Тяжелые портьеры в отеле надежно преграждали путь утреннему свету.
Му Цзычэнь проснулась от резкой, ноющей боли, разлившейся в самой глубине тела, словно по ней проехался тяжелый каток.
В то же мгновение, как сознание вернулось к ней, нахлынули воспоминания о том, что продолжалось вчера до глубокой ночи… Все осколки чувственных переживаний, будто раскаленное клеймо, безжалостно прижгли ее смятенные нервы.
Она резко открыла глаза, сердце бешено заколотилось в груди, готовое вот-вот вырваться наружу. Нет, это был не сон.
Чужой отельный номер, в воздухе еще витал запах дезинфицирующих средств и тот трудноописуемый, принадлежащий Лу Яну аромат, в котором смешались нотки пота и морозной прохлады.
Она одеревенело повернула голову.
Лу Ян лежал на соседней кровати под тонким одеялом, по-видимому, все еще крепко спал.
Утренний свет, пробиваясь сквозь шторы, становился тусклым и серым, очерчивая холодные, жесткие линии его профиля.
Му Цзычэнь не смела даже пошевелиться, каждый сустав, каждый дюйм ее тела беззвучно кричал и протестовал. Тянущая, разрывающая боль из самых сокровенных глубин растекалась по рукам и ногам.
Спина и поясница, которые вчера грубо прижимали к холодной плитке, сейчас ныли так, словно по ним методично колотили тяжелым молотом – любое прикосновение отзывалось пронзительной болью в самом сердце.
— Проснулась? — Неожиданно раздался низкий, хрипловатый голос, нарушив мертвую тишину.
Лу Ян бог весть когда открыл глаза и теперь, повернув голову, смотрел на нее.
Му Цзычэнь резко напряглась и инстинктивно натянула на себя тонкое одеяло, кончики ее пальцев были ледяными.
Не смея взглянуть ему в глаза, она лишь в смятении кивнула, в пересохшем горле не рождалось ни звука.
Лу Ян сел, одеяло соскользнуло, обнажив сухое, подтянутое тело. Напряженные мышцы плеч и спины дышали дикой, первобытной силой.
Он откинул одеяло и поднялся с постели с нескрываемой усталостью в движениях, будто вчера все силы до капли отдал не только он один.
Босиком ступая по ковру, он подошел к окну и с резким шорохом раздвинул плотные портьеры.
Слепящие лучи утреннего солнца мгновенно хлынули в комнату, безжалостно ударив Му Цзычэнь по лицу, отчего она с непривычки зажмурилась.
Лу Ян стоял против света, его высокая фигура казалась безмолвной каменной глыбой.
— Идти сможешь? — спросил он, стоя к ней спиной. Голос его звучал ровно и спокойно, без лишних эмоций.
Му Цзычэнь стиснула зубы и, превозмогая ломоту во всем теле, словно оно разваливалось на части, уперлась руками в край кровати, пытаясь сесть.
От одного этого движения у нее на лбу выступил холодный пот, и она судорожно вздохнула. Острая боль в глубине тела отчетливо напоминала обо всем, что произошло этой ночью.
Услышав шорох, Лу Ян обернулся.
Его взгляд на несколько секунд задержался на ее бледном лице и плечах, которые слегка подрагивали отчаянных попыток сдержать боль.
— Тогда отдохни еще немного, — сказал Лу Ян, глядя на состояние Му Цзычэнь.
Днем.
Му Цзычэнь, все еще бледная как полотно, нетвердой походкой вышла из лифта.
Лу Ян уже ждал ее в холле, держа в руках туго набитую брезентовую сумку.
Он переоделся в чистый черный спортивный костюм, однако мрачность и усталость, залегшие между бровей, так и не рассеялись.
Увидев Му Цзычэнь, он окинул ее быстрым взглядом, никак не прокомментировал ее вид, а лишь коротко бросил:
— Пошли.
Поймав такси, Лу Ян и Му Цзычэнь прямиком направились обратно в университет.
— Хочешь, чтобы я пошел с тобой отдавать деньги? — спросил Лу Ян, глядя на бледную Му Цзычэнь.
— Да, — кивнула она.
Она уже отдала Лу Яну самое дорогое, что у нее было.
И теперь, естественно, не собиралась излишне церемониться с ним.
После этого Лу Ян отвел ее к мужскому общежитию.
Если он не ошибался, именно в этом корпусе и жил Чжао Тяньшэн.
Вскоре Чжао Тяньшэн, получив известие, спустился вниз.
Глядя на бледное лицо Му Цзычэнь, он почему-то почувствовал, будто упустил нечто важное.
Особенно когда его взгляд переместился на Лу Яна, стоявшего подле нее подобно надвигающейся темной тени – улыбка на лице Чжао Тяньшэна мгновенно застыла. В его глазах промелькнуло замешательство, которое тут же сменилось злобой.
— Ты-то тут зачем? — Ледяным тоном спросил Чжао Тяньшэн, глядя на Лу Яна.
— Неси расписку, — ответил Лу Ян, и на его губах заиграла легкая улыбка.
Как ни крути, а Чжао Тяньшэн оказал ему отличную услугу.
— О как, Му Цзычэнь, неужто нашелся простак, готовый за тебя раскошелиться? — В словах Чжао Тяньшэна сквозил прозрачный намек.
При этих словах Му Цзычэнь мелко задрожала, пальцы мертвой хваткой вцепились в подол одежды, она опустила голову, не смея ни на кого взглянуть.
Взгляд и слова Чжао Тяньшэна кололи ее, точно тысячи мелких иголок.
Лу Ян же будто и не расслышал издевки, проигнорировав и любопытные, выпытывающие взгляды других студентов у общежития.
Он подошел вплотную к Чжао Тяньшэну, расстегнул молнию на брезентовой сумке и запустил туда руку.
Чжао Тяньшэн с предвкушением знатного зрелища на лице ждал, когда тот вытащит деньги.
Пачка за пачкой, новенькие стоюаневые купюры, перетянутые банковскими лентами, полетели из сумки прямо к ногам Чжао Тяньшэна.
— Расписку, — негромко, но с какой-то леденящей, пронзительной силой произнес Лу Ян, и этот звук отчетливо отозвался в ушах Чжао Тяньшэна.
Никакой лишней болтовни, никаких расспросов или торгов.
Улыбка окончательно сползла с лица Чжао Тяньшэна.
Он посмотрел на стопку денег у ног, затем поднял взгляд на Лу Яна, в чьих бездонных, лишенных малейших эмоций глазах не отражалось ровным счетом ничего.
На него внезапно навалилась незримая, тяжелая плита давления.
Спокойствие Лу Яна подавляло сильнее любого яростного рыка.
Он действовал совершенно не по сценарию, который планировал Чжао Тяньшэн!
— Хех, — Чжао Тяньшэн с трудом подавил внезапно подступившее раздражение и выдавил холодный смешок, пытаясь вернуть контроль над ситуацией. — Лу Ян, ты вообще кто такой, чтобы за нее впрягаться?
— С какой стати ты платишь за нее?
Он намеренно повысил голос, вызывающе глядя на Лу Яна, а затем покосился на бледную, едва стоявшую на ногах Му Цзычэнь.
— Повторяю еще раз: расписку! — Лу Ян спокойно смотрел на Чжао Тяньшэна, и его тон заметно леденел.
Последнее слово прозвучало небрежно, но от него повеяло жутким холодом.
В нем не было явной угрозы, однако это пугало сильнее любых угроз.
Все присутствующие ощутили, как вокруг Лу Яна начала разливаться невидимая, морозная аура.
На лице Чжао Тяньшэна непроизвольно дернулся мускул.
Он перевел взгляд с шести новеньких пачек у своих ног на бездонные, пустые глаза Лу Яна, в которых, казалось, не осталось ничего человеческого, а затем на понуро стоявшую рядом Му Цзычэнь, чье тело слегка подрагивало.
Тщательно продуманный план, триумф власти и унижения – все было растоптано Лу Яном.
В его душе смешались удушающий гнев и необъяснимый, подсознательный страх.
Он впился тяжелым взглядом в Лу Яна, его скрытые за спиной кулаки сжались так, что ногти едва не вонзились в ладони.
После нескольких секунд удушающего молчания Чжао Тяньшэн вытащил из бумажника ту самую расписку с подписью Му Цзычэнь и небрежно бросил ее в сторону.
Затем он подобрал лежащие на земле деньги и уже собрался уходить.
— Погоди, — бросил ему вслед Лу Ян.
— Посмотри, — Лу Ян перевел взгляд на Му Цзычэнь.
Му Цзычэнь подобрала расписку и быстро пробежала ее глазами.
— Все верно, — облегченно вздохнула она, когда долговой документ, подписанный ею позавчера, снова оказался в ее руках.
В следующий миг расписка в руках Му Цзычэнь превратилась в горсть мелких обрывков.
Она взмахнула рукой, и белые клочки бумаги, точно грязные хлопья снега, закружились в воздухе и посыпались на землю.
— В расчете! — Процедил Чжао Тяньшэн с едва сдерживаемой яростью. Он злобно зыркнул на Лу Яна, а затем с ненавистью окинул взглядом Му Цзычэнь.
Лу Ян словно и не заметил его злости, как не заметил и усеявших землю обрывков.
Он увлек Му Цзычэнь за собой, и они покинули это место.
Впрочем, он прекрасно понимал: это лишь начало.
Чжао Тяньшэн вряд ли так просто угомонится.
Серверы внутривузовского форума Чжунхайского университета ранним утром первого сентября – в день, который должен был пройти тихо и мирно, – подверглись самой мощной лавине трафика за всю свою недолгую историю.
Свежая тема на форуме, словно капля воды, упавшая в кипящее масло, заставила сообщество буквально взорваться:
«ГОРЯЧИЙ СЛИВ! Богиня Му Цзычэнь не ночевала в общежитии! Неужели она была с ним?! Фотопруфы внутри!»
В самом посте была лишь одна строчка: по информации от надежного источника, вчера вечером ни Му Цзычэнь, ни Лу Ян не вернулись в свои комнаты.
А ниже красовался снимок, сделанный на старенькую цифровую камеру: зернистый, шумный, но с предельно отчетливыми деталями.
Это была вчерашняя утренняя фотография Му Цзычэнь и Лу Яна.
Снимали явно издалека и под неудобным углом, но автору удалось поймать именно тот момент, когда Му Цзычэнь тянулась рукой к Лу Яну, хватая его за одежду.
Под постом мгновенно выросла настоящая многоэтажка из комментариев:
«Офигеть! Что я сейчас увидел? С утра пораньше такой разрыв шаблона? Му Цзычэнь? Лу Ян? Ночевали вне общаги? У меня мозг кипит от такого количества инфы!»
«Да тут и думать нечего, все же очевидно! Вчера вся галерея „Цинтэн“ только об этом и гудела: Му Цзычэнь кокнула топовый Hasselblad друга молодого господина Чжао и попала на шестьдесят тысяч юаней!»
«Предыдущий оратор в точку! Я же говорю, вчера Му Цзычэнь сама не своя была! Оказывается, огромный долг прижал ее к стене! Кто бы мог подумать… Наш гений Лу решил поиграть в благородного рыцаря? Или просто воспользовался моментом?»
«Боже! Старшая сестрица Му?! Да не может быть! Она не такая!»
«Только у меня возник логичный вопрос? Откуда у Лу Яна вообще взялись шестьдесят тысяч?»
«Свежие новости для тех, кто в танке: Чжунхайская сеть репетиторов, которая сейчас гремит на весь универ, – это проект Лу Яна. Для него эти шестьдесят тысяч – так, карманные расходы!»
«С чего бы нашему гению Лу вообще перед вами отчитываться? Сколько он зарабатывает – не ваше собачье дело! Кому хочет, тому и помогает! Вы просто исходите завистью! Му Цзычэнь прессовал этот ушлепок Чжао Тяньшэн, а Лу Ян поступил по-мужски и вытащил ее. Что в этом плохого?!»
«О великий Лу! Посмотри на меня! Мне тоже нужна помощь! Я куда сговорчивее, чем Му Цзычэнь!»
…
Страница обновлялась со скоростью десятков сообщений в секунду.
Подозрения, оскорбления, попытки оправдать, зависть, презрение, праздное любопытство… Самые разные эмоции, точно бурлящая лава, хлестали в виртуальном пространстве форума.
Имя Му Цзычэнь намертво связали со словами «содержание», «долги» и «сделка», обсасывая и переиначивая эту историю на все лады.
Репутация «холодной и неприступной интеллектуалки», которую она так бережно выстраивала, рухнула в одночасье. Вместо нее на форуме теперь во всех красках расписывали пошлую историю о девице, которая «прогнулась под золотого тельца» и «нашла себе папика».
http://tl.rulate.ru/book/200027/23150001
Готово:
