Ночь, словно тяжелое черное покрывало, бесшумно опустилась на Охотничий лес. Стоило им отойти от окутанного туманом обрыва, где воздух был пропитан эссенцией Гэнцзиня, как холод отступил. Его сменили ароматы влажной земли и стрекот ночных насекомых.
Пройдя около пяти километров по извилистым звериным тропам, путники услышали журчание воды. Перед ними предстал чистый ручей, скрытый под корнями древних деревьев. Открытый берег с хорошим обзором и отвесная скала за спиной делали это место идеальным для ночлега.
— Уф... Пришли, — Ло Ле с глухим стуком сбросил тяжелый, как гора, тюк на землю.
Он без лишних церемоний повалился на галечный берег и принялся жадно умываться ледяной водой, смывая кровь и пот.
— Твою мать, этот поход измотал меня сильнее, чем марш-бросок на 150 километров, но... ох и чертовски же оно того стоило!
Хэй Син не расслаблялся. Сначала он рассыпал вокруг лагеря порошок, отпугивающий зверей, затем расставил в ключевых точках простые сигнальные колокольчики и только после этого вернулся к ручью. Он снял сверток с головой тигра, осторожно положил его в самое сухое место и начал собирать хворост.
Вскоре у воды заплясало оранжевое пламя костра, разгоняя холод и тьму. Ло Ле выудил из мешка два куска вяленого мяса, пристроил их над огнем и достал припрятанную флягу крепкого спиртного, с наслаждением отхлебнув глоток.
— Слушай, парень, скажу честно: раньше я принимал тебя просто за наглого мальчишку, — Ло Ле оторвал кусок шкварчащего жиром мяса и протянул его Хэй Синю. Его взгляд был слегка затуманен хмелем, но серьезен. — Но после всего, что я увидел здесь, в лесу... Я, Ло Ле, тебя уважаю. Первое кольцо — и сразу на 1300 лет. Боюсь, скоро на всем континенте Доуло зазвучит твое имя.
Хэй Син взял мясо и откусил кусок. Жесткое и пересоленное, сейчас оно казалось изысканным деликатесом. Он смотрел на пляшущее пламя, и в его глазах отражались искры.
— Имя имеет значение, только если ты жив. В этом бою я сильно пострадал, и еще неизвестно, как быстро я восстановлюсь. Что планируешь делать с материалами? Пустишь на снаряжение или продашь?
— Конечно, продам! — Ло Ле похлопал по тюку и осклабился. — Этой шкуры и костей хватит, чтобы сменить мой клинок на что-то получше, да еще и пожить в свое удовольствие пару лет. А если бы удалось вынести хоть немного руды из той жилы... Эх, я бы сразу купил поместье в Сото, завел бы пару жен и навсегда завязал с этой работой, где жизнь висит на волоске.
При упоминании рудника в глазах Ло Ле вспыхнула неприкрытая жадность — естественная реакция обычного человека на богатство, способное изменить судьбу.
Хэй Син помолчал, дожидаясь, пока возбуждение Ло Ле поутихнет. Когда взгляд наемника стал более осмысленным, юноша подбросил веток в костер.
— Эту жилу мы не можем добывать. И не посмеем.
Его негромкий голос подействовал на Ло Ле как ушат ледяной воды.
— Мы оба понимаем: Гэнцзинь — это стратегический ресурс. Как только на рынке появится большое количество высокочистой руды, карательный отдел Храма Духов или имперская инспекция мигом вычислят нас по запаху. Тогда твой дом станет твоей клеткой, а жены... им останется только забирать твой труп с эшафота.
Рука Ло Ле с флягой застыла в воздухе, улыбка медленно сползла с его лица. Он был старым солдатом и прекрасно знал, что бывает за незаконную торговлю военными ресурсами. Просто на мгновение золото ослепило его. По спине пробежал холодок.
— И что, пусть гниет там, на дне обрыва?
— Оставить ее там было бы преступным расточительством, — губы Хэй Синя тронула многозначительная ухмылка. Он взял ветку и прочертил на земле две линии. — Раз мы не можем это проглотить, но и бросать не хотим, превратим это в другую «валюту».
— В каком смысле? — Ло Ле нахмурился.
— Доклад, — Хэй Син произнес это слово и с силой воткнул ветку в землю. — Мы сообщим о находке тем, кто сможет ее освоить и при этом останется нам должен. Например... Храму Духов или городской управе.
Ло Ле опешил, а затем округлил глаза:
— Ты спятил? Отдать этим кровососам? Да они в лучшем случае вручат нам почетную грамоту и кинут пару монет, как попрошайкам! Мы же впустую старались!
— Совсем нет, — Хэй Син покачал головой. Его взгляд стал еще проницательнее. — Обычный первооткрыватель действительно получит лишь копейки. Но что, если находку совершит кто-то из верхушки? А ты будешь его «проводником»?
— Подумай сам: Сяо Чэньюй, этот никчемный сынок лорда, спит и видит, как бы выслужиться перед кланом. Мы «продадим» заслугу ему, чтобы он доложил отцу. Как думаешь, чем он отплатит? Или возьмем дьякона Су Юня из Храма Духов. В обмен на такую информацию можно получить очки вклада святилища — вещь, которую не купишь ни за какие деньги.
Хэй Син сломал ветку и бросил ее в огонь:
— Это называется «поднести чужие цветы Будде». Мы меняем обжигающий руки кусок золота на реальный политический капитал и связи. Ло Ле, сейчас покровительство мощной силы для нас дороже, чем пара холодных камней.
Ло Ле слушал, разинув рот, и даже не заметил, как опустела его фляга. Он долго смотрел на Хэй Синя, а затем тяжело вздохнул, сдувшись как проколотый мяч:
— Проклятье, я ни черта не смыслю в этих интригах. Делай как знаешь, только не оставь меня в дураках.
Его взгляд прояснился, хмель почти выветрился:
— Я простой солдат, мне бы только дожить до того дня, когда я смогу тратить свои деньги. Раз ты всё продумал — решено. Сдаем рудник!
Несмотря на согласие, Ло Ле с сожалением причмокнул:
— Но кому именно сдавать — управе или Храму — надо еще подумать. Семья Сяо здесь хозяева, выгода может быть более осязаемой. Храм Духов — это огромный дракон, их имя звучит громче. Что выберем?
Хэй Син улыбнулся, но не ответил сразу. Он коснулся пальцами свертка с головой тигра, ощущая под тканью твердые контуры кости. В его душе уже созрел план.
— Не спеши, решим завтра по дороге. А сейчас... я хочу поспать. Ты караулишь первую половину ночи, я — вторую.
— Иди спи, маленький монстр, — Ло Ле махнул рукой и подбросил дров в костер. — Сегодня я посторожу всю ночь. Если ты свалишься от усталости, с кем я потом буду деньги делить?
Ночной ветер пронесся над ручьем, закружив сухие листья, которые с треском падали в костер. Пламя металось, отбрасывая причудливые тени, похожие на немую игру в кости.
Ло Ле подбрасывал дрова машинально. Слова Хэй Синя о «сне» явно были лишь прикрытием — в его прищуренных глазах расчетливость была гуще лесного тумана.
— Ло Ле, — Хэй Син внезапно сел, и его голос прозвучал удивительно отчетливо в тишине ночи. — Ты говорил, что тебя лишили звания и вышвырнули из армии. Что, если благодаря этой находке ты сможешь вернуться?
Рука Ло Ле дрогнула, и свежее полено едва не разворошило угли. Он обернулся и уставился на юношу. Мышцы на его лице мелко задрожали — так реагируют на прикосновение к старым шрамам.
— Вернуться? — он горько усмехнулся, его голос стал хриплым, как наждак. — Парень, ты ни черта не понимаешь. На мне клеймо за «убийство пленных». Мое дело лежит в архивах следственного отдела министерства обороны. О возвращении и речи нет, мне бы до конца дней в списках розыска не оказаться, и то хлеб. Дом и жены — это мои «гробовые», а не путь к отступлению.
— Месторождение Гэнцзиня — это ресурс стратегического уровня. В мирное время это деньги, в военное — жизни, — тон Хэй Синя был пугающе спокойным, будто он обсуждал обычную сделку. — Империя Белого Тигра чтит воинскую доблесть, а нужды армии в Гэнцзине бездонны. Скажи мне, если гарнизон города Нуодин доложит в министерство, что благодаря «героической разведке» бывшего центуриона авангарда Ло Ле было обнаружено богатейшее месторождение... Будет ли твое старое прегрешение иметь хоть какой-то вес перед караванами с рудой?
Дыхание Ло Ле участилось. Он был грубым мужиком, но не дураком. Прослужив в армии годы, он прекрасно знал повадки начальства: если заслуга велика, они и мертвого воскресят, не то что опального сотника.
— Искупить вину подвигом... — пробормотал Ло Ле. В его глазах угасала хмельная муть, уступая место пламени амбиций.
— Но тут есть загвоздка, — Ло Ле внезапно нахмурился и с силой поскреб затылок. — Если мы просто доложим, эти штабные крысы заграбастают рудник, а меня пришлепнут под каким-нибудь предлогом вроде «незаконного проникновения». Они на такое мастера. Как сделать доклад надежным? Чтобы не заставили замолчать?
Хэй Син слегка улыбнулся и постучал пальцем по земле:
— Сяо Чэньюй.
— Этот мажор? — Ло Ле вытаращил глаза. — Ты спятил? Он сын лорда, местная шишка! Если отдадим ему, нам и крошек не достанется!
— Именно потому, что он сын лорда, ему эта заслуга нужна больше всех, — принялся анализировать Хэй Син. — Клан Сяо правит в Нуодине, но на карте Империи они — пустое место. Сяо Чэньюю позарез нужны весомые достижения перед семьей или даже перед столицей. Этот рудник для него — лестница в небо.
Он сделал паузу, и его взгляд стал острым:
— К тому же, я знаю, как на него надавить. Сяо Чэньюй умен, а умные люди боятся смерти и боятся компромата. Нужно лишь дать ему понять: эта заслуга — результат его «мудрого руководства», а ты — «героический исполнитель». Каждый получит свое. Он — чин и продвижение, ты — помилование и возвращение в строй. А я... я возьму лишь скромные «комиссионные» за посредничество.
Ло Ле замолчал, взвешивая всё на чашах весов. Жизнь зажиточного обывателя сулила покой, но в глубине души он всё еще тосковал по запаху пропитанной кровью брони и по реву рожков в атаке.
— Ну ты и... — спустя долгое время Ло Ле поднял голову, глядя на Хэй Синя со сложным чувством. — Твоя способность просчитывать людей похлеще, чем у штабных стратегов.
— Таков мир, — Хэй Син равнодушно улыбнулся и снова лег на охапку сена. — Спи. Завтра на рассвете вернемся в город, и я поговорю с молодым господином Сяо об этой «сделке». Помни: когда придет время, тебе нужно будет лишь изобразить преданного патриота Империи. Остальное я беру на себя.
Ло Ле долго смотрел на щуплую спину Хэй Синя. Он поднес пустую флягу к губам, отставил ее, прижал к груди Пылающий Клинок и закрыл глаза. На его лице впервые за долгое время появилась суровая, чисто воинская ухмылка.
— Идет. Если и впрямь выгорит — я твой должник до гроба.
***
Следующее утро едва забрезжило.
После ночного отдыха Хэй Син чувствовал себя на пике формы. Нагрузка от поглощения кольца полностью ушла, сменившись пульсирующей силой, наполнявшей каждую клетку тела. Теперь, даже не используя боевой дух, одной лишь физической мощью он мог противостоять обычному мастеру духа.
Они быстро замели следы лагеря и двинулись в путь. В отличие от тяжелого похода в лес, возвращение было легким. Ло Ле напевал какую-то старую солдатскую песенку, неся бесценный груз, а Хэй Син шел следом со своим «трофеем».
К полудню на горизонте показались величественные очертания города Нуодин. Они не пошли через главные ворота, а свернули к боковым, где охрана была не такой строгой. Старый опыт Ло Ле подсказывал: соваться в город, пропахнув кровью и неся сомнительные грузы, — значит искать проблем.
Едва они вошли в город, Хэй Син обратился к спутнику:
— Найди укромную гостиницу и спрячь вещи. Я пойду в академию к Сяо Чэньюю. Как договорюсь, найду тебя.
Ло Ле кивнул с широкой улыбкой:
— Действуй! Я сниму комнату на заднем дворе «Башни Пьяных Небожителей». Как закончишь — дуй прямо туда. И помни: если не выйдет, не лезь на рожон. За ним стоит городская управа, не стоит бодаться со стеной.
— Знаю, — кивнул Хэй Син и направился к Академии Нуодин.
Внутри академии он без труда нашел общежитие № 3. Лин Юнь в это время прилежно протирал за столом свой амулет с духом Ветряного Волка. Увидев Хэй Синя, он подскочил, и на его лице отразилось благоговение:
— Босс! Вы вернулись! Всё прошло успешно? Получили кольцо?
— М-м, — коротко бросил Хэй Син. — Где Сяо Чэньюй? Веди меня к нему.
Лин Юнь, не смея медлить, закивал:
— Старший Сяо должен быть в беседке на заднем склоне. Он почти не уходил оттуда с тех пор, как вы ушли. Ждал новостей, наверное.
Лин Юнь быстро пошел вперед, показывая дорогу. Они пересекли тенистую аллею и направились к холму. По пути многие ученики, завидев Хэй Синя, непроизвольно расступались. В их глазах читалась опаска — слухи о том, как новичок в одиночку дал отпор обладателю духовного кольца, уже разлетелись по всей академии. Никто не хотел связываться с тем, кого боялся сам Сяо Чэньюй.
http://tl.rulate.ru/book/199653/23133173
Готово:
