Ш-ш-ш-а-а-х!
Потусторонний, раздирающий барабанные перепонки визг взорвался в самых глубинах их душ. Омерзительный осколок чужой сущности был с силой вырван из артефакта, обратившись в сгусток извивающегося, верещащего чёрного тумана.
И в этот миг произошло непредвиденное!
На поверхности диадемы, там, где годами паразитировал кусок гниющей души, разверзлась чернильно-чёрная дыра. Это было не физическое увечье, а зияющая рана, вспоровшая саму ткань мировых законов. Тёмная энергия, рождённая из извращённых концепций жизни и смерти, хлынула из этого пролома смертоносным откатом, неся в себе самую злобную, ядовитую ненависть ко всему живому.
Пора!
Дамблдор резко шагнул вперёд, высоко вскинув палочку. Из него вырвалась не разрушительная стихия, а глубокий, тёплый и неиссякаемый золотой свет. В этом свете сплелись воедино сожаления о прошлом, отцовская любовь к ученикам и титаническая решимость защитить будущее магического мира.
Золотое сияние хлынуло неудержимым приливом, бережно накрывая рану в законах мироздания. Словно заботливые руки, оно ласково сгладило изуродованный шрам. Хлынувшая в ответ тёмная энергия мгновенно лишилась источника питания и бесследно растворилась дымом в золотом сиянии защиты.
Диадема стабилизировалась.
Дамблдор выиграл для Эвана драгоценные секунды. Волшебная палочка юноши уже была нацелена на бьющийся в агонии, изолированный осколок души.
Эван уже приоткрыл рот, чтобы произнести последнее, сокрушающее заклинание, когда его оборвал резкий окрик.
— Стой, Эван! — Лоб Дамблдора блестел от испарины — старец был явно измождён поддержанием мощнейшей защиты, но его глаза горели лихорадочным, неестественно ярким блеском. — Не уничтожай его. По крайней мере… не сейчас.
Эван послушно оборвал заклинание на полуслове, поддерживая лишь сдерживающий барьер магического круга.
— Но почему, директор?
— Это образец, Эван, — в голосе Дамблдора сейчас жгучий энтузиазм учёного причудливо смешался с хладнокровием умудрённого стратега. — Фрагмент, вырванный из самых тёмных глубин души Тома Реддла. Уникальный экземпляр! Мы не знаем, сколько именно Крестражей он создал и где их спрятал. Но этот осколок души — как оборванная нить паутины. Потянув за неё, возможно, мы сумеем найти всю чёртову сеть!
Старец судорожно перевёл дух и продолжил:
— Тщательно изучив и проанализировав эту мерзость, мы сможем понять принцип резонанса между Крестражами, найти способ отследить остальные и, в конечном итоге… раз и навсегда прикончить Тома!
В глазах Эвана мелькнула искра озарения.
— Согласен, директор, — кивнул юноша. — Его исследовательский потенциал куда ценнее банального уничтожения. Но в чём его хранить? Любой обычный магический контейнер мгновенно сгниёт под воздействием такой порчи.
— Значит, мы создадим необычный, — Дамблдор посмотрел на Эвана, и в его взгляде читалось абсолютное доверие. — Используя твои революционные теории и моё понимание древних защитных рун, мы вместе, прямо здесь и сейчас, возведём для него самую несокрушимую… клетку!
Эван привычным жестом поправил очки на переносице. За стёклами разгорался ответный пожар научного азарта.
— С огромным удовольствием!
Маги вновь объединили свои усилия. Эван взял на себя конструирование ядра — «Тюрьмы Законов». Черпая бесконечные знания из раскинувшегося вокруг звёздного моря, он спроектировал ментальную клетку, основанную на концепции «парадокса»: любая энергия, попытавшаяся вырваться наружу, будет ведома своей собственной извращённой логикой в бесконечную петлю тупика.
Дамблдор же занялся внешним, «физическим» запечатыванием. Вскрыв пласты своих самых сокровенных знаний, он выгравировал утерянный гоблинский «Замок Кровавого Договора» и древнейшие «Чары Защиты Верности» Ордена Феникса на поверхности идеального хрустального куба, сотканного из чистейшей магии.
Они работали в поразительной гармонии, словно единый организм. Их палочки безостановочно порхали, сплетая свет и руны в материальную форму. Наконец, прямо в воздухе завис прозрачный куб размером с ладонь, внутри которого, казалось, медленно клубились миниатюрные туманности.
— Заточить! — резко выкрикнул Эван.
Магический круг, сдерживавший осколок души, мгновенно сжался, с неистовой силой вдавливая верещащий чёрный дым внутрь хрустального куба.
Вж-у-у-х!
Куб вспыхнул ослепительным светом — клетка парадокса изнутри и защитные руны снаружи активировались одновременно. Осколок души в безумии метался внутри, но так и не смог коснуться прозрачных границ, в конце концов оказавшись намертво запертым в самом ядре и превратившись в тонкую струйку непрерывно извивающегося чёрного дыма.
Закончив, оба мага синхронно выдохнули с нескрываемым облегчением.
Парящая неподалёку диадема также преобразилась. Отвратительная, вековая грязь и мертвенно-тусклый цвет сошли с неё, словно тающий снег, обнажив безупречную серебристо-белую основу, сияющую чистым светом Мудрости.
Артефакт вновь обрёл своё утраченное тысячелетие назад величие. По его изысканным изгибам струился мягкий духовный свет, а венчающий корону сапфир ослепительно сверкал, излучая ауру святости и монументальной исторической значимости.
Именно в этот момент в сознании Эвана ледяным колоколом прозвучал древний голос:
«Сердце, жаждущее защитить, идеально сочетается с Мудростью, несущей спасение».
«Ты прошёл второе испытание, Эван Крис».
«А теперь я дарую тебе третье, последнее испытание».
«Ступай и развей наваждение Елены. К этой диадеме привязан не только злобный осколок чужой души, но и тысячелетняя скорбь несчастной дочери».
Древний голос медленно растаял в тишине.
Дамблдор тяжело выдохнул, и на его изрезанном глубокими морщинами лице отразилась сложная смесь чудовищной усталости и долгожданного облегчения. Старец бережно взял очищенную диадему и с торжественной серьёзностью протянул её юноше.
— Эван, с сегодняшнего дня хранить её будешь ты, — его голос звучал как клятва. — До тех пор, пока сам не решишь, в какой форме и в какое время она должна вернуться в Хогвартс.
Эван принял реликвию. Металл обжёг ладони приятным теплом, пульсирующим чистой Мудростью — разительный контраст с леденящим могильным холодом, исходившим от неё ранее.
Сейчас.
В своих руках они держали возрождённую святыню.
И… бесценный исследовательский образец, способный переломить сам ход надвигающейся войны.
http://tl.rulate.ru/book/199701/22981663
Готово:
