, инженеру сегодня придется несладко".
Как и сказал Мун Синхак, инженеру было трудно выполнить тонкую настройку. Для других, таких как группа и продюсер, это не так уж сильно отличалось, но Ким ДжеХун продолжал просить инженера перенастраивать его. Прошло целых 20 минут с тех пор, как остальные участники группы закончили настройку.
"О нет".
Это было очень невежливо - продолжать тянуть время с настройкой в присутствии такого старшего музыканта, как Мун Синхак. Мун Синхак понимающе улыбался, поскольку он тоже был музыкантом, но кто знает, что могло бы произойти, если бы они затянули процесс еще больше. КанЮн направился к месту расположения инженера, прежде чем все стало хуже.
"Извините, но могу ли я взглянуть?"
Инженер отпустил микшер с отсутствующим выражением на лице в ответ на слова КанЮна. Возможно, он подумал, что КанЮн будет хорош, поскольку он был президентом компании, в которой работал Ким ДжеХун.
"ДжеХун, давай сделаем это побыстрее".
"Хорошо. Люблю тебя - люблю тебя-"
Перед глазами КанЮна начали появляться желтые ноты. Вскоре эти ноты начали излучать белый свет. КанЮн начал управлять микшером. Как и просил Джехун, он незначительно увеличил басы и немного уменьшил средние. Затем свет стал сильнее, хотя и совсем немного.
"Хм? Хён. Увеличь усиление немного".
Ким ДжеХун был взволнован, как будто он наконец нашел нужный звук. КанЮн отрегулировал звук по его просьбе. Затем белый свет стал намного сильнее.
"Это хорошо. Хорошо, спасибо".
Настройки были наконец закончены. КанЮн извинился перед инженером и покинул место.
Мун Синхак проявил интерес к КанЮну.
"Вы тоже инженер, президент?"
"Я немного учился".
"Ха-ха. У тебя не обычные уши. Ким ДжеХун, этот парень, известен своей привередливостью, но ты с первого раза получил одобрение. Звук тоже определенно улучшился. Похоже, сегодня будет хорошее шоу".
Видя, как КанЮн неуклюже реагирует, Мун Синхак сказал ему, что им нужно как-нибудь выпить вместе, и встал, чтобы подготовиться к шоу.
После джема группы для общей настройки звука началась запись.
***
"Не могу победить свое одиночество - я брожу по ночному городу, пьяный, ищу тебя-"
Тихая баллада наполнила студию. Тяжелый, но тонкий голос постепенно становился более сильным и создавал уникальную песню Ким ДжеХуна.
"Моя горячая любовь - смыта дождем-"
В отличие от басов, которые продолжали становиться ниже, голос Ким ДжеХуна поднимался все выше. Затем ударные Ким ДжинДэ на мгновение остановились, прежде чем снова мощно зазвучать, чтобы усилить атмосферу.
"Твое обещание вернуться - заставило меня жить дальше - но-"
Голос Ким Джехуна становился все сильнее. Кан Юн уже видел яркий белый свет, озаряющий всю студию. Белый свет проникал в каждого присутствующего и заставлял его растворяться в песне.
Однако Кан Юна это не так уж удовлетворяло. Он видел что-то необычное в белом свете.
«Это оттуда?»
Это было похоже на «тот свет», который он видел на сцене Ли Хен А. Это был серебристый свет.
Чем сильнее становилась песня Ким Джехуна, тем ярче становился свет. Однако серебристый свет полностью не подавлял белый свет. Он становился ярче, а затем гас и снова становился ярче. В случае с Ли Хен А два света смешались, но на этот раз все было иначе.
Так песня и закончилась. Все в студии аплодировали и кричали.
«Фух, спасибо всем за работу», — приветствовал всех Ким Джехун, вытирая пот. Хотя это и не была полноценная концертная сцена, он с радостью пел в свое удовольствие. Участники группы тоже были очень рады, что смогли выступить с вокалистом, которым была не Хен А.
«Отдохнем минут 30…»
«Постойте».
Прежде чем ассистент режиссера успел объявить перерыв, Кан Юн подошел.
«Извините, но можем ли мы записать эту песню еще один раз?»
«Что?»
Продюсер не скрывал своего удивления. Песня Ким Джехуна была одной из лучших, что он слышал. Но почему? Даже Ким Джехун посмотрел на Кан Юна с недоумением.
Однако Кан Юн думал не так, как все остальные.
«Эта песня не закончится просто так».
Пока все смотрели на него с недоумением, Кан Юн был уверен.
Он был убежден, что сможет усилить силу этой песни.
http://tl.rulate.ru/book/2001/4004181
Готово:
